Граф нахмурился.

– Сразу чувствую себя старым сеньором, – мрачно произнёс он.

Улыбнувшись, я поцеловала его в щёку.

- Я не замечаю вашего возраста, – тихо прошептала я.

Прижавшись к нему, я стала было погружаться в сон, но он потряс меня за плечо.

- Мадам, кто сказал, что сегодня ночью вам предстоит спать? – спросил он, – Я пробыл долго у месье Жаме, так как он искал специальную мазь.

– Для чего? – не поняла я. – “Природная страсть”, – просто произнёс Оливье.

- О, нет! – попыталась я отползти от него.

- О, да! – воскликнул он.

После этих слов он набросился на меня, заставив встать на локти и колени, и задрал подол рубашки как можно выше. Я слышала возню у себя спиной, и неожиданно запахло розовым маслом. – Постарайтесь не сопротивляться и расслабиться. Если станет совсем больно, то я прекращу движения, – пообещал мой супруг.

Я почувствовала, как он стал медленно входить меня. Его достоинство, смазанное кремом, легко входило в мой узкий проход. Я застонала, чувствуя, как меня распирает изнутри, но за счёт медленного продвижения острой боли не было.

- О, да, потерпите, – я услышала хриплый от возбуждения голос Оливье.

Затем он стал более интенсивно двигаться во мне. Темп и ощущения отличались от того, что я испытала ранее. Всё ощущалось более остро, более ново, словно я прежде не знала его проникновений. Моё тело прогибалось, само собой следуя навстречу его порывам. Вскоре довольно приятная волна накрыла меня, и наши стоны слились в один. Пика мы тоже достигли вместе, завершив его ощущением приятной тёплой жидкости заполнившей моё лоно. Я упала на кровать, тяжело дыша. Оливье лежал на мне, придавив своим телом, но быстро осознав это, он отодвинулся в сторону.

- Всё не так плохо, как я думала, – пробормотала я.

– Вам надо научиться доверять мне в этом вопросе, – ответил граф, улыбнувшись. Я улыбнулась в ответ, но продолжить интимное уединение далее мы не смогли. В коридоре раздался испуганный детский крик.

- Да, что же это такое?! – пробормотал граф.

Набросив на себя халат, он, встав, отпер дверь и выглянул наружу. – Чего ты орёшь посредине ночи, на весь замок? – сердито крикнул он Раулю.

Мальчик ничего не ответил на это. Он быстро подбежал к нему, и воскликнул:

- Там был скелет на коне! – испуганно залепетал он, – Это был Смерть!

Лицо его было бледным, он выглядел не притворно испуганным.

- Где же ты увидел это чудо? – поинтересовался Оливье.

– В окно, в своей детской! Он был возле леса, он мчался сюда! Вдруг он пришёл за мной или за Ангелом? – прошептал испуганно ребёнок.

- Пошли, я отведу тебя в детскую, – граф уверенно взял его за руку.

– Нет! Я не смогу уснуть один! – заупрямился мальчик. – Мария тебе на что? – рявкнул мужчина. – Пожалуйста, не отправляйте меня туда! Мария не верит мне! Она никогда меня не обнимет! – стал причитать мальчик. – Ничего, ты уже большой, можешь полежать в темноте без объятий, – Оливье схватил его за руку и попытался потащить по направлению к детской. -Мама! Мама! – закричал на весь коридор Рауль так, словно его резали. Не в состоянии это более слушать, я быстро накинула халат на рубашку, и вышла в коридор. Увидев меня, ребенок улыбнулся и попытался вырваться из рук графа. – Мне страшно там спать одному! – потянулся он ко мне. – Привыкайте, сударь! Хватит вертеться возле женской юбки! – Оливье приподнял его, перехватив туловище поперёк, и собравшись просто отнести мальчика. – Дорогой, но Рауль и правда выглядит напуганным! Может, позволим ему провести эту ночь с нами? Он ведь столько пережил, – попыталась я уговорить мужа. – Мадам, не стоит потворствовать глупым детским фантазиям! – холодно отрезал граф. – Тогда я буду громко плакать! – рассерженно пообещал ребёнок. – Да хоть тресните от натуги, молодой человек! – усмехнулся его отец. – Оливье, если вы хотите, чтобы наш договор продолжил соблюдаться, особенно тот пункт, вы поставите Рауля на пол. И он поспит с нами эту ночь, ничего страшного не случится, – прошипела я. – Это шантаж! – возмутился Оливье. – Без своего поцелуя останетесь! – холодно ответила я. – Хорошо, пусть это маленькое чудовище с нами поспит. Но с вас два поцелуя, сударыня, – начал он вести торг со мной. – Неужели он так вам нравится, что вы его так желаете? – удивлённо спросила я. – Мадам, любой мужчина об этом желает! Это самые острые и приятные ощущения для нас, – пояснил мне граф. – Что это за поцелуй такой? – заинтересовался Рауль.

- В лоб! – выпалила я.

– Ну, меня целовали часто в лоб, ничего особенного, – мальчик пожал плечами. – Только, надеюсь, что перед этим поцелуем месье граф освежится, – сказала я, глядя в глаза мужа. – Мадам, мы больше чем освежимся. Мы с вами примем ванну, умастим друг друга восточными маслами, – пообещал Оливье. – Я обычно свой лоб протираю платком и, по-моему, этого вполне достаточно, – поделился опытом Рауль, – Кстати, а что такое «умащать»? – спросил он у графа. – Натирать, – пояснил он. – Но если вы натретесь маслом, то будете грязными, а тело жирным, и будет вонять, – скривился Рауль. – Мой дорогой, это не то масло, которое ты ешь по утрам с булочкой. Оно не такое жирное, но пахнет намного приятнее, как розовая вода, – попыталась я объяснить ребёнку. Возможно, все на этом бы и закончилось, если бы дверь комнаты аббата не открылась, и он не выглянул бы в коридор. – Что за шум? – спросил он. – Ничего, мы идем спать, Раулю приснился скелет на коне, – объяснил граф. – Не приснился, а я видел его довольно ясно! – упрямо сказал мальчик. – Сын мой, тебе стоит пойти помолиться, а не докучать по ночам взрослым, – нравоучительно ответил на это аббат.

- Я всё равно эту ночь буду спать с ними! – победно констатировал Рауль.

– Вы балуете мальчика. Не стоит идти на поводу у него, – покачал головой месье д`Эрбле. – Послушайте, он много пережил, за последний месяц. Пара ночей совместного сна не повредит, – возмутилась я. – Иначе вы не получите свои поцелуи, – с некоторым ехидством проговорил Рауль. – Какие ещё поцелуи? – спросил с интересом аббат. – Не знаю точно какие, но их называют «Королевскими» и для этого надо натирать лоб дорогим маслом, – быстро и деловито объяснил мальчик. Возникла неловкая пауза. Аббат, видимо, понял о чём именно идёт речь. Он широко улыбнулся графу. – Да вы счастливый человек, друг мой, если об этом заходит речь у вас в спальне! – радостно проговорил он. Густо покраснев, я схватила ребенка за руку и потащила его в нашу спальню. – Рене, если вы об этом кому-то расскажете, то нашей дружбе придёт конец! – услышала я раздражённый голос графа. – Оливье, друг мой, я нем, как могила! И желаю, чтоб мадам графиня исполнила своё обещание, – он крикнул больше мне в след. Я рассерженно закрыла дверь. – Ангел, я что-то не то сказал? – испуганно спросил Рауль. Я посмотрела на красивое детское лицо, выражавшее неподдельную озабоченность. – Нет, всё нормально, милый. Ложись рядом со мной, и забудь про того страшного всадника, – скользнула я под одеяло. Мальчик улёгся рядом. Вскоре вернулся Оливье. – Дорогая, не обижайтесь на Рене. У него своеобразное чувство юмора, но нас более никто не слышал и особенности нашей интимной жизни останутся не разглашёнными. А если этот молодой человек, хоть единой живой душе проболтается, то я его выпорю, – сердито произнёс граф последнее предложение. – Не надо сердиться на мальчика, он не понимает о чём речь, – сонно произнесла я, – Рауль сегодня спит посередине, – пояснила я.

Оливье хотел было возразить, но я прервала его:

– Так ему будет теплее… Мой супруг вздохнул, и поцеловал мою руку. – У вас доброе сердце и это мне более всего в вас нравится.

С этими словами он лёг рядом с мальчиком.

– Ангел меня поцеловала на ночь, – сказал Рауль. – Прекрасно, – буркнул граф. – А вы ведь тоже должны меня поцеловать, – подсказал ему мальчик. – С какой стати? Юноша, вы ведёте себя отвратно, – заявил Оливье. – Дорогой, поцелуйте вы его в лоб и давайте уже спать! – попросила я, зарываясь лицом в подушку.