Но его снова оттолкнули.

— Нет!!! — Стив хотел вырваться, чтобы броситься за Баки, поймать, успеть, но Тони как игрушку отшвырнул его подальше, взлетел и камнем спикировал вниз.

Он подхватил Барнса чуть ли не в последний момент, и тот, почувствовав перехватившие поперёк груди руки, изумлённо распахнул зажмуренные в страхе глаза.

Старк швырнул Баки к ногам Стива, как мешок с мусором, но никто не возмущался. Роджерс подхватил друга у самой земли и прижал к себе, стискивает в объятьях на грани удушения, но Барнс не пытался вырваться и прижимался так же крепко, вминаясь в Стива всем собой.

Когда они смогли оторваться друг от друга, глаза у Кэпа были красные, но сухие. Он больным взглядом посмотрел на Тони и осторожно спросил:

— Больше не будешь пытаться нас убить?

Тот ответил не менее устало:

— Тебя я убить и не пытался, — он вздохнул, сдаваясь. — Глупо было бы спасать, чтобы убить.

— Спасибо, Тони.

Старк не успел ответить, когда прогремел выстрел.

На снегу лежали два неподвижных тела: Брок и Земо. Стив с Баки не сговариваясь бросились к Рамлоу, а Тони тщательно его осмотрел.

— Показатели? — запросил он профессиональным тоном, и голос совсем немного сорвался в конце.

— Пульс нитевидный, — отозвалась Пятница. — Дыхание замедленное, — и пояснила. — Мистер Рамлоу в обмороке.

Старк выпрямился, уже незаинтересованно отходя от тел. Только сейчас стало понятно, насколько он устал.

— Твоих парней, Роджерс, хуй убьёшь, — он пнул уже мёртвого Земо и скосил глаза на базу. — Пятница, свистни сюда человечков, пусть заберут плохих парней.

— Да, сэр.

Пока Стив подхватывал странно потяжелевшего Брока на руки, чтобы отнести в джет, Баки подошёл к Старку.

— Спасибо, что спас, — без предисловий, просто сказал он.

— Заткнись, — глухо посоветовал Тони в ответ, — я не ради твоих красивых глазок это сделал, — он весь как-то сдался, так, что стали видны и наливающийся на глазу синяк, и разбитый нос, и запёкшаяся на скуле кровь. — Ты хоть… помнишь их? — спросил он почти жалобно. — Помнишь, как убивал моих родителей?

— Я помню всех.

Баки прикрыл глаза, сдаваясь. Неправ был Стив, когда говорил, что его вины здесь нет. Попробуй объясни это мальчику, который не дождался домой своих родителей, который не успел сказать, как он их любит, который всю жизнь прожил с дырой в душе, не способный её ничем заполнить. Попробуй скажи это парню, шедшему на войну ради лучшей жизни для родных ему людей, но проигравшего — не войну, а жизнь.

Стив не знал, но кроме Баки, Тони винить было некого. Кроме Баки и себя самого.

Старк не оборачиваясь пошёл к джету, оставив Стива с Барнсом разбираться с уже мёртвым телом и всё ещё не пришедшим в себя Броком.

========== 14. Сыворотка ==========

— Я должен буду уехать.

Баки опирался о стену спиной и на Стива не смотрел последние полтора часа, пока они сначала добирались до Нью-Йорка, потом устраивали Брока в частную клинику, затем разыскивали доктора Чо, потом уговаривали её приехать, потому что простого «пожалуйста» было мало. Стив мог думать только о Броке, о том, что он так и не пришёл в сознание, что неизвестно, что с ним сделал Фойз, а ещё о том, что они так и не поговорили.

Баки был рядом всё это время. Стив был уверен, что будет и дальше, и тем неожиданнее прозвучали в тишине больничного коридора его слова.

— Уехать? — глухо повторил Роджерс. — Куда?

Баки в ответ пожал плечами.

— Куда-нибудь. Я не могу остаться в башне. Не после всего.

— Я поеду с тобой, — безапелляционно заявил Стив, но Баки помотал головой.

— Один.

— Я не оставлю тебя. Не снова!

Голос сорвался, и Стив судорожно вздохнул. Последние часы, а точнее, последние дни выдались сумасшедшими и богатыми не только на события, но и на эмоции. Стив не мог вспомнить, когда в последний раз столько переживал. Сначала в его жизни появился Брок, потом Баки, точнее, Солдат, потом Брок исчез, а Баки вернулся. Теперь они снова вместе, и Стив не мог потерять их больше.

— Нет, — твёрдо решил он, — что хочешь со мной делай, Бак, а один ты больше не будешь.

— Стиви, — Барнс мягко вздохнул и успокаивающе положил руку другу на колено, — я справлюсь. К тому же я не собираюсь пропадать насовсем, — Роджерс предупреждающее сжал его ладонь, и Баки улыбнулся. — Честно, не собираюсь. Просто я какое-то время уже стоял между вами двумя, — он кивнул в сторону палаты, хотя Стив и так понял, о ком речь, — больше не хочу.

— Ты и не будешь, — заверил Стив, всё ещё поглаживая оставшуюся живую ладонь. — Бак, ты не встанешь между нами, ты просто… будешь.

— Стиви, я люблю тебя.

Роджерс собирался сказать что-то другое, но вместо этого произнёс:

— И я тебя люблю.

— И Командира?

— И Брока, да, — Стив застонал и под насмешливым взглядом друга схватился за голову. — Господи, чувствую себя неимоверно глупо! Как героиня женского романа, которая разрывается между двумя кавалерами.

— «Кавалеры», — передразнил Барнс весело. — Слово-то какое! Не разрывайся, мелкий, мы с Командиром того не стоим, — он ухмыльнулся, чуть ли не впервые в этом столетии, но снова посерьёзнел. — И он любит тебя. Знаю, видел. А чтобы тебе не пришлось выбирать — уеду я.

— Баки…

Но Стив не знал, что можно сказать в такой ситуации. Он очень глупо и совершенно безнадёжно влюбился, причём, влюбился взаимно. И сразу в двоих.

Как убедить Баки остаться? На правах любовницы — то есть, любовника? — ни за что! Стив слишком уважал и его, и Брока, чтобы так пользоваться ими обоими. Попросить Баки остаться, как друга? — а Стив сам-то выдержит? Видеть его каждый день, говорить, вспоминать былое и то, как им было хорошо раньше. Вместе. Тем более, сейчас можно было честно признаться в любви, как всегда и хотелось, и не бояться получить от Баки в глаз или, того хуже, потерять его дружбу.

Баки Барнс всегда был для Стива слишком большим соблазном, поэтому нет ни одного шанса, что он устоит сейчас.

— Бак, — подумав, начал он, осторожно подбирая слова, — я уже сказал, что люблю вас обоих. Я не хочу терять ни тебя, ни Брока. Не снова, — видя, что друг пытается возразить, Стив накрыл пальцами его губы и продолжил. — Если ты уедешь — если я не буду видеть тебя как минимум три раза в день — я сойду с ума. Баки, я только тебя нашёл, и снова чуть не потерял. Я просто не смогу.

Он замолчал. Барнс тоже ничего не говорил, только задумчиво поводил плечом с металлическим обрубком, видимо, задумавшись.

Стоило ещё что-то решить с новым протезом, ведь этот Тони оторвал в первый же день. Стив не мог его винить (но не винить тоже не мог).

— И что ты предлагаешь? — разорвал тишину голос Баки, хрипловатый после долгого молчания.

Но ответить Стив не успел: дверь палаты открылась, и Хелен позвала их внутрь.

Они остановились в «предбаннике» — ещё не палата, но уже и не коридор — и доктор серьёзно посмотрела на обоих.

— С ним всё в порядке? — без предисловий спросил Стив.

— Да, он пришёл в себя.

Стив заметил, как Баки рядом точно так же расслабленно выдохнул. Но у Хелен было что-то ещё, и что-то не очень приятное, потому что она задумчиво царапала ногтем край планшета в своих руках и то и дело поджимала губы.

Стив честно ждал, когда она подберёт слова, но женщина всё медлила, а терпение истончалось с каждой секундой.

— Ему вкололи кое-что, — наконец, сказала Чо. — Именно из-за той сыворотки тело мистера Рамлоу сейчас так ослаблено. Но в то же время, она вырабатывает антитела, которые его восстанавливают, — Хелен снова повернула планшет в руках и посмотрела Стиву в глаза, вываливая, наконец, всю правду. — Это аналог сывороток, разработанных доктором Эрскином и Арнимом Золой. Мистер Рамлоу станет сильнее, выносливее, проживёт дольше, но всё это только, если переживёт интеграцию чужеродных клеток в свой организм. Тот, кто вколол это ему, явно не ставил целью долгосрочный эксперимент, поэтому адаптируется ли сыворотка — сказать трудно.