Она вплыла в палатку, где они с Зеной примеряли военные костюмы древних воительниц, и подошла к самодельному прилавку.
— Продавец! — рявкнула она, снова отбрасывая волосы назад. Зена удивилась, как много различных оттенков эмоций можно выразить волосами. Наверное, это потребовало много лет практики.
— Сию минуту, госпожа! Я уже иду, — каркнул голос из глубины палатки.
Пожилой мужчина, которого Зена до сих пор не видела, хромая, подошёл к прилавку. На одном глазу у него было бельмо, а нижняя губа изогнулась в застывшей гримасе. Морщины, казалось, были врезаны в лицо слишком глубоко. Зена глядела на мужчину, пока Корделия, вся воплощение праведного гнева, разворачивала свёрток.
— Посмотрите вот на это! — Корделия протянула костюм через прилавок.
— Госпожа, мы не можем нести ответственность за купленный вами товар после того, как вы ушли из помещения нашей компании.
— ЧТО?
Казалось, Корделия сейчас прыгнет через прилавок и задушит этого мужчину. Несмотря на всю странность происходящего, Зена не могла не улыбнуться. Когда-то Корделия сказала ей, что она, Корделия, Королева вампиров своих кавалеров. Но она была ещё и Королевой вампиров недобросовестных продавцов.
Пока Корделия информировала мужчину, что она ни при каких обстоятельствах не собирается оплачивать этот мусор и т.д., Зена сообразила, что Корделия может оставить его у себя и отменить выплату денег со своего кошелька. Таким образом, ситуация разрешалась. Она уже собиралась предложить это Корделии, как вдруг заметила красно-синее платье принцессы, быстро исчезнувшей за занавеской одной из примерочных.
Зена подошла и отодвинула занавеску, но там никого не было. Однако задняя драпировка примерочной висела косо. Зена обошла её и оказалась на складе. На вешалках рядами висели костюмы эпохи Древнего Мира.
А дверь — настоящая дверь этого склада — была распахнута.
Зена в нерешительности прислушалась к тирадам Корделии и решила, что та ещё минуту-другую без неё обойдётся.
И вошла в дверь — будто за кулисы попала.
Она стояла в переулке, образованном задними стенами киосков, двумя рядами выходящими к аллеям. Здесь были пластиковые контейнеры для мусора, переполненные отходами и упаковочными материалами. На брошенном шезлонге лежали чьи-то резиновые тапочки и банка пива рядом с экземпляром ≪Амфиполис пресс≫. Зловещая атмосфера, пропитавшаяся, казалось, всю Ярмарку, здесь слегка рассасывалась.
На старой металлической решётке, поставленной на цементные блоки, жарилась связка сосисок, уже обугленных и покрытых жиром. Повара не было, но, судя по виду продукта, он мог появиться в любую секунду. Похоже, вокруг были обычные люди. А если эти люди подстроят гадость, о которой ей следует знать, она без проблем может набить одну-две морды.
— Что можно ранить, — прошептала она про себя, — то можно и убить.
Раздавшийся вдали звук заставил её повернуть влево. Она пошла на звук, насторожившись, пытаясь угадать, ловушка это или отвлекающий манёвр, и думая, не следует ли ей вернуться к Корделии.
— ИЗВИНИТЕ?! — донёсся до неё возмущённый голос Корделии.
Зена почти повернула обратно. Корди так ничего не добъётся, и лучше всего им сейчас уйти, пока беды не случилось. Но эта бедняга-принцесса была такой…печальной. Зена пошла вперёд на звук шума.
Принцесса Афина вышла в переулок, держа в руках древнегреческий костюм Бога Зевса.
Увидев Зену, она на миг застыла и уставилась на неё. Без диадемы у неё был грустно-комичный вид. Потом она развернула костюм и повесила его на вешалку, взяла толстую деревянную палку и стала выколачивать из костюма пыль. Она действовала медленно и неуклюже, будто устала до предела.
Зена подошла к ней и минуту молча смотрела.
Курчавые каштановые волосы, большие карие глаза. Это хорошо, но что-то в этой девчушке было не так. Трудно было сказать, что именно. Будто её собственная кожа на ней плохо сидела или что-то ещё. Она казалась почти старушкой, но только почти. Может быть, дело было в её манере щуриться или в неуклюжести, с которой она колотила палкой по костюму. Облачком поднялась пыль, и Зена кашлянула в руку. Принцесса вопросительно на неё взглянула и опустила палку.
— Когда-то мы думали, что у меня аллергия на домашнюю пыль, — сказала Зена. — И родители на две недели увезли меня из деревни, от этой проклятой пыли. Сама понимаешь, эксперимент во имя науки. А у меня всё равно текло из носа. Потом оказалось, что дело было в нашей кошке.
Зена ожидала хотя бы вежливой улыбки. И была разочарована. Принцесса смотрела на неё, как на существо с другой планеты. Зена чуть не спросила у неё: ≪Зачем это понадобилось увечить скотину? ≫.
Вместо этого она спросила:
— Когда тебя вот так швыряют, тебе больно?
К её неприятному удивлению и острой неловкости принцесса вздрогнула, в карих глазах появилось какое-то давнее воспоминание, и она, опустив голову, сказала:
— Да.
— А тогда, э-э, зачем?
— А что делать?
Интересный ответ. Зена упёрлась рукой в бедро и сказала:
— Ну, всегда можно найти работу в закусочных. И сетки для волос там бесплатно выдают, бери, сколько хочешь.
Принцесса опять не улыбнулась. Только смотрела на неё печальными и добрыми глазами. И в них была боль.
— Зена. — Она протянула руку.
Принцесса её не взяла.
— Афина.
Молчание.
Хорошо. Зена показала на костюм:
— Так это твой отец?
Глаза Афины метнулись влево, вправо. Она едва заметно покачала головой и сказала:
— Мне нужно закончить работу.
— Тебе помочь?
Принцесса очень странно на неё посмотрела, и Зена вдруг подумала: ≪А что если бы она сбежала из дома? ≫.
— Эй, послушай… — начала Зена.
— Афина!
Афина подпрыгнула. Это был голос Бога Зевса, и очень раздражённый голос.
— Отзовись, девка, а то хуже будет!
Афина окаменела. Зена протянула к ней руку, чтобы успокоить, но та отступила. Зена догадалась, что ей стало неловко — уже не в первый раз она унижала девушку, оказывая ей помощь, спасая от трёпки или хуже. Женский кодекс гласил: лучше самой разбираться с проблемами, чем принимать помощь от кого бы то ни было, особенно от посторонней ДЕВУШКИ. Этого Зена не понимала, но достаточно часто с этим встречалась, привыкла в такие моменты руку не протягивать.
— Ладно. — Зена закашлялась и помахала рукой. — Мне было очень…в общем, как было. — И повернулась, чтобы уйти.
— До свидания, — сказала принцесса так тихо, что Зена не сразу поняла. — Боги в помощь.
Зена обернулась и увидела её широко раскрытые испуганные глаза.
— Вам необязательно оставаться, — сказала принцесса быстро, но тут топот сапог возвестил о выходе Его Божеского Несчастья.
Зена быстро отступила в магазин, где лавочник с бельмом на глазу беспомощно произносил:
— Вот ваша копия.
— Спасибо, — сухо ответила Корделия и триумфально показала Зене копию чека. — смотри и восхищайся. — Пойдём.
***
— Рухлядь, — сообщила Лила, вылезая из-под машины подруги Автолика. Она вытерла руки газетой, которую протянула ей Габриэль, скомкала её и оставила у себя. Она была в этом смысле внимательна. Другая на её месте могла бы отдать измызганную газету обратно, будто предлагая сохранить её на память.
— Не знаю, как ты умудрился добраться сюда, — добавила Лила.
— Он привык ездить на любой рухляди, — сказал Джоксер и слегка нахмурился. — А где наши остальные красавицы?
Стоянка была уже не так забита, как тогда, когда они приехали. Теперь она выглядела как обычно: полоса укатанной грязи на месте бывшего поля. Машина подруги Автолика приткнулась между ≪чероки≫ и парой древних ≪харлеев≫ с варварски намалёванными мускулистыми мужчинами по бокам. Проходя мимо них, Джоксер немедленно превратился в художественного критика.
В Амфиполисе ездили не только на велосипедах, но и на машинах, кто мог себе это позволить. Но далеко не каждый житель деревни мог позволить себе такую современную роскошь, как автомобиль.