Литмир - Электронная Библиотека

Командир «ястребов» зажмурил глаза и вспомнил все молитвы разом, готовясь проститься с жизнью, как вдруг где-то вдалеке зазвенели колокольчики, захлопали мерно ладони, разгоняя мрак, и чистый женский голос запел простую детскую песенку, которой матери увещевали шумных детей.

– Ладо, Ладо, не шуми не надо…
По дорожке не беги
Ляг тихонько и поспи…

И мрак дрогнул, отступая. Мягкие шаги, аромат сухой травы, разогретой на солнце, текучая мелодия, отпускающая сведенные судорогой мышцы. Дугал смог выдохнуть спертый воздух, застрявший в глотке, потом немного потянуться и, наконец, распахнул глаза, возвращаясь из кошмара в реальный мир.

Над ним нависала женщина с длинными растрепанными волосами. Она сладко пахла фиалками, а еще усталостью и потом. Где-то рядом коптили свечи, затихая, позванивали колокольчики, слышался легкий перестук боевого железа.

– Кто ты? – Дугал уперся ногами в матрас, отстраняясь, а ведьма повалилась куда-то вбок, шурша и звеня амулетами.

Рядом тотчас возник знакомый силуэт, перехватил женщину, удобно уложил на кровать, что-то спросил и почтительно выслушал еле слышный ответ.

– Игэн? – Гвин узнал заместителя и тут же начал выяснять обстановку, – Где мы? Как закончилась стычка?

«Ястреб» сначала напоил ведьму чем-то, сладко пахнущим из кружки, укутал ее одеялом, а потом начал обстоятельно отвечать. Рассказал про победу, про разделение отряда и приезд в городок.

– Так что это было? – Дугал поднялся, радуясь возвращению подвижности, не стесняясь друга, скинул мокрую от пота рубаху и встал в лохань, чтобы смыть с тела липкий холодный пот.

– Девчонка сказала, морок это был. Он бы сам развеялся, но старую ведьму ребята стоптали, и последнее заклинание усилилось посмертным выхлопом сил. В общем, командир, ты мог там остаться, если б не она.

Плечи Гвина дрогнули. Страх отпустил его, но оставил о себе память. Пока мужчина шумно плескался в лохани, его заместитель собирал по комнате растаявшие свечи, кинжалы, рассыпанное зерно, нитки и еще какие-то непонятные мелочи.

– Что это? – вопросительно кивнул на шелуху Дугал.

– Ведьма магичила, велела все собрать и сжечь, – сказал Игэн, сваливая все собранное в камин.

Гвин дернулся, увидев среди мусора знакомую пару кинжалов, но тут же себя остановил. Игэн выбрал для ритуала правильное оружие: боевое, обагренное кровью, но лишенное украшений. Железу огонь не повредит, зато очистит от остатков чужой силы, которую ведьма сумела согнать прочь.

Между тем в двери постучали – явилась служанка с подносом, и с ней мальчишка, забрать лохань. Ощутив аромат жареного мяса, пирогов и солений «ястреб» спешно уселся за стол, еле сдерживаясь, чтобы не набросится на еду, словно голодный зверь. Лежащая до этого смирно ведьма неожиданно махнула рукой, подзывая Игэна. Воин подошел, склонился, выслушал еле различимый шепот и развернулся к столу:

– Командир, погоди, она говорит, тебе сначала лекарство принять надо!

Отыскав на столике загодя приготовленный ведьмой флакон из черненого серебра, Игэн отмерил из него три капли желтоватой маслянистой жидкости, залил бульоном и вручил Дугалу. Пока майор, морщась, пил зелье, «ястреб» отпаивал теплым бульоном обессилевшую девчонку. Теперь-то он понимал, почему она готовилась к ритуалу, как к смертному бою! До сих пор мороз пробегал по коже, стоило ему вспомнить, что творилось в комнате, когда ведьма схватилась с чем-то темным, почти сожравшим командира!

Сам Игэн во время лечения должен был стучать клинками, высекая искры, задавая ритм звону бубенцов на браслетах девушки. Пока зажигались свечи, рассыпалось зерно, развешивались по углам тряпочки с рунными знаками, «ястреб» успел насмотреться, как нелегко далась ведьме борьба с чужим заклятьем. Сделать для незнакомца так много, хоть золота не обещали, не угрожали, а просто приказали «лечи»? Не каждая пойдет на это. А девчонка так старалась, что еще и вычерпала себя чуть не до дна. Игэн видел, как заострился веснушчатый нос, а тени под глазами теперь больше напоминали синяки. Вот и хлопотал над ней Игэн, поражаясь собственной бережности, вливал каплями бульон, кутал в одеяло, а когда ведьму затрясло в ознобе, взял на руки и сел возле огня, невольно любуясь тем, как отблески пламени пляшут в темно-рыжих волосах.

Дугал с удивлением наблюдал за своим другом. Он и прежде видал, как Игэн ухаживает за лошадьми или за ранеными, случалось заставать его с женщиной или со зверьком, но командир ни разу не видел у «ястреба» такого недоуменно-растерянного выражения лица, тронутого предчувствием нежности. Гвин и сам был благодарен девчонке за спасение, но его эмоции удерживал подспудный страх – коли ведьма смогла снять черный морок, питающийся страхом жертвы, то и вновь наложить его может, а защиты у него нет!

Как командир «серый ястреб» знал, что каждому отряду положен колдун, маг, или ведьма. На худой конец адепт Школы магии, проходящий практику. На деле же, опытные маги носиться по полям с отрядом не желали, самоучкам не хватало знаний, а практиканты попадались чудаковатые настолько, что их спешили «потерять» у ближайшего трактира и не жалели об этом.

Глядя на сверток из одеяла, Гвин жалел, что девчонка без сознания и не может рассказать о себе. Что привело ее зимой на тракт? Почему шла пешком и с одной сумкой? Нет ли у нее опасных врагов или долгов, которые могут лечь на отряд? Может лучше оплатить комнату на сутки, да и умчаться отсюда поскорее? Размышляя, Дугал доел все, что было на подносе, отдал его служанке и отправился вниз, подыскать себе чистую одежду. Запасная рубаха Игэна свисала с плеч, точно модные в столице рукава «бараний окорок».

Глава 4

К ужину в трактир вернулись остальные воины. Они тихо поднялись в номер, собираясь подменить Игэна, но увидев здорового командира, примеряющего чистую рубаху, обрадовались и собрались приветствовать его громогласным криком. Игэн, опережая Дугала, показал всем свой внушительный кулак и буркнул:

– Орать вниз идите, ведьма спит.

Соратники слегка смутились, удалились на цыпочках, но в общем зале изрядно почесали языки, обсуждая внезапное увлечение бравого воина неизвестной им ведьмой. Дугал слушал их радостный треп и с трудом сдерживал восторг, ощущая себя живым. Вкус хлеба и мяса, запах пива и копченостей, голоса друзей… Заглянувший за грань ценит жизнь во всех проявлениях. Игэн спустился вниз через несколько минут, обвел соратников взглядом и коротко сказал:

– Ведьма себя вычерпала, чтобы командира спасти. Спать до завтра будет, и потом еще не известно, сколько в себя приходить станет. Так что в комнату не вламываться! Снимите себе рядом койку или на сеновал топайте.

Самый молодой воин, успевший хлебнуть пива и раззадориться от радости за командира, громко и недовольно высказался:

– Что храпом своим помешаем? Или госпоже не нравится запах боевого железа?

– Дурак! – Воин постарше, поставил кружку и потер рассеченное когда-то лицо. Маг залечил рану, сделав след почти невидимым, но тело помнило боль и напоминало легким зудом, когда Алайн начинал волноваться. – Игэну боги ворожат, коли сумел в этой глуши ведьму найти, и последние штаны не снял за то, что она взялась командира лечить. Поспать найдем где, главное живы все!

Молодой Каллум смутился и спрятался за кружкой с пивом.

Дугал поднял руки в успокаивающем жесте:

– Ведьма меня спасла, и я ей должен, так что номер для вас сниму я. Если тут свободных комнат не найдется, постучусь к доброй вдове в конце улицы.

Каллум сразу повеселел «доброй вдовой» называли веселый дом, в котором с радостью принимали мужчину имеющего деньги. Воины постарше лишь усмехнулись горячности юноши, они предпочитали ночевать в трактире, выбирая подружек на ночь среди служанок и певиц. Между тем командир обратил внимание на угрюмое выражение лица еще одного своего бойца.

4
{"b":"629423","o":1}