— Потенции! А для таво штоба была, я и привязла Машку!
— А что… — просил еле сдерживая смех Стасик, — у Жорика без Машки проблемы с… потенцией?
Последнее слова Погодин еле выдавил разразившись громким хохотом, к которому присоединились все земляне. Эленмарцы взирали на нас с недоумением, пытаясь связать человеческую физиологию с козлиной.
— Ох и силен ты охальничать! — отсмеявшись, упрекнула Стаса Жоркина бабушка, — ничаво, вот встретишь любоф та свою, враз все слова растеряешь.
— Никакие чувства не отражаются на изобилии моего лексикона… — театрально вздохнут Погодин.
— Это патаму шта ня встретил судьбинушку сваю, вот и мятешь языком, как помялом. А как встретишь — все слова та и порастеряишь, — добродушно заметила старушка, похлопав его по плечу.
— А мне кажется, что чувства только все усложняют между мужчиной женщиной, — сказала Анвен, отправляя в рот маринованный грибок. Распробовала!!!
— Ты не можешь так всерьез думать! — удивленно воскликнул Фингорм.
— Чем дальше, тем я все больше и больше убеждаюсь в мудрости наших традиций! — глядя на брата, вскинула подбородок эльфийка.
— Что с тобой происходит? — тихо спросил он.
— Всего лишь борюсь за свое счастье! — воскликнула блондинка с остатками принцессиной укладки в прическе.
— Счастья без любви та ня бываит, милая, — улыбнулась баба Сима, — можно принудить, да заставить, но счастья от етава ня будит.
— После обряда, как я скажу, так и будет! — прищурила глаза эльфийка. Фингорм вздрогнул и оценивающе посмотрел на сестру.
— Анв, прекрати! — тихо предостерег он.
— Что прекрати? — эльфийку несло не по — детски, — да, мы! Мы — эленмарки, спасаем вас! А вы даже этого не цените. Если бы не мы, то наша планета давно бы опустела!
— Мне всегда казалось, что для зачатия нужны двое, если это, конечно, не почкование, — философски заметила Хунька, глядя в напряженное лицо Фингорма. Откровения сестры были ему явно в новинку и далеко не по вкусу.
Я же играла в гляделки с тангиром. Он явно намеревался донести до меня что-то важное.
— Это у вас — у примитивных рас двое, да еще по надуманной любви, а у нас все решает обряд! А после обряда — женщина! — визжала меж тем Анвен, устремив на меня взгляд.
— Эк ее развело то, с клюквяночки вашей, баб Сима! — хмыкнул Стас, обнимая старушку за плечи.
— Ня понямаю… — отозвалась та, — традиции да обряды народа, оня ж мудрастью напоняны… А то, что волю однаго подчиняить да подавляить… злая ворожба!
— А знаете, Серафима Дормидонтовна, — ответила погрустневшей старушке Хуня, — я с вами соглашусь. Что за жизнь, если ты знаешь, что мужик с тобой, только потому что уйти не может? Всю жизнь себя неполноценной чувствуешь
— Да что бы вы — землянки понимали! — зарычала на подругу Анвен, — мы — спасительницы своей расы, в этом наш долг и смысл. В отличие от вас, мы чужих мужчин не соблазняем!
И снова эльфийка с ненавистью уставилась на меня. Ее выпады уже начали утомлять.
— А скажи мне, Анвен, — тихо спросила я, — почему, говоря о вероломности землянок ты так грозно смотришь именно на меня? Я тебе где-то дорогу перешла?
— Верник! — зашипела она. Неужели глоток клюквянки так развязал ей язык? Хотя эленмарка и до этого особой сдержанностью не отличалась, — не старайся казаться глупее, чем ты есть на самом деле!
— Спасибо за такую лестную оценку моему интеллекту, — вежливо кивнула я.
— Девки, ня ссорьтеся! — попыталась угомонить нас баба Сима, но Анвен уже было не остановить.
— Только слепой не увидит, как ты смотришь на моего жениха, Верник! Моего, слышишь? Еще немного и он о тебе и думать забудет, поверь! Так всегда случается! Все мужчины Эленмара склоняют голову перед женщинами! Все!
— Пусть склоняют, если им так хочется, — ответила, встретив прямой взгляд молчащего Элвэ, — но я не намерена сидеть здесь и выслушивать ерунду. Баба Сима, спасибо огромное. Все было очень вкусно. Жорик, Айа, еще раз поздравляю.
Самым сложным оказалось пробраться мимо Погодина.
— Аль, ты куда? — разволновался Стас.
— Ня мешай ей, пущай девка мозги проветрит, — остановила его мудрая бабушка Жоффрея.
Но, если Погодин последовал совету мудрой пожилой женщины, то Элвэ нет. Не успев сделать несколько шагов по коридору, почувствовала, как на мои плечи легли ладони «леденца».
— Аля, я бы хотел все объяснить! — начал он.
— Зачем? — тихо спросила, обернувшись. Я мило улыбалась тангиру, а на душе… кошки там скребли, а еще пусто как-то было… пусто, холодно и темно.
— Нужно, — ответил Дарин, — мне нужно, очень. Понимаю, что земляне и эленмарцы только внешне похожи, а на самом деле мы отличаемся и довольно сильно, но все же, надеюсь, что ты поймешь почему я промолчал и не ответил Анвен. Мужчина-эленмарец не может оскорбить женщину-эленмарку, особенно в обществе. Это закон, это табу, которое впитывается с молоком матери.
— Тангир Элвэ, я не понимаю зачем вы мне все это рассказываете. Очень рада, что в вашей жизни намечаются столь важные изменения, — старалась говорить спокойно, глядя в хмурое лицо Элвэ.
— Никакого обряда не будет, Аля, — жестко сказал он, — я давно принял такое решение.
— Это ваше личное дело, тангир. Оно ни каким боком не касается меня, — я попыталась сбросить его руки с плеч.
— Ошибаешься! Касается! — Элвэ еще крепче прижал меня к себе, — единственная женщина, с которой я готов пройти любой обряд, любой расы — это ты, Аля.
Он склонился намереваясь меня поцеловать, но я отклонилась.
— Знаешь, Дарин, мужчина-землянин никогда не позволит, чтобы женщина, которая ему небезразлична, слушала ложь о нем из уст другой. Ты прав, земляне и эленмарцы очень разные, непреодолимо разные…
— Но ты эленмарка! — возразил Элвэ.
— Только генетически, тангир, — грустно улыбнувшись, я отстранилась и на этот раз меня отпустили.
— Прости меня, — тихо сказал «леденец».
Столько раскаянья в таких простых и знакомых словах я не слышала никогда. Конечно, неприятный червячок обиды еще грыз где-то изнутри, но… Неужели я позволю этой Анвен вот так просто взять то, что стало мне дорого? Не дождется! Но и простить сразу было выше моих скромных сил.
— Мы поговорим об этом. Позже, — развернувшись направилась к лифтам.
— А как же наша прогулка, Аля? — спросил тангир.
— Мне нужно побыть одной, Дарин, — ответила я, не оборачиваясь, чтобы не показывать ему предательскую улыбку.
— Дарин… Аля, ты назвала меня по имени… — рассмеялся белобрысый гад, — что ж, увидимся позже, птенчик…
* * *
А когда изящная фигурка девушки скрылась в лифте тангир Элвэ добавил:
— … мой!
В отсек он вернулся, застав развязку семейной ссоры.
— Никогда не думал, что и ты такая же, как наша мать! — прошипел Фингорм.
— Постой! Ты не так все понял, — захлопала ресницами Анвен, начиная соображать, что ситуация вышла из под контроля.
— Я думал, что ты другая — добрая и чистая, а ты просто меня использовала. Всегда.
Фингорм встал и молча вышел.
— Зря ты так с братом, Анвен, — сказала Айа, — да и вообще, зря…
— Ничего, — поджав губы, процедила эленмарка, — сам вернется. Очень скоро. А, дорогой…
Она лучезарно улыбнулась взглянув на тангира Элвэ.
— Кадет Беллим, — произнес эленмарец, — мне жаль, что мое желание встретиться с вами вы восприняли, как согласие. Получив информацию от своей энфины, я хотел поставить вас в известность, что проведение обряда невозможно. Даже если мой род откажется от меня, я не отступлюсь от своих слов и не свяжу свое сердце с вашим.
— Ну, наконец-то, — усмехнулась Хунька.
— Это из-за Верник, да? — прошипела Анвен.
— Нет, — улыбнулся Дарин Элвэ, — потому что таков мой добровольный выбор.
Лицо эленмарки перекосилось от злости.
— Выбор? — чуть слышно произнесла она, — самое смешное… что у вас нет никакого выбора… но об этом вы узнаете тогда, когда станет слишком поздно.