— Говорите, — сдавленно прошептала ба, теснее прижимаясь к легару, слово ища у него защиту.
— Понимаете, только в вашем ДНК-коде обнаружена генетическая аномалия, которая передается всем потомкам. Она зафиксирована, изучена и помещена в общую генетическую базу. Вы и ваши прямые потомки — единственные носители этой аномалии.
— А это не опасно, доктор? — забеспокоился Белиготар Сорг.
— Ничуть, — улыбнулся ксури, — эта генетическая аномалия, скорее дар Богов, нежели проклятье, ведь благодаря ей происходит постоянное обновление клеток организма. То есть носитель этой аномалии априори живет дольше представителей своей расы, что мы и наблюдаем на примере фаэры Вельской. Что касается Алевтины Верник, тут все намного интереснее. Если прапрабабушка с огромной долей вероятности коренная землянка, то в праправнучке можно наряду с отличительными признаками землян наблюдать также эленмарские и… шаендарские корни.
— Что-о-о-о? — вытаращила глаза я, если эленмарские корни меня уже не удивляли, то о шаендарских слышала впервые. Эрниль тер Куина с любопытством переводил взгляд с меня на бабушку Пелагею и ухмылялся.
— Дайте мне договорить, — выдохнул доктор, — я итак собьюсь. Тут нужен профессиональный генетик и бездна специального оборудования, чтобы ответить на все возникающие вопросы. Одно могу сказать точно: леди Алейна с вероятностью более 90 % кровный родственник фаэры Вельской и более 94 % — Верник.
— Это как? — не поняла я.
— Фаэра Вельская общий предок и для вас, и для леди Алейны. Постольку поскольку вся ваша семья в свое время походила генетическое тестирование, могу утверждать, что и ваша бабушка, Алевтина, была для вас обеих общим предком. А вот дальше… Матери у вас, определенно, разные. С большой долей уверенности можно утверждать, что леди тама Сану ваша кузина, или, попросту говоря, двоюродная сестра.
— Офигеть! — глубокомысленно изрек Погодин и я была с ним полностью согласна.
— Но, этого не может быть, доктор! Моя мать — единственный ребенок своей матери! — вырвалось у меня.
— Постой, Аленька… — на Пелагее Джоновне лица не было.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросила, подойдя ближе к ба.
— Сейчас… Сейчас… — пробормотала она, цепляясь и за меня, и за деда, — только отдышусь немного.
— Успокоительного! — крикнул доктор, — может все же пройдем ко мне в кабинет? Там намного комфортнее.
— Да, возможно, вы правы, — слабым голосом ответила ба.
— Проходите, — Ваку Париту, — распахнул небольшую дверь, располагающуюся неподалеку. Как только бабушка села на небольшой диванчик, он передал ей стаканчик с янтарной жидкостью, — вот, выпейте. Это лекарство.
— Спасибо, доктор, — сказала она. Мы с дедом стояли с ней рядом, в любую минуту готовые прийти на помощь.
— Алейна придет в себя утром, — сообщил ксури, обращаясь к Элвэ, тер Куина и Погодину, — и вы сможете ее навестить, а сейчас — свободны.
— Ну уж нет! — заявил наглый шаендарец, — здесь сейчас самое интересное начнется! Кроме того, леди тама Сану — подданная Темного Круга, а я его официальный представитель.
Погодину с Элвэ тоже уходить совсем не хотелось, но тем не менее они укоризненно посмотрели на Куина, подхватили его под руки и вышли, вежливо прикрыв за собой дверь.
— Пелагея Джоновна, вы понимаете, что информация об инциденте должна поступить в штаб Коалиции. Мы находимся на пороге войны с Темным Кругом, — тихо сказал доктор, — но любую информацию можно завуалировать, слегка исказить или предоставить не полностью.
— Что вы! — воскликнула бабушка, — уж не думаете ли вы, что к попытке Темного Круга выкрасть треугольник имеем отношение я или моя внучка?
— Определенно, одна из ваших внучек, точно имеет к этому отношение! — с нажимом произнес ксури, намекая конечно же на Алейну.
— Гея, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил легар, взяв за руку побледневшую ба.
— Нормально я себя чувствую, Тар, — устало отозвалась она, — просто прошлое возвращается, и не всегда поймешь радоваться этому или огорчаться.
— Вы что-то знаете об этой девочке? — уточнил доктор.
— Об Алейне? Нет, — Пелагея Джоновна отрицательно покачала головой, — но я подозреваю, кто ее мать, хотя мне тяжело об этом вспоминать…
— Лучше сделать это сейчас, родная. И тогда мы обязательно придумаем, как нам поступить, — дед присел рядом, не сводя со своей жены обеспокоенного взгляда.
— Моя внучка Таисья — лингвист, один из ведущих специалистов по древним языкам Земли. Тая с детства проявляла к этому интерес и в двадцать пять лет достигла не малых успехов в своей деятельности, а также издала множество научных трудов. Как раз после того, как Земля вновь обрела независимость, ее пригласили прочитать несколько курсов по этой теме в нескольких учебных заведениях Коалиции. Моя дочь — достаточно известный музыкант, вечно в поездках, в гастролях, поэтому много внимания не могла уделить Тае. Я в то время была плотно занята важным археологическим проектом на Земле и тоже длительное время не видела внучку. Тогда межпланетарная связь работала еще плохо, канал с Землей не был настроен, поэтому новости о Таисье мы узнавали лишь раз в несколько месяцев. Для очередного сеанса связи с Трашироном, планетой, где тогда преподавала внучка, я приехала в центральный штаб Коалиции. Меня провели в переговорную и вот тогда, на большой голопроекции, заметила, что Тая беременна. В том, что она решила рожать сомнений не было. Все вопросы об отце ребенка внучка игнорировала. В общем, как вы понимаете, оставаться в стороне я не могла и первым же рейсом, направляющимся в тот космический сектор, вылетела к ней. Первое же сканирование показало, что Таисья ждет двойню. Беременность протекала нормально. Я, как могла, заботилась о внучке, находясь рядом. А потом она родила двух хорошеньких девочек, похожих друг на друга, как две капли воды. В этом же медицинском центре, одновременно с Таей, рожала жена какого-то важного солорского политика. У Коалиции уже тогда были напряженные отношения с Темным Кругом и леди находилась в клинике инкогнито, под чужой фамилией. В тот день, когда на свет появились мои правнучки, солорка родила мертвую девочку. А на утро, похитив, одну из дочерей Таисьи, она скрылась из центра. Поиски не дали никаких результатов.
— У мамы есть сестра-близнец? — удивилась я.
— Да, моя золотая, — тихо ответила бабушка, — а у тебя — двоюродная сестра. Ох, что же нам с этим делать!
— Да, ситуация не простая. Поступок Алейны по законам Коалиции бросает тень на всех родственников, так как она принадлежит Темному Кругу. Вот если бы у нее имелось гражданство Коалиции, тогда проблемы отпали бы сами собой, — рассуждал вслух легар.
— Да кто же ей даст гражданство после такого? — не удержалась я.
— Солоры, Аленька, очень подвержены традициям. Они — тайная канцелярия Темного Круга, если можно так выразиться. Шпионы, агенты, разведка — это все они, а таму Сану один из самых ортодоксальных кланов.
— И чем нам это может помочь?
— Женщины у солоров редко занимаются подобной деятельностью. Алейна — скорее исключение. Когда солорка становится женой, она автоматом переходит в собственность к мужу, — поведал дед.
— Получается, если мы здесь Алейну выдадим замуж, то как по нашим, так и по их законам она автоматически станет гражданкой Коалиции? — догадалась я.
— Именно так. Только… где же мы ей мужа до утра найдем? — задумался легар.
— Дед, — усмехнулась от неожиданно пришедшей в голову мысли, — а ведь Алейна тебе такая же внучка, как я, и тоже птенец дома Сорг. Свадьбу по какому обряду проводить будем?
— Аля, какую свадьбу? О чем ты, детка? — вмешалась бабушка, — найти кандидатуру мужа, не выходя из этого кабинета, будет проблематично.
— Да, — подтвердил дед, — тем более, о фиктивном браке не может быть и речи. У солоров нет разводов. Брошенная жена — позор всего рода и должна умереть.
— Ужас. Шаг вправо, шаг влево — смерть. Что-то мне подсказывает, что за мужем дело не встанет! — подмигнула я опешившим родственникам, а обращаясь к маленькому доктору вежливо попросила, — вы не могли бы вернуть мне комм?