Я изложила свои мысли Шальне, она согласилась, что здравый смысл в них есть. Ее только тревожил тот факт, что карета может уйти раньше, чем она закончит разговор с капитаном, либо стоять так долго, что ее просто обнаружат. Я сообразила, что в сундуки могут сложить груз, привезенный на пришвартовавшемся корабле, тогда Шальне негде будет спрятаться. Но эту догадку я не стала озвучивать из соображений здравого смысла.

Наконец, капитан судна вышел перекурить. Его лицо, скрываемое Густой бородой и длинными бакенбардами, было почти непроницаемым. Смуглая кожа и густые брови хоронили всю мимику сурового лица. Движения высокого коренастого мужчины с развитой мускулатурой были резкими и раздражительными. Он привычным движением поправил конский хвост, в который были собраны его волосы. Тогда я и узнала капитана Громовержца, привезшего меня сюда больше года назад.

Единственное, что давало надежду на спокойствие капитана – это прекратившийся ливень ругани и угроз. Зато теперь передернуло меня и захотелось продолжить его концерт собственным выступлением.

Курил капитан быстро и выпускал много дыма в и без того пропитавшийся смрадом воздух. С капитаном рядом курил его заместитель. Когда он ушел, я обратилась к девушке.

– Поспеши. – я вложила письмо ей в руку. Она едва сжала ладонь и письмо выпало из рук девушки.

– Что с тобой? – ужаснулась я. Лицо Шальны было сине-зеленым, глаза слезились, было похоже, что ее вот-вот вырвет. Не доставало только озноба, чтоб смело уложить ее в койку с гриппом.

– Что-то желудок скрутился в петлю. – ответила девушка и тут же ее стошнило. Радовало, что хоть не на меня. Шальна украсила добрую кучу голубиного помета содержимым своего желудка, и отошла в сторону от окна, едва держась на ногах.

– Сыны Геенны! – выругалась я – Ты не могла подождать немного!

– Прости… – ответила девушка, вновь выплеснув порцию вчерашнего мясного пирога на голубиный помет.

– Следи. – рявкнула я и с ноги открыла двери на лестницу.

Я сцепила зубы, чтобы не ударить ее. В голове, пока я спускалась по лестнице, судорожно кружили разные раздражающие мысли, так и не сложившиеся в одно целое. Я проклинала все вокруг, мысленно посылая всех и вся в Геенну.

– Уважаемый господин. – обратилась я к капитану, предварительно натянув капюшон подальше на лицо.

– Чего надо? – рявкнул он, и я наигранно отшатнулась, но не отступила. Хотя сердце барабанило в висках, меня учили бороться со страхом, и я подавляла все порывы сбежать.

– Не найдется монетки для бедной сиротки? – театрально вымолвила я срывающимся голосом.

Капитан схватил меня за подбородок. Я не ожидала такого, и не успела отшатнуться. Капитан Этлер приподнял мой подбородок и взглянул на меня, брезгливо прищурившись.

– Я не раздаю денег всяким лентяюгам. – сплюнув на мостовую, прорычал он – Но ты смазливый мальчишка. Можешь заработать пару медяков у моих ребят.

Краем глаза я увидела, что в карету усаживается дама, и кучер подхлестывает двойку лошадей. Я едва уловимым движением подбросила капитану письмо.

– Дражайший, у вас что-то упало. – проблеяла я.

Когда капитан отвлекся на клочок дорогой бумаги, лежащий у его начищенного сапога, я рванулась назад, интуитивно протягивая руку. Почувствовав что-то твердое и холодное, сделала рывок вперед и, вцепившись в карету, унеслась вместе с ней прочь. Сбитый с толку капитан не успел окликнуть кучера. Я спрыгнула с кареты на ближайшем повороте, и, быстро шагая, скрылась среди небольших улочек бакалейных лавок.

Шальна словно специально задерживалась. Я чуть вся не извелась, меряя дом шагами, пока ждала ее возвращения. Девушка должна была проследить, чтобы капитан прочел письмо и отправился к констеблям.

Шальна совершенно не спешила, прогулочным шагом возвращаясь на место встречи. Щекам вернулся привычный румянец, бледнота исчезла, слезливости глаз, как и не бывало.

– Ну что? – набросилась я на девушку, как только она подошла к двери заброшенного дома. – Почему так долго?

– Я решила не привлекать внимания бегом, и шла так, словно я гостья города.

Я онемела от удивления. Сменившее его бешенство все-таки заставило меня дать девушке затрещину. Та надулась, прошипела пару оскорблений в мой адрес, и ушла в свой уголок.

– Дура, ты скажешь что-то полезное, или нет? – рявкнула я, поняв, что она совсем обиделась.

– Они пошли к констеблям.

– И все?

– И все. – в тон мне ответила Шаль.

Бросив друг на друга несколько злобных взглядов, мы успокоились. Шаль понимала, что в мастерстве обращения с острыми предметами, которыми можно вспороть ей брюхо, я превосхожу ее. Я же признавала (пусть и нехотя), что в данный момент жизни нуждаюсь в партнере. В немом молчании мы шли к старым портовым складам.

Помню, что сперва все тянулось раздражающе долго. Мы сидели в засаде –невероятно вонючей и скучной засаде – ожидая прибытия констеблей. Но прошло немного времени, затем еще немного, банда Рыжего начала праздновать очередную удачу. В ангаре воцарилась неразбериха. Привычная людям Рыжего попойка превращалась в беспорядок и местами, в оргию.

– Фу, я не стану наблюдать за этим дерьмом. – брезгливо фыркнула я, кривя губы. – Такое было всегда?

– Сегодня они разгулялись не по-детски.

– Кстати, тебе уже лучше?

– Лучше? – она мельком вылупилась на меня удивленными глазами.

– Ну, твоя тошнота? Ты, случаем, не беременна? – я одарила ее строгим взглядом.

– Нет. Я для этого принимаю отвар специальной травки.

Я удивленно крякнула. Шаль по доброте сердечной рассказала мне много интересного из того, о чем говорят женщины между собой. Я лишь потрясенно глядела на нее и кивала. Я узнала много нового, но это знание меня не очень радовало. Потом я еще долго молчала, раз за разом мысленно пережевывая некоторые откровения Шальны.

– Стража Ульбретта, очевидно, положила на это все. – заключила я. Несмотря на некое подобие фрустрации, в котором я находилась, свои внимание и наблюдательность я не растеряла. Перспективы рисовались не радостные. Издав тяжелый вздох, морально готовя саму себя к тому, что собиралась сказать дальше, я буквально заставляла себя произносить слово за словом. – Придется брать дело в свои руки, Шаль.

Она медленно утвердительно кивнула, глядя вглубь ангара.

– Рыжий. – коротко произнесла соглядатая – Один. В кабинете.

– Так что мы ловим здесь? – наигранно нахмурилась я, преодолевая свою дрожь. Мне было страшно, чего скрывать. Я успокаивала себя мыслью, что это своего рода экзамен перед переходом к следующему испытанию. Я давно придумала для себя легенду, словно я прохожу череду испытаний, как герои из книги Сказаний о Беке. Для получения желаемого приза мне необходимо пережить скитания, преодолеть трудности и пройти экзамены, посылаемые мне неким божественным судьей, который оценит, достойна ли я получить свой желанный Приз.

Итак, мы прошли по периметру территории банды и оказались у кабинета Рыжего. Я лишь слепо следовала указаниям Шальны, которая в тысячу раз лучше знала это место. Я даже и не подумала про то, что она может завести меня в ловушку. К моему счастью, она не собиралась этого делать.

Кабинет главаря банды не был снабжен окнами, и даже слуховыми отверстиями. В дверную щель пробивалась одни длинная тень, танцевавшая в дальней части кабинета.

– У тебя есть оружие? – спросила Шальна перед тем, как нажать на дверную ручку.

– Есть. Заостренный гвоздь. – кивнула я, оглядываясь по сторонам. – Пошли уже?

Обзавестись каким-либо клинком я так и не решилась. Ежедневно рискуя нарваться на обыск констеблей, и следующие за ним побои, ходить по городу с настоящим клинком было неблагоразумно. Конечно, будь у меня арбалет и один единственный болт к нему, или даже захудалый лук со стрелой, все разрешилось бы намного быстрее. Однако, арбалет стоил дорого и привлекал много внимания. Лук и подавно. А огнестрельное оружие было и вовсе недосягаемо для меня по двум причинам: стоимость и отсутствие навыков обращения с ним.