— Северус, почему? Почему ты не хотел делать этого раньше? — пульс бился на кончике языка, горло саднило, а в голове носился фантастический цветной туман.
— В возрасте есть свои преимущества, — ответил тот, и Гарри не увидел, а услышал его улыбку. — Уверен, тот мальчишка столько не продержался бы.
====== Глава 30. Феликс Фелицис (часть 2) ======
Три дня прошли в каком-то сонном угаре и радостной суете. Гарри не мог усидеть на месте, желая понять, узнать, ощутить и увидеть всё разом: ласки Северуса, соленые волны океана, вкус экзотических фруктов, незнакомую еду, странный акцент местных жителей с непривычно смуглой, карамельной кожей, редких туристов, ошалевших и размякших так же, как и он сам. Северус был серьезен и сосредоточен как обычно, но не отдергивал руку, когда Гарри вкладывал свои пальцы ему в ладонь, и не кривился слишком сильно, когда им улыбались незнакомцы. А еще Гарри так и тянуло узнать, отчего хозяйка бара смотрит на «мистера Си» с такой неподдельной благодарностью и восхищением.
Ужасно разозлился Северус только однажды — у небольшой хижины, рядом с которой торчал кривой щит, обещающий любые колеса в аренду. Владелец с трудом скрывал ехидную улыбочку, пока они перешептывались, выясняя, какой именно транспорт не умеют водить. Оба в жизни не сидели за рулем. Даже не представляли, как управлять автомобилем или маленькой, почти игрушечной «Веспой». Гарри не был уверен, что удержится на велосипеде, а уж вообразить на нем Северуса и вовсе не мог.
Северус с раздражением глянул на кучу пакетов с покупками, плюнул, схватил половину и зашагал вперед по грунтовой дороге, бормоча под нос:
— Никогда бы не подумал, что мне это понадобится.
До дома их любезно подбросила пожилая леди в микроскопической машинке, подобравшая их по пути. Северус с трудом втиснул длинные ноги под приборную панель.
— Раньше у меня не было необходимости передвигаться по острову так часто, — шипел он, распрямляя спину после поездки. Гарри смеялся и обнимал его, разминая плечи.
Спустя два вечера громкая Марисоль протянула Северусу вместе с лимонадом небольшую книжечку идеально-гриффиндорских цветов. Даже лев на обложке выглядел знакомо. Гарри наконец-то сообразил, зачем его таскали в грязную лачугу, где странный тип с хищной улыбкой и таким же, как у Колина Криви, фотоаппаратом, щелкал его на фоне белой пластиковой стены.
— Поздравляю, — криво улыбнулся Северус. — Постарайся использовать как можно реже. Я наложу на паспорт чары, но все же это подделка. Пусть и очень хорошая.
«Гарри Джеймс» — значилось на розовой бумаге четким печатным шрифтом. Без всяких Поттеров. Маггловская подделка с легкостью обошла все законы — Гарри Джеймсу, застывшему на фото с дурацким выражением лица, был двадцать один год.
Он всматривался в каждое свое отражение: в стеклянной двери банка, в океанской глади, в зеркале над умывальником — и никак не мог понять, почему Северус находит его красивым. Подбородок отвратительно быстро зарастал колкой темной щетиной, от которой было сложно избавиться по утрам. Бритвенные чары все еще оставляли на лице царапины, несмотря на оранжевую мазь из сундука Северуса. Губы — яркие и вечно припухшие, неровно отросшие пряди челки, какие-то безумные глаза за стеклами очков, совершенно неинтересный нос, несуразные руки и ноги, поросшие темными волосками, сбитые колени. Вдобавок — тощее тело, узкие бедра и талия, словно у девчонки. Нет, он определенно не был красив. Не так, как все эти яркие и счастливые люди. Не так, как Северус, чьи острые черты, бледная кожа и резкие движения вызывали интерес всех встречных, выделялись в любой толпе, и не было того, кто не проводил бы взглядом его худую фигуру.
А он был обычным. Самым простым мальчишкой — пусть и немного повзрослевшим — которому этот мужчина шептал по ночам пошлости и нежности, сцеловывал капли пота со слишком быстро загоревшей кожи и вжимал в себя его худые бедра, ввинчиваясь восхитительно твердым членом в задницу.
Северус больше не делал попыток изменить их роли в постели, хотя с нескрываемым удовольствием подставлял свое тело губам, рукам и языку. Один раз Гарри даже осмелился протолкнуть палец в его тугое отверстие: горячие стенки зажали, как в тиски, и он с ужасом подумал, что член не поместится в Северуса никогда, несмотря на то, что собственное тело убеждало его в обратном. Северус застонал и шире раскинул бедра, показывая, что готов. Но Гарри почему-то так смутился, что разом растерял всю смелость, а заодно и часть эрекции. Северус лишь ободряюще улыбнулся и, изогнувшись так, что позвонки, казалось, вот-вот порвут кожу, втянул в рот его полуопавший член.
— У тебя еще есть время решить, — успокоил он позже. — А, может быть, тебе это вовсе не нужно.
Прошло всего три дня. Целых три дня абсолютного счастья.
— Сегодня я собираюсь кое-что переделать в доме, — сообщил Северус за утренним кофе. — Хватит сидеть без дела, иначе мозги превратятся в пудинг. Хочу добавить подвал и оборудовать там кабинет. А тебе пора бы начинать учиться. Мы можем посвящать несколько часов в день школьной программе, и к концу лета ты будешь способен сдать экзамены.
Гарри тяжело вздохнул, но спорить не стал.
— Я займусь работами внутри дома, а ты обнови чары снаружи и не тревожь меня несколько часов. Можешь сходить на рынок. Деньги в ящике кухонного стола.
Цепь, до этого неосязаемая, вновь натянулась и явственно звякнула. Гарри даже потер запястье — так отчетливо почувствовал на своей руке металлический холодок. Северус пристально посмотрел на него, мрачно помолчал, а затем махнул рукой:
— А… делай что хочешь… Все равно тебя не остановить, — и побрел к сундуку, на ходу отправляя чашку в мойку.
Это была не ссора, но уже предвестник разногласий. Гарри закусил губу, чтобы ненароком чего не ляпнуть, и вытащил из ящика пачку зеленых банкнот, совсем не похожих на привычные цветные фунты. В конце концов, нельзя же оставить Северуса без продуктов. Поэтому он обновил заклинание — нестандартное, не скрывающее дом, а больше похожее на легкий Конфундус, заставляющее человека забыть, зачем и почему он оказался в этой пустынной части острова, и отправился на рынок самой дальней дорогой вдоль побережья, мрачно размышляя о волшебном мире, который они оставили. О судьбах всех, находящихся в нем, и о том, как несправедливо, что они сейчас здесь, в прекрасном месте, где океан сливается с небом и живут счастливые и веселые люди, в то время как там всё настолько неправильно и плохо по их вине. И еще немного о том, удастся ли ему найти здесь хоть какую-то работу, чтобы не клянчить у Северуса деньги, если вдруг захочется мороженого или стакан вкусного зеленого напитка с листьями мяты. Шагая по кромке воды, он со вздохом признался сам себе, что пусть он и выглядит старше, но не годен в маггловском мире ровным счетом ни на что.
Даже Лучо — мальчишка из бара, умел ловко смешивать коктейли и лавировать сквозь толпу с нагруженным подносом. А дети на рынке искусно плели из прутьев широкополые шляпы и корзины, которые их родители тут же выставляли для продажи на свои лотки. Он не умел ничего, кроме приготовления английских завтраков и уборки. Не наниматься же, в самом деле, горничной в отель для туристов. Изо всех сил он пнул набежавшую волну. Будущее, даже в этом раю, вдруг показалось ему никчемным и безынтересным. Конечно, Северус заставит его сдать экзамены. Только кому это здесь нужно?
Капли соленой воды на губах вдруг показались ему слезами. Да, Северус всё придумал, всё рассчитал и приготовил для него почти идеальное убежище. Как быстро он свихнется здесь со скуки? А ведь Северус предупреждал…
Ноги несли его вперед вдоль полосы прибоя, вода неприятно хлюпала между голой ступней и подошвой, на очки налипла песчинка. Он стянул оправу и тщательно протер стекло. Черная точка не исчезла — далеко впереди по изумрудной глади воды скользила темная фигурка. Она балансировала, стараясь удержать равновесие, то раскидывала руки, то низко пригибалась, складывалась почти пополам, стремясь к непонятной ему цели. Это было похоже на то, как он пытался встать двумя ногами на рукоятку метлы и тянулся вперед за неуловимым снитчем. Черный силуэт несло к берегу, и Гарри рванулся вперед, чтобы лучше разглядеть незнакомое волшебство. Северус утверждал, что на острове нет волшебников. Неужели опять врал?! Но вот же, кто-то несется по океану на странной водной метле, и у Гарри останавливается сердце только от одной мысли о невероятном ощущении такого полета. Не мрачные пустые коридоры Хогвартса, по которым они летали на школьном хламе, а чистое небо, изумрудная вода и капли, радужным ореолом разлетающиеся вокруг.
