– Не помешало бы, мы ведь и позавтракать не успели, – согласился он после паузы, и, будто подслушав его слова (скорее всего, так и было), в гостиную ввалился Керр.
– Госпожа, изволите спуститься в столовую или подать обед сюда? – церемонно спросил он и тут же добавил: – Вы зачем окно открывали? Или это Ран его башкой выбил, когда от вас выброситься пытался?
– Люблю тебя за тактичность, – сказала ему Вера. – Для дела открывали, для дела… А к обеду спустимся, а то так и оголодать недолго. Лио еще не вернулся, кстати?
– Если бы вернулся, я бы с ним вместе пришел, наверно, – буркнул Керр и жестом заставил разбросанные бумаги собраться в папки и улечься на столик, который Вера по привычке называла журнальным. – Надумали что-нибудь, нет?
– Ничего особенного. Но, сдается мне, сидя взаперти, много мы не узнаем, а значит…
– Нужно съездить в Эдор, – заключил он. – Что так смотрите, госпожа? Дураку ясно: если что-то случилось с господами, то слуги наверняка в курсе. Слышали, видели… Даже по сплетням многое можно понять. А если взяться как следует…
– Вот и я так подумала, – усмехнулась Вера. – Раз отец хочет сделать из меня дознавателя, так и быть, я им побуду. Пускай только потом не жалуется!
– Вряд ли вы его удивите, вы же не знаете методов допроса, – заметил Ран.
– А я на ходу придумаю, – пообещала она. Действительно, светить кому-нибудь в лицо и грозно рычать «в глаза мне смотри, мерзавец!» не так сложно, а магия обеспечивает богатейший арсенал для допроса чересчур молчаливых. – Нужно снадобий побольше с собой прихватить, вот что. Мало ли какие понадобятся…
– Вообще-то, господин Гайяри приказал мне не показываться на глаза, – напомнил он.
– А ты и не покажешься. Никто из нас не покажется, – улыбнулась Вера. – В Эдор приедут четверо императорских дознавателей во главе… с Керром, точно! Он как раз в нужной степени обстоятельный и одновременно бесцеремонный.
– Хм… Мы с Лио – понятно, но как же вы?
– Что – я? Я буду волшебницей, приставленной к отряду для усиления. Недавно из Корпуса: кто отрядит для такого банального дела кого-то посильнее?
– Ну ладно, – сказал Керр, – внешность изменить – раз плюнуть. А вы, может быть, даже сумеете вытерпеть пару дней и никого не отправить на дорогу предков каким-нибудь особенно извращенным способом. Вот только…
– Ну, договаривай!
– Как мы объясним свое присутствие? Что дознавателям потребовалось в Эдоре?
– Ну что ты, в самом деле, сам не сообразишь? – развела руками Вера. – Господа погибли очень странной смертью, сыновья их тоже, а мы должны присмотреть за тем, чтобы последняя воля покойного… кстати, копия завещания в одной из папок, надо захватить. Так вот, чтобы эта воля была исполнена как полагается.
– Если там кто-нибудь когда-нибудь видел дознавателя, то сразу раскусит обман, – стоял на своем Керр.
– Ну и пускай. Тогда скажем, что мы из особого отдела, – фыркнула она. – И абы какими делами не занимаемся. А тут, понимаешь, все указывает на преступление с применением грязной магии, так что…
– Ну ладно, сойдет, – подумав, согласился он. – При дворе все бывали, вести себя умеем, в лужу не сядем. Но еды надо с собой прихватить, а то я там есть не рискну. Мало ли… не люблю отраву. Помереть, может, и не помрешь, но приятного мало.
– Мысль хорошая, но мы с собой столько не увезем, – с сожалением сказал Ран.
– Еще бы, с вашим-то аппетитом, – вставила Вера.
– Дожили, госпожа коркой хлеба попрекает…
– Вовсе нет, но до Эдора отсюда суток четверо, не меньше, сколько-то времени там, да еще обратная дорога…
В самом деле, взять с собой сухой паек несложно (часть можно спрятать в тот подпространственный карман, где маги могут хранить самое необходимое), но и только. Вьючную лошадь нагрузить не проблема, только ведь нужно везти еще и корм для нее и других коней: по дороге можно что-то купить, но вдруг в самом Эдоре придется обходиться собственными запасами? Они имеют обыкновение таять со сказочной быстротой, об этом Вера знала не понаслышке.
– Ничего, – утешил Керр. – Справимся. Господин Гайяри оставил пять железных коней. Он, сдается мне, хорошо представляет ход мыслей госпожи, а значит…
– А значит, нужно поблагодарить его за такой щедрый подарок! – перебила Вера и хищно улыбнулась. – Этак мы точно сойдем за особый отряд!
– Я думал, вы оскорбитесь, что он угадал ваш следующий ход, – сказал Ран.
– Еще не хватало… Пусть лучше гордится тем, что ему это удалось! – с достоинством ответила она.
Глава 5
Выезжать в самый ливень не хотелось, вдобавок нужно было дождаться Лио: он нагнал бы, конечно, но спасибо вряд ли сказал бы. Ну а где он застрял, оставалось только гадать: по такой омерзительной погоде даже железоконный всадник завязнет в грязи (да еще и скакун заржавеет чего доброго, если не следить за ним как полагается), а уж обычный – тем более. Вера и ему отправила вестника, передать, чтобы поторапливался, но ответить Лио не мог: такую птичку только с виду просто сотворить, на деле же это не всякому волшебнику по силам.
«И, кстати, это слабое место в легенде, – подумала она. – Зачем мне посылать к Шегарин Лио? Это дольше. Вдобавок человека, кем бы он ни был, можно поймать и допросить, а вестник дается в руки только адресату. Лови его, не лови – бесполезно. Ну да ладно, можно сказать, что Шегарин эта вещь была нужна, вот и пришлось нагонять, чтобы вручить ей… что-нибудь».
Кстати, о шиарли: вот они-то как раз умели посылать вестников. Что уж говорить о Шеганаи Шегарин, не менее родовитой, чем Соль Вэра, и умелой волшебнице!
У Веры мысли с делом не расходились: едва успев пообедать, она снова распахнула окна настежь и занялась голосовой перепиской – как еще это было назвать?
Просьба подтвердить в случае чего, что Ран действительно догонял группу шиарли, чтобы вернуть их предводительнице нечто важное, вопросов не вызвала – надо так надо. Когда они с Шегарин согласовали даты (глупо было бы проколоться, назвав днем встречи второй день месяца вместо четвертого!), та сказала: пусть забытой вещью будет шиа-тан, нечто вроде записной книжки, способной запечатлевать и воспроизводить мыслеобразы и даже сны. Вера давно мечтала разжиться такой же, но сотворить ее было намного сложнее, чем соорудить из подручных материалов вестника. Впрочем, она уже была близка к успеху – сил-то вполне хватает, нужно отточить умение, чем Вера и занималась в минуты редкого досуга.
Вот на вопросы о зеркальной магии Шегарин ответить затруднялась. Во всяком случае, с ходу не смогла припомнить способов убийства через зеркало. Заморочить голову – возможно, для сильного мага не так уж затруднительно, особенно если объекты намного слабее его, но это Вера знала и без нее. Другой вопрос, что делом это было непростым и долгим, а обмануть разум двоих людей одновременно не сумел бы и величайший волшебник! Просто потому, что в зеркальных миражах каждый видит свое, каждому нужны его собственные грезы и мечты…
Двое не могут мечтать одинаково, желать одного и того же, даже если это любящие супруги или близнецы, а значит, для каждого придется придумать отдельную иллюзию. Но и так непросто создать для кого-то волшебный мирок, куда он будет заглядывать через зеркало, отрешившись от забот. А сотворить такой сразу для двоих, да чтобы ни один из них не заметил неладного, чтобы чужие фантазии не вошли в диссонанс с его собственными… Чего доброго, посмотревшись в одно и то же зеркало, люди поспорят о том, чье видение лучше, и вся затея пойдет насмарку!
И еще – это слишком сложный способ убийства супругов Эдор, мелкопоместных дворян (если выражаться в привычных Вере терминах), которые и при дворе-то бывали только по большим праздникам или какой-то серьезной надобности. И тем более не объясняло смерти их сыновей.
«Не представляю, как такое возможно, – ответила Шегарин на последнее эмоциональное послание Веры. – У нас есть легенды о зеркалах, способных понемногу отбирать жизненную силу у того, кто слишком часто смотрится в них. Если он не бросит эту привычку, то рано или поздно поменяется местами со своим отражением: оно шагнет из зазеркалья в реальный мир, заменив оригинал. Этот несчастный навеки останется за стеклом, если не найдется кто-то, способный не просто распознать подмену, но и совершить обратный обмен, а таких умельцев в нынешние времена и не сыщешь…»