– А это бы объяснило исчезновение духов, – сказал Керр, дослушав сообщение вместе с госпожой.
– Пожалуй, вот только взамен никто не явился, – покачала головой Вера. – Если бы Сатт и Камиста остались живы-здоровы, но принялись вести себя иначе, чем прежде, тогда был бы резон заподозрить подобное, пусть это всего лишь сказки, но…
– Но они умерли, – пробормотал он. – Уж прости, Ран, что вспоминаем об этом то и дело, только иначе никак.
– Я не чувствительная девица, – отозвался тот. – И с родителями не разговаривал с тех самых пор, как ушел из дома и стал Гайя. Виделся – это да: господин Гайяри должен был убедиться, что у меня не осталось невыполненных обязательств перед семьей, а потому свел нас лицом к лицу…
– Выслушал их упреки и махнул рукой?
– Нет, это отец махнул на меня рукой, – сказал Ран. – По-моему, он даже рад был, что не придется устраивать мою судьбу. Тем более я сам ее уже устроил, благодаря господину Гайяри.
– И госпоже! – напомнил Керр.
– Госпожа – это уже потом, – не согласился тот, – сперва-то я был обычным Гайя, как и ты. Нам ведь не сразу поручили это самоубийственное занятие!
– Что-что ты сказал? – поинтересовалась Вера.
Мужчины притихли, как нашкодившие мальчишки. Физиономии, во всяком случае, были очень похожими. Вера бы не удивилась, узнав, что они напропалую сплетничают о хозяйке промеж собой. Может, даже делятся эротическими фантазиями, несчастные…
– Ладно… Ясно, что ничего не ясно, – сказала она, выдержав паузу. – Пока мы не увидим те зеркала, судить рано. Жаль, что Шегарин не может поехать с нами!
– Так пригласите ее, госпожа, – предложил Керр.
– Смеешься? В смысле пригласить я могу, она не откажет, уверена… Но вот отцу и господину Мирайни вряд ли придется по вкусу вмешательство шиарли в наши дела, – ответила Вера.
– И правда что, – подумав, кивнул он. – Примирение примирением, но до открытого взаимодействия нам еще далеко.
– Именно. Посоветоваться с ней я могу, но привезти шиарли с собой – не в гости, а по такому делу, – уже перебор. Да и ждать, пока она вернется, слишком долго. Мы Лио-то дождаться не можем!
Она помолчала, потом добавила:
– Идемте спать, вот что. Время уже позднее, ничего нового мы не надумаем, а переливать из пустого в порожнее я смысла не вижу.
В самом деле: уже не только пообедали, а и поужинали, но дело с мертвой точки не сдвинулось. Кто-то сказал бы, что госпожа Гайяри со своими телохранителями очень много ест, но что поделаешь – непрестанные занятия волшбой отнимают не меньше, а то и больше сил, чем физические упражнения. Учитывая же, что Гайя сочетали оба занятия, можно сказать – они сидели на голодном пайке.
– Вы правы, госпожа, – кивнул Ран. – С вашего разрешения…
За ним откланялся и Керр, а Вера закрыла окно и перебралась в спальню, тоже просторную и скудно обставленную (и никаких балдахинов!).
«Это дело – само как зеркало, – подумала она, расчесываясь. Можно было привести волосы в порядок мановением руки, а то и усилием мысли, но Вере нравилось перебирать собственные густые вьющиеся пряди. Это успокаивало. – Не за что зацепиться. Ни единой ниточки! Но, может быть, мы найдем что-нибудь в Эдоре? Ханна Соль ведь тоже проскакал по верхам, не вникая в суть… А там может оказаться что угодно! Взять историю Риалы: как связан с ней Мирайни на самом деле? Не скажет ведь, старый пень… Ну да ничего, я сама докопаюсь!»
Она больно дернула волосы расческой и шумно выдохнула. Положительно, нужно снять напряжение. А что в таких случаях помогало лучше всего? Правильно, телохранители!
Вот только кто? Ран взвинчен, ему самому не помешало бы успокоиться… а умиротворенности Керра хватит на обоих. Гайя – это не просто телохранители, линии силы связывают их с госпожой прочнее, чем даже супругов, так что…
«В прошлой жизни ты не была такой любвеобильной, – попеняла себе Вера и сама же ответила: – Можно подумать, тогда у тебя был выбор! То есть выбор, конечно, был, но к нему всегда прилагалось столько «но», что проще было обойтись».
Действительно: один женат, другой постоянно занят на работе и потому с трудом может выкроить время, ну а если явится – толку от него, уставшего? А о встречах без обязательств можно было только мечтать! На словах это всех устраивает, а на деле глазом моргнуть не успеешь, как в твоей прихожей поселятся мужские тапочки, в ванной – зубная щетка и бритва… а их обладатель требует завтрак, обед и ужин. Что характерно, если предложить съездить вместе за продуктами, то ему окажется некогда. Бывали, конечно, исключения, но такие редкие… И поди убеди, что тебе это все даром не сдалось. Пробовала уже, не понравилось!
«Пуганые у нас мужики, – заключила она. – Один опасается, что ты его на себе женишь, другой – что начнешь деньги тянуть. Еще и наследником осчастливишь чего доброго… А те, у которых этой дури в голове нет, давно и надежно заняты. Или собирают сливки с девиц посвежее…»
Что до обязательств, именно они и связывали госпожу с телохранителями. Четко обозначенные, не допускающие двоякого толкования, нерушимые во время всего срока действия. И это Вере очень нравилось.
«А по сравнению с Соль Вэрой ты вообще ведешь себя пуритански, – добавила она мысленно. – Хорошо, что здесь не знают таких слов!»
Надо сказать, план удался. Дело даже не столько в удовольствии тела, нет: истинным наслаждением было подбирать линии силы обоих любовников таким образом, чтобы они звучали в унисон, чтобы бурное нетерпение Рана наталкивалось на неизменное спокойствие Керра и рассыпалось пенными брызгами… Не хватало только Лио – он поддал бы жару!
Впрочем, и так неплохо вышло…
Вера сама не заметила, как заснула, а очнулась от тихого панического вопля.
– Ты что орешь? – мрачно спросила она у Керра, проморгавшись. В темноте видны были только его круглые, как у напуганной кошки, и вроде бы светящиеся зеленоватые глаза. – Ночь на дворе, весь замок перебудишь!
– Я не сплю, – заверил Ран с другой стороны, и Вера зашипела.
Ну надо же так проколоться! Всегда звала к себе Гайя, когда те были в полусне, выпроваживала точно так же, а тут… Взяла и сама уснула!
– И давно ты не спишь? – поинтересовалась она, развернувшись и подвесив над громадной кроватью огонек.
Ран лежал, закинув руки за голову, а выражение лица у него было самое что ни на есть мечтательное.
– Да как сказать, госпожа, – задумчиво ответил он, и глаза его сверкнули серебром. – С самого вечера, пожалуй. Разве что задремал ненадолго, а потом… с вами разве уснешь?
– Так ты прикидывался, скотина, – утвердительно произнесла Вера. – И весьма убедительно прикидывался! А как давно, позволь поинтересоваться…
– Проспорил! Продул Лио двадцатку! – перебил ее Керр. – Он тоже твердил: не может такое сниться, не может… И чтобы всем по очереди! А иногда даже сразу двоим… или троим… И в подробностях!
– То есть вы обсуждали подробности? – уточнила она. – Расположение родинок у меня на спине, узоры линий силы и прочие мелочи, надо полагать?
– Да как же тут не обсудить, госпожа, – пробормотал он, – если поутру рожа у кого-нибудь довольная, как не знаю у кого, и туман в глазах! Или искры, как у этого вот…
Керр перегнулся через Веру и ткнул Рана в бок.
– Задавишь! – возмутилась она, отпихивая Гайя. – Да уж… Вот и думай, то ли я плохо освоила сонные чары, то ли вы со временем к ним адаптировались?
«А может, дело в Соль Вэре? – мелькнуло у нее в голове. – То есть в ее отсутствии? Видимо, я колдую иначе, пусть и использую ее тело, поэтому… Нет, но ведь целый год волшебство сбоя не давало, так почему именно теперь?.. Слишком сильное эмоциональное напряжение одного из участников? Может быть. Как поймешь – исследований на эту тему здесь не проводили!»
Кольцо Рана подмигнуло кроваво-красным камнем, и Вера вздохнула: не иначе шуточки Триана. Он ведь перед тем, как улетучиться, что-то сделал с ними четверыми (что именно, разобраться так и не удалось), сказал еще – на добрую память. Только у драконов весьма своеобразные понятия о доброте…