Только не в этот раз.
– Ни следа, – выдохнула Вера, открыв глаза. – Отец не солгал: их действительно нет поблизости. Но они не могли умчаться прочь так быстро! С момента их гибели и трех суток не минуло, а духи обычно не улетучиваются сразу, они держатся поближе к своим телам!
– Надеются вернуться? – без улыбки спросил Ран, растирая руки.
Пальцы у него, успела почувствовать Вера, были совершенно ледяными: волшебнику его уровня путешествие по запределью, даже с поддержкой госпожи, далось нелегко.
– Конечно. А если смерть была внезапной, так и тем более – многие не успевают осознать момент перехода и рвутся обратно. Себя вспомни – если бы ты сразу ушел по дороге предков, мне пришлось бы волочить тебя назад силой!
– Но если мои родители не принимали никаких снадобий, способствующих скорейшему исчезновению духа… так ведь уверяют лекари? – он кивнул на отчеты. – Как тогда они могли исчезнуть?
– Хотела бы я знать ответ на этот вопрос…
– Госпожа, а не мог кто-нибудь… да хотя бы тот, кто убил родителей, сразу же призвать их духи и заключить в какой-нибудь предмет? – спросил вдруг Ран. – В таком случае их ведь не окажется на дороге предков, верно? А можно ли обнаружить такого пленника?
Вера с размаху припечатала ладонь ко лбу (хорошо еще, кольца сегодня надеть не успела, не то наверняка бы поставила себе синяк). Это надо же – не подумать о такой вероятности! С другой стороны, затем и нужны верные помощники, чтобы напоминать об очевидном, когда госпоже застит глаза что-то грандиозное.
– Нет, не получится, особенно если вместилище такого духа надежно зачаровано, – пробормотала она. – Час от часу не легче! Неужели отец не предполагал подобного? Не мог ведь… он в грязной магии разбирается намного лучше меня и уж о таком, не обнаружив духов, подумал бы в первую очередь! Мог и намекнуть, кстати.
– Госпожа, но неужели у нас так много магов, способных призвать и заточить чей-то дух? Да не один, ведь получается, сперва были родители, – Ран вздохнул, – а затем и мои братья, один за другим. У кого же достанет могущества на подобное? Вас я не считаю по понятным причинам, но…
– Но это мог быть любой, у кого имеется поддержка таких, как вы трое, – перебила она. – А отец, подозреваю, мог обойтись и собственными силами, да вот только ему-то это зачем? Я бы скорее поставила на старого Мирайни с его прокисшими тайнами.
– Очевидно, они не просто скисли, а забродили, да так, что пробка из бутылки может вылететь в любой момент, – фыркнул Ран. – Но мне кажется, госпожа, если бы ему понадобилось избавиться от моей родни, он поступил бы намного проще и надежнее. И вряд ли стал бы приплетать к этому меня: конструкция получается слишком замысловатая, не находите?
– Еще как нахожу… Но ты прав, уж у старика нашлись бы умельцы, и твой отец мирно скончался бы в собственной постели, а матушка через какое-то время угасла от горя. Или наоборот. А братья… один свалился с лошади, другой отравился рыбой, да мало ли! Подстроить все это таким образом, чтобы не возбудить подозрений, вовсе не сложно…
Вера помолчала, потом спросила:
– Ран, а дети у твоих братьев есть?
– Конечно, – ответил он, – они ведь давно женаты. Старшие племянники, наверно, сейчас сами уже за девицами ухлестывают.
– Но никто из них не пострадал… во всяком случае, пока. – Вера потерла переносицу. – А ведь именно они должны наследовать, если ты не решишь вернуть отцовскую фамилию. Может, кто-то из них и организовал убийство?
– Госпожа, я готов поверить в то, что кто-то из этих мальчишек – исчадие зла, но в то, что в таком возрасте они владеют магией на должном уровне, – уже нет. Равно как и в то, что у них хватило денег заплатить специалисту… А прежде – связей и соображения, чтобы найти такого человека и не нарваться на шарлатана!
– Тоже верно, но и этой возможности исключить нельзя… А больше всего, Ран, – сказала она, – меня удивляет роль зеркал в этой истории.
– Вы не верите, что кого-то можно убить посредством связного зеркала?
– Если я не знаю, как такое делается, это вовсе не означает, будто кто-то другой не придумал способа, – ответила Вера. – И, полагаю, держит его в секрете: за такие изобретения можно получить награду от Научного собрания, а то и от самого Императора… И пожизненное заключение в каком-нибудь отдаленном замке без единого зеркала и даже оконного стекла.
– И с глиняными тарелками.
– И без умывальни – при должном умении и терпении даже лужу можно заколдовать для связи… – усмехнулась она. – Могу допустить, что такой человек существовал или по сию пору существует и что он вырвался на волю. Но чем ему помешали твои родители?
– Вероятно, дело в той самой тайне, которой владела бабушка? Он ведь не мог знать, была ли матушка в курсе или нет. Господин Мирайни ведь не знал… Или притворялся, как по-вашему, госпожа?
– По-моему, не притворялся. И еще, вспомни: он обмолвился – дескать, даже не был в курсе того, что клятва перешла с Риалы на ее дочь – твою мать, но понятно это стало лишь после смерти Риалы! Выходит, до того он и не интересовался, как там поживает его Мири…
– То есть он почувствовал, что клятва бабушки разорвана, но в то же время… м-м-м… существует? В ее продолжении? – попытался сформулировать Ран.
– Вроде того. Это сложно описать, если сам не чувствовал, – сказала Вера. – Я вот не представляю, как ощущается унаследованная клятва: никто из моих Гайя не наплодил детей, пока был при мне, а потом уж нас ничто не связывало.
– Да при вас поди успей… – пробормотал он и сделал вид, будто закашлялся.
Вера в свою очередь притворилась, будто не обратила внимания на его слова.
– И снова все упирается в тайну, – сказала она. – Судя по всему, бабушка твоя не служила Мирайни, как ты мне. То есть зваться Мири она могла, но это не главное… Скорее всего, кровная клятва нужна была для того, чтобы заставить ее молчать о чем-то. Она и молчала до самой смерти… Но вот что странно – почему Мирайни полагает, будто она могла передать это знание дочери или тебе? Не выйдет этого сделать, пока ты связан клятвой! Не после смерти же Риала явилась наследнику и поведала обо всем?
– Вообще-то, именно так она и поступила, – после долгой паузы произнес Ран, и Вера выронила папку с бумагами.
Глава 4
– Так ты что… солгал Мирайни?
– Конечно, – ничтоже сумняшеся ответил он и принялся собирать разлетевшиеся по комнате листы. – Я принес кровную клятву только вам, госпожа, а не ему. И от бабушки я унаследовал не эту связь, а только несколько слов.
– Оставь бумажки! – Вера перехватила его руку. – Расскажи лучше, что ты узнал? И как? Только не говори, что Риала явилась тебе в зеркале!
– Вот уж нет. – Ран выпрямился и посмотрел ей в лицо. – Зеркала по обычаю завешивают после чьей-то смерти. Или этот обычай не везде соблюдают?
«Надо же, у нас ведь тоже есть похожее поверье», – мелькнуло в голове, вслух же она спросила:
– Ты же сказал, что бабушка жила отдельно, значит, занавешивали их в ее доме, а не в вашем, разве нет?
– Мало ли что я сказал, госпожа.
– То есть снова солгал? Надо думать, и помнишь ты бабушку превосходно?
– Ну да, – он едва заметно усмехнулся. – Я проводил с ней почти все время с тех пор, как вышел из младенческого возраста. Так было лучше для всех, а если бы отец еще позволил бабушке забрать меня, вышло бы совсем хорошо. Но нет, какое там…
– Понятно, ты был в его власти, как же можно выпустить тебя из рук? – Вера поморщилась. – Знаю таких людей. Но ты снова отвлекся: как тебе удалось повидать Риалу после ее смерти?
– На самом деле, – помолчав, ответил Ран, – я даже не уверен, будто мне это не померещилось. Помню, бабушка давно уже недомогала, ей делалось то лучше, то хуже…
– А позвать хорошего целителя нельзя было? Или снова вмешался твой отец? Лекари ему тоже были не по нраву?
– Госпожа, не нужно делать из него чудовище. Приглашали целителей, я помню двоих или троих. И помню также, как матушка жаловалась – плату они берут большую, а не то что вылечить бабушку, но даже и определить, что с ней такое, не могут.