– Ну да, только северный Дагаран до сих пор поделить не могут, – пробормотал Ран. – Но ладно, речь не о том…
– Именно. Пожалуй, нужно поднимать императорские архивы.
– Думаете, там может оказаться упоминание о нужной дате?
– Почему бы и нет? – пожала она плечами. – Если не окажется, тогда будем думать дальше. В любом случае придется ехать в столицу!
В самом деле: Ханна Соль запретил пользоваться зеркальной связью, и что, прикажете гонца посылать с письмами? Может, еще голубиной почтой воспользоваться?
– В архиве, напомню, служит наш старый знакомый Квон Арлис, – сказала Вера. – И если он не сумеет отыскать хоть какой-то намек на искомое, я ему голову оторву! Не затем я ему жизнь спасала, чтобы он бездельничал…
Судя по выражению лица Рана, он Арлису искренне сочувствовал: оказаться должником Соль Вэры не пожелал бы никто, пребывающий в здравом уме и твердой памяти. Ладно еще он сам: как телохранители обязаны положить жизнь за свою госпожу, так и она должна заботиться о них… Правда, Вера тогда сделала чуточку больше, чем среднестатистический господин для своего вассала, но она предпочитала об этом не напоминать. Все-таки не чужие, столько лет бок о бок… и не только бок о бок.
Арлис же был ей чужим, и то, что удалось сперва освободить его тело, захваченное духом давно почившего мага, а затем вернуть дух хозяина на место, следовало считать величайшей удачей в его жизни! Или же величайшим проклятием: со своих должников Соль Вэра спрашивала не стесняясь, и Вера не собиралась отступать от этой традиции.
Так или иначе, бывший ректор школы Примирения еще неплохо устроился: архивариус в Императорской библиотеке – должность не из последних. Он мог бы и в Научное собрание вступить, если бы во время всех перипетий с мятежным (и буйным) духом Дженна Дасса линии силы Арлиса не пострадали настолько сильно. Не фатально, вполне обратимо, но для того, чтобы восстановить прежние способности, ему требовались годы и годы. Ну а поскольку Ханна Соль предпочитал глаз с подобных людей не спускать, то и определил его на библиотечную службу: и пользу приносит, и под присмотром. А если дать ему доступ к секретным архивам, так Арлис, может, и еще что-нибудь интересное откроет… Только теперь для начала пускай поделится своими изысканиями с куратором! Во избежание, так сказать…
Ну а старик Реннис Тин, тоже когда-то служивший в архиве Императорского корпуса, теперь обретался в школе: ученики были с ним хорошо знакомы, уважали и по-своему любили, дело свое он знал – что еще нужно от библиотекаря?
– Пожалуй, Арлис может помочь, – согласился Ран. Прежде именно ему выпадала честь сутками ворошить пыльные бумаги, но с тех пор кое-что изменилось. – Или мы вместе поищем. Наперегонки.
– Это уж как получится… – Вера протянула руку, и отложенные до поры до времени папки, повинуясь ее жесту, переместились поближе. – А пока посмотрим, чем осчастливил нас отец…
«И зачем такие роскошные обложки, если внутри всего несколько листков?» – досадливо подумала она, просматривая текст. Но большего, судя по всему, даже у Ханна Соля и Мирайни попросту не нашлось: не был Эдор Сатт птицей такого полета, за которым следовало бы пристально наблюдать. Несомненно, копни глубже, и найдется за душой Эдора что-нибудь этакое, но у Ханна Соля определенно не хватило на это времени: о гибели семейства он узнал буквально накануне. А если человек с виду совершенно добропорядочен, как следует из этих вот характеристик, значит, или действительно чист перед законом, или умеет скрывать свои темные делишки так, что искать следы – дело не одного дня и даже не одной недели.
«Искать следы, значит…» – подумала Вера и коснулась браслета, давая знак Лио, где бы он ни находился, чтобы поторопился с возвращением.
– Что-то случилось, госпожа? – заметил ее жест Ран.
– Нет, просто вы все нужны мне в полном составе, – ответила она. – На похороны твоих родных мы уже не успеем, но вот на поминальные торжества – вполне. Их ведь должны будут устроить твои племянники и сестры?
– Да, но сестры вряд ли успеют прибыть: одна живет у самого океана, другая – ближе к Эоррии. Я даже не уверен, что им уже сообщили, связь там не ахти. Помню, – добавил он, – матушка сокрушалась, что и рада бы подольше поговорить с Реной и Ристой, но какое удовольствие можно получить от беседы, если ты собеседника слышишь, а он тебя – нет? Все равно что говорить с портретом – картинка есть, а ответить на вопрос она не в состоянии.
– Связь, говоришь, скверная? – насторожилась Вера. – Интересно!
Ран нахмурился, явно уловив ее мысль: его родителей нашли возле испорченного связного зеркала, братьев тоже, но сестры не пострадали. Не потому ли, что неизвестный попросту не сумел их вызвать? Если в их краях связь затруднена, то зеркало нужно настраивать особым образом, и это как минимум. Должно быть, Эдоры уже приспособились общаться с дочерьми, но кому-то стороннему сразу наладить контакт было сложно… Вдобавок Рена и Риста – замужние дамы, и если с матерью они могли общаться сколь угодно долго (к вящему неудовольствию супругов, надо полагать), то вряд ли им так просто передали бы вызов от постороннего.
Это Соль Вэра могла позволить себе держать связное зеркало в спальне и разговаривать с кем и когда угодно (вне зависимости от желания респондента), но для многих такая вещь – предмет роскоши, ее держат в особой комнате и всячески оберегают. Не слишком хорошо знакомые с магией даже полагают, будто зеркало может испортиться от чрезмерно частого использования, а потому предпочитают старомодные способы связи, ту же голубиную почту…
– Нужно предупредить их, – сказал Ран, явно придя к тем же выводам.
– Само собой. Как думаешь, они приедут попрощаться?
– Не могу сказать, госпожа. Обе очень любили матушку, но отпустят ли их мужья?
– Ясно, тогда поступим проще… Открой окно, – велела она и поежилась, когда он исполнил приказ: – Ух, ну и ветрище!
Вера протянула руку, и на ладони ее закружился крохотный водоворот. Он делался все больше и больше, пока не поднялся на добрый локоть вверх, а воронка его не начала крениться в стороны под собственной тяжестью.
– Гайяри Соль Вэра от имени Гайяри Ханна Соля, Правого полумесяца у трона Императора, – негромко произнесла она. – Настоящим приказываю Рене, урожденной Эдор, не приближаться к связным зеркалам. Буде даже вызов последует от самого Императора – игнорировать под страхом смерти! Впрочем, если жизнь не мила, можно и ответить. Дальнейшие распоряжения воспоследуют. Скорблю о вашей утрате.
Серебристо-серая птица, будто сотканная из капель дождя, стрелой вылетела из водяной воронки, пронзительно крикнула и унеслась в открытое окно, а Вера повторила то же послание для Ристы.
Третья птица унесла распоряжение для Арлиса: пока четверка изыскателей доберется до столицы, он уже успеет что-нибудь отыскать!
– Не слишком ли вольно вы используете имя вашего отца? – спросил Ран, когда последний посланник улетел, а Вера сделала знак затворить окно.
– Ничуть! Он втравил меня в это дело, пускай теперь расхлебывает последствия… если они воспоследуют, конечно. Я искренне надеюсь, что обойдется, – честно сказала она. – Что ж…
– Госпожа, – не дал ей договорить Ран, – боюсь, я вынужден принести извинения.
– За что еще?
– Почему-то из всех ваших Гайя именно я то и дело оказываюсь в таких ситуациях, что меня приходится выручать. Мне кажется, это… ну… – он развел руками, не в силах подобрать подходящего определения. – Неправильно!
– Намекаешь, что мне стоило бы заменить тебя кем-нибудь более предсказуемым и беспроблемным? – Вера поймала его за рукав и подтянула поближе к себе. – Не дождешься. И потом, в нынешнем инциденте твоей вины нет. Вот в прошлый раз, согласна, ты свалял дурака, за что и поплатился. А больше я что-то ничего и не припомню…
– Ну как же, было дело, – буркнул Ран.
– Давно и неправда, – ответила она. – Зачем вспоминать о такой ерунде? И, кстати, не пора ли нам пообедать?