— Скоро ею станешь, — сказал я.
— Я считаю до трех, — улыбнулся Тэхен-хен.
— Ребят, заканчивайте уже. Есть хочу я, — проскулил Джин-хен.
И почему я не удивлен?
— Сэ И, не трать мое время впустую, — сказал Тэхен-хен. — Раз.
Крик…
Я стоял и глупо улыбался. Я уверен в себе. Скоро у меня появится новая игрушка.
— Два, — хен пальцами потирал висок.
Крик и слезы…
— Стой, пожалуйста! Прекратите это! — она вытерла слезы с лица, выпрямилась и посмотрела на меня. — Я согласна. Только… прекратите это.
— Я бы заявила на тебя в полицию, но это глупо и безрезультатно…
— Хорошая собачка, — смеялся я, как и все парни. — Умница. А теперь иди домой и знай: у тебя теперь нет собственного мнения.
Она вновь упала на колени и начала горько плакать.
— Йа, макне, не слишком ли жестоко? — возмутился Рэп Мон-хен.
— Как всегда, хен.
— Не заиграйся, Гук. — обратился Чимин.
— Сейчас нужно думать не об этом, — выдержал минуту. — У меня счастья полные штаны.
— Это ты меня заставил, Гук. Я ведь не такой ужасный человек? — подал голос Тэхен-хен.
Я решил не отвечать. Я хотел одного. Кажется, будто Рэп Мон-хен прочитал мои мысли.
— Чимин, пусть притащат ту, что была в последний раз. Хотя нет. Сразу двоих. Нам одной не хватит. Вы только посмотрите на макне, ему одному будет мало двоих, — приказал Рэп Мон-хен. За его словами последовал звонкий смех остальных парней.
— Точно. Захватите еще одну. Сегодня я не намерен делиться, — я понял, о чем говорил хен.
Снова звонкий смех.
Сегодня не нужны никакие прелюдии. Сегодня нужно просто расслабиться.
— Громче, — приказал я, и «оно» повиновалось.
Сегодня я сорвался на страшно быстрый темп. Не знаю, что со мной случилось. Я такого никогда не вытворял.
Кричит, визжит, извивается.
Я оставил ее на холодном полу. Она мне больше не понадобиться. Надоела.
«Все только начинается, крошка Сэ И».
* * *
Боль и опустошенность. Сэ И сидела на полу класса еще минут 10–15, пытаясь переварить произошедшее. Вскочив с места, она в слезах вылетает из школы и со всех ног несется к автобусу. Как же ей хотелось сейчас просто накрыться одеялом с головой от мира всего, от злых людей.
Она сильная, она выдержит.
Привыкшая всю жизнь защищаться от нападок людей, она спокойно могла подраться с мальчишкой, поставить на место девчонку.
Забегает в дом, у входа в комнату бросает рюкзак, бежит в ванную, чтобы забыть обо всем под струйками расслабляющей горячей воды.
* * *
Сэ И
Почему ты такой, Чон Чонгук? Я никогда не встречала столь жестоких людей. Ты ухватился за слабое место, у меня не было выбора.
Мне стыдно. Я давно должна была позвонить. Давно. Мне стыдно, я не могу так.
Flashback Сэ И
Я стою неподвижно, в шоковом состоянии, что не могу и вздохнуть. Я не могу, не могу слышать ее криков.
Тэхен показал мне экран планшета. Я потеряла дар речи. Сердце упало, а ужасное чувство вины пробрало до костей.
— «Сэ И, кто они? Пусть они меня отпустят! Я боюсь, Сэ И!» — плакала Джихи.
Двое мужчин держали ее прижатой у стены, другой медленно раздвигал ноги. Я видела его животную ухмылку. На Джихи была порвана школьная блузка, на руках небольшие синяки от крепких рук. Нетрудно было догадаться, что они хотели.
— «Стоит мне только дать разрешение, как ты будешь наблюдать, как твою подругу-девственницу имеют на холодном полу трое ненасытных мужчин, а она захлебывается слезами», — эти слова, сказанные Тэхеном, гулом отдавались у меня в ушах.
End Flashback
Зачем же ты так со мной? Мне хочется провалиться сквозь землю. Ты использовал запрещенный прием, я тебе повиновалась. Что же ждет меня впереди?
— Прости… Прости меня, Джихи, если сможешь, — вновь слезы подступают.
Сглатываю и нервно беру телефон в руки. Я должна. Я должна позвонить Джихи. Я должна узнать, как она, должна попросить прощения. Смогу ли я?
Гудок — нет ответа.
Еще один гудок — не ответа.
— Это все из-за тебя, Чон Чонгук! Умри! Я ненавижу тебя, — задыхаюсь, воздуха не хватает.
Конечно, она не будет брать трубку, она не захочет меня видеть. Это совершенно ясно…
Укутываюсь в одеяло, засыпаю. Завтра выходной. Есть время все обдумать.
Слезы. Вспоминаю крики и всхлипы Джихи. Сердце сжимается. В горле образовывается ком.
«Я боюсь, Сэ И!»
Придет новый день…
Глава 13. «Доверие — одно из самых дорогих прелестей жизни, не стоит разбрасываться им»
«— Сэ И! Сэ И! Кто эти люди? Я боюсь, Сэ И! Что тут происходит? Сэ И! Я должна быть дома! Где я? Сэ И…»
Вспышка яркого света… затем… тьма.
Крик.
Сэ И просыпается в холодном поту, падая с кровати. Глаза, опухшие от слез, не могут открыться до конца. Яркое солнце, освещающее всю комнату, пребывающую в беспорядке. Пролежав на полу в неподвижном состоянии, глядя в одну точку, встает и идет в ванную.
Слишком много мыслей. Слишком много.
* * *
Сэ И
Уже утро. А нужно ли оно? Нужен ли новый день? Нужно ли идти в школу, где вновь я увижу ненавистные лица, где не смогу посмотреть в глаза подруге. Должна ли я была просыпаться? Возможно, вечный сон — это даже хорошо.
Не могу смотреть на себя. Знаю, как выгляжу. Заканчиваю утренние процедуры, спускаюсь на кухню. Родителей вновь нет дома. И где же они? А, вот записка.
«Доброе утро, доченька! Отец на работе, я уехала по делам. Завтрак готов, удачного дня!».
Нехотя выхожу из дома.
— Как же я не хочу идти туда.
Не хочу? Скорее, боюсь идти туда? Не так ли? Боюсь Чонгука? Его?! Нет. Боюсь смотреть в глаза своей подруге. Я ведь даже не узнала, все ли с ней в порядке.
Глупая Сэ И. Глупая…глупая…
Как только зашла в школу, так в меня сразу полетели какие-то бумажки. Ожидаемо? Ожидаемо… Личный шкафчик не открывается, пришлось нести все учебники с собой. Возможно, это только начало.
Уроки пролетают незаметно. Нет ни той компании, ни Джихи. В голову лезут страшные мысли. Пытаясь отвлечься от собственных мыслей, с головою ухожу в учебу: похвалы, оценки, долгие дискуссии с учителями.
Предпоследний урок — физкультура. Переодеваюсь в форму, достаю волейбольный мяч. Начинаю бить им об стену. Удары все сильнее — так я выпускаю пар. Сама того не замечая, начинаю плакать. Просто ничего не могу с этим поделать: слезы сами скатываются по щекам и скулам.
Звонок звенит. Забыла о времени, я в прострации, представляя вместо мяча Чонгука, которым со всей силы бью об стену. Очнувшись, словно ото сна, небрежно одеваюсь, вылетая из спортзала. Последний урок — математика. Открываю дверь в класс. Несколько секунд пребываю в шоке: Джихи, Чонгук и его компания явились на последний урок. С чего бы это? Учитель делает мне снисхождение. Спасибо ему.
— О-о-о, а что это ты делала, раз так опоздала-то? — слышу голос одноклассника, стоя у двери класса.
Согласна, видок у меня не очень: лицевая сторона юбки развернута, воротник торчит, блузка не заправлена. Да, так вот я собиралась, чтоб не опоздать.
После слов одноклассника смех и довольные свисты разливаются по всему классу. Вижу злое лицо Чонгука и неодобрительные выражения лиц других парней.
— Сэ И, потрудись объяснить свой внешний вид, пожалуйста, — учитель обязан был это спросить.
— Да, учитель, — спокойно ответила я, встав из-за парты. — Это не то, о чем вы подумали, придурки! — обращаюсь ко всему классу, смотря презрительным взглядом.
— Что же тогда? — смеется тот, кто начал все это.
Подхожу к парте, достаю волейбольный мяч и бью по мячу, попадая в одноклассника, тот кривится от несильной боли.
— Разрешите пойти и привести себя в порядок, учитель, я совсем забыла о времени и не успела нормально переодеться. Это моя ошибка, простите.
— Конечно, Сэ И, — спокойно ответил учитель. Видимо, он был доволен моим столь необычным объяснением.