— Сколько ты выпила? — встревоженно спрашивает Тэхен, собирая небрежную косу ей.
— Только два бокала вина, — отвечает, тяжело дыша. — Но я не понимаю, почему… боже… — не успевает договорить, вновь склоняясь над унитазом.
Радость заполнила душу Сэ И. Она в спешке поднималась по лестнице, еле успевая приподнимать подол платья. Ей хотелось поскорее увидеть Чонгука, поскорее вручить ему подарок, который, она надеется, придется ему по душе. Но, потеряв внимательность, девушка не увидела впереди стоящего человека, врезавшись в него и уронив дорогой ее сердцу подарок. Сэ И скривилась от боли, потирая ушибленный локоть, а затем подняла взор на протянувшего ей свою руку парня.
— Видимо, судьбинушке угодно сводить нас вместе именно таким образом, — ослепительная улыбка украсила лицо молодого человека.
Привлекательная внешность тут же всплыла в памяти, и Сэ И вспомнила случай в школе, когда, убегая от подруги, врезалась в симпатичного парня, упав на пол.
— Если у меня был бы выбор, то я бы предпочла больше с Вами не встречаться. Слишком болезненными именно для меня оказываются последствия этих встреч, — взявшись за руку парня, Сэ И поднялась на ноги, подхватив свой подарок.
— Не хочу показаться наглым эгоистом, но я бы предпочел еще несколько встреч с Вами, даже если последствия будут неблагоприятными: не каждый день в меня врезается прекрасная девушка, — молодой человек склоняется в вежливом поклоне, стрельнув хитрым взглядом в девушку. — Позвольте представиться: Хан Джисон, сын главного партнера по бизнесу отца виновника сего торжества.
— Ко Сэ И, невеста этого самого виновника торжества, — отвечает Сэ И, не смотря на собеседника, а выискивая глазами Чонгука.
— Эх, какая жалость. В таком случае именно Вам мне нужно передать, что Чонгук ожидает Вас в своей комнате.
Когда девушка убежала сверкая пятками, Джисон гадко улыбнулся, прошептав:
— Свою задачу я уже выполнил, остальное — за тобой, сестренка.
В это же время.
Частная клиника «Хэсон».
— Сынок, сядь и успокойся, — говорит госпожа Ким, успокаивая Тэхена.
— Мы понимаем, что ты волнуешься, но то, что ты ходишь взад-вперед, никак не поможет. Так что присядь и успокойся, — поддерживает Ким-старший.
— Не сяду, пока этот чертов врач не выйдет и не скажет, что с Джихи все в порядке, — ответил Тэхен.
Госпожа Ким внезапно указала пальцем на дверь реанимации, заставив Тэхена вмиг повернуться на сто восемьдесят градусов. Человек, снявший маску и перчатки, выглядел спокойным, и лицо его было расслабленным. Тэхен почувствовал, как большой камень упал с его души.
— Доктор, к.?
— Молодой человек, — тут же перебил его мужчина, — я не вижу повода для беспокойства. Более того, я хочу поздравить Вас, папаша. Да, не удивляйтесь так, — слова доктора ввели присутствующих в шок, особенно Тэхена. — Полагаю, ни Вы, ни Ваши родители, ни сама будущая мамочка не знали о беременности, иначе она не стала бы употреблять алкоголь. Начнем с того, что Вашей девушке/невесте подсыпали сильнодействующее снотворное, отпуск которого совершается только по рецепту и противопоказанием к применению которого является беременность. Но я спешу Вас успококить: доза препарата, успевшего попасть в организм пациентки, довольно мала, чтобы навредить еще совсем маленькому плоду. Вероятно, именно этот препарат и послужил катализатором проявления признаков беременности, несмотря на ранние сроки. Я не стал говорить ей, думаю, Вы сами захотите рассказать ей эту новость. Поэтому можете пройти, она уже ждет Вас. И да, не появляйтесь здесь слишком часто. Будьте здоровы, — на этом врач улыбнулся и покинул Тэхена, еле слышно напевая себе под нос только ему одному известную мелодию.
— Сынок, я думаю, уже пора, — госпожа Ким, смахнув слезы, вывела Тэхена из транса, положив ему в карман бархатную коробочку и подтолкнув к двери.
* * *
Сэ И
Скользкий тип, этот Джисон. Но, должна признать, симпатичный.
У меня трясутся руки, как в тот день, когда Чонгук прижал меня к стене и сказал, что я принадлежу ему. Я не верила, но сейчас я отчетливо понимаю, что Чонгук — тот человек, которому я по-настоящему принадлежу — и телом, и душой. Я вспоминаю нашу первую встречу и улыбаюсь самой себе. Одинокими вечерами, когда он был в командировках, я лежала на своей кровати в его одежде и вдыхала его запах. Так я создавала хотя бы иллюзию его присутствия, которого мне так не хватало именно в те дни. Он ждет меня в своей комнате. В той самой комнате, в которой я стала первой девушкой, которую он посчитал достойной хотя бы находиться там. Но я не просто находилась, я провела ночь с ним на одной кровать. И под «провела ночь» я не имею в виду интимную близость, я имею в виду возможность спать всю ночь рядом и утром видеть его сонное и такое милое лицо. Я помню, как он сказал мне, что я первая девушка, с которой он просто лежит на одной кровати, прижимая к себе. Чувствовать его тепло. Я хотела и хочу этого. Потому что в его объятиях мне кажется, что мне все по силам, что я в безопасности, что меня любят по-настоящему и что я больше, чем красивая оболочка. Нет, мне не кажется. Когда я с ним, все, сказанное мной, — не иллюзия, а реальность.
И сейчас я бегу к нему со всех ног, держа в руках подарок, из-за которого мои руки стали цветными. Возможно, он банален. Но я надеюсь, что он оценит его, потому что он стоит не только денег, но и моих стараний, и чувств. А это, как мне кажется, — самое главное.
* * *
Подбежав к двери, Сэ И постаралась быстренько уложить волосы на голове и проверила целостность упаковки подарка. Сердце замерло в ожидании.
Секунда, две… Сэ И думает, что вот, именно сейчас она откроет дверь и увидит там Чонгука, покорно ждущего ее прихода. Но, открыв дверь, Сэ И получает лишь очередную пощечину от злой судьбы и новую порцию слез, а громкое: «Чонгук!» вонзает в ее ранее радостно трепыхающееся сердце острый нож, оставляя после себя огромную кровоточащую рану. По щеке скатывается одинокая слезинка, черная из-за туши. Черная, какой стало и ее некогда любящее сердце.
— Господи, да! — девушка, находясь в коленно-локтевой позе, призывно стонет, закатывая глаза. Она с удовольствием наблюдает за отражением Сэ И в зеркале, победно улыбаясь. — Да, милый! Накажи свою непослушную девочку… Ах!
Сэ И закрывает свой рот рукой, непонимающе вертя головой и медленно делая шаги назад. Она не может больше наблюдать, как ее любимый человек оставляет багровые засосы на теле незнакомки и все сильнее вбивается в податливое тело. Каждое его движение бедрами в нее отдается страшной болью в груди Сэ И. Девушка прижимает к себе свой подарок и уже не может сдерживать накатившую истерику. Руки сами тянутся к шее и снимают так полюбишуюся ей подвеску, подаренную Чонгуком. Она вновь открывает дверь и бесшумно вешает на ручку двери украшение, стараясь не слушать громкие стоны любимого.
Из-за слез Сэ И не видит дороги. А, оказавшись на первом этаже, она все же замечает аккуратно сложенную гору подарков в блестящих упаковках. Посмотрев на свой подарок, Сэ И горько усмехается, а после отправляет его в корзину с мусором.
— Что же ты наделал, Чон Чонгук? — спрашивает саму себя, оставляя ключи от дома и от автомобиля, и, в последний раз обернувшись назад, закрывает за собой дверь, покидая дом.
«Может, все, что было между нами, — просто игра? — думает, сидя в салоне такси. — Прости, Чонгук, я никогда не достигну твоего уровня».
Глава 49. «Любовь и боль моя»
К утру дом был относительно пуст: все, кроме друзей именинника, покинули дом глубокой ночью.
9:30 AM
Чонгук лениво потягивается, по привычке поворачиваясь налево, сторону, где обычно спит Сэ И, но, открывая глаза, обнаруживает вторую половину кровати пустой. Поерзав по кровати в попытке встать, Чонгук морщит лицо от сильной головной боли и ощущает неприятное чувство на спине.