«Вернуться в номер и уткнуться носом в подушку, — мечтал парень. — Надоедает, однако, слушать, кивать или же мотать головой, как болванчик, временами кому-то протягивать руку помощи, а кого-то увольнять».
— Постой, Чонгук!
— Что? — Чонгук уже открывал дверь и готов был покинуть помещение, как его остановил голос коллеги. Выругавшись себе под нос, он отозвался, явно не желая скрывать свою раздражительность: — У меня дела. Поторопись.
— У меня сегодня день рождения.
— Я знаю, Джеймс. Я, кажется, уже поздравлял тебя сегодня, — возмущенно подняв одну бровь, Чонгук сжал в руках дипломат. — Тебе мало моего подарка?
— Нет, что ты, — замялся парень, — я всего лишь, — Джеймс поднялся с места, — хотел пригласить вас в клуб, чтобы отпраздновать эту дату. Все за мой счет. Обещаю, будет весело.
«Празднуй в одиночестве, ушлепок», — подумал Чонгук.
— Как банально… — сказал Чонгук, вздохнув. — Ты ж ведь не баба, чтоб обижаться, если я не явлюсь?
— Я просто хотел посидеть дружной компанией и отметить как следует, — ответил парень.
— Не ломайся ты, Чон, — присоединились к разговору остальные.
— Не каждый день мы так собираемся.
— Снимем стресс — расслабимся, повеселимся. В общем, отдохнем от вечных контрактов, переговоров, рейтингов, товаров и прочего…
У порога дома, как и в последние 2 месяца, на земеле лежит конверт.
— Снова Ты?!
Хлопнув дверью, девушка направилась на кухню.
— Она так и сидит в гостиной? — спросила Сэ И. — Я заснула на столе.
— Да, сидит в одном положении и трясется. Поесть поела, но слова не проронила и положения не поменяла, — ответила Джихи, зевнув. — Пока я наблюдала за ней, уснула на кресле.
— Родители приходят рано утром, так что нам надо успеть собраться в школу, но ее здесь одну оставлять нельзя — родители не так поймут. Что делать?
— У нас есть еще одна квартира. Она пустует. Она может пока пожить там, — предложила Джихи. — Не думаю, что эта девушка способна на кражу или еще что-то… Но ее замкнутость и ее поведение меня пугают.
— Отличная идея. Заглянем к ней после школы. Может, тогда она придет в себя.
* * *
Сэ И
Мы думали, что незнакомка будет сопротивляться, но нет. После того, как мы спокойно объяснили ей ситуацию, она просто повиновалась. Она понимала то, что мы ей говорили, но не отвечала, устремив свой взгляд в одну точку даже тогда, когда мы вместе расположились на заднем сидении автомобиля.
— Мы заглянем к тебе после школы, — сказала я. — Тебе ничего здесь не грозит. Ты в безопасности.
— Кто… он? — неожиданно для нас с Джихи незнакомка, наконец, заговорила, когда мы уже собирались покинуть квартиру.
— Ч-что? Ты о ком? — в унисон спросили мы, удивленно на нее воззрившись. Переглянувшись друг с другом, мы обе пожали плечами и хотели переспросить, но незнакомка несколько странно «скривилась» и шмыгнула в гостиную.
«Что это с ней?» — подумала я.
— Мы уже опаздываем, — напомнила Джихи, и мы направились к лифту.
— Ко Сэ И, — обратился ко мне учитель, я резко подняла голову и оторвалась от решения задачи, — скоро в нашей школе будет конференция учащихся. Школьники со всех престижных школ Южной Кореи съедутся сюда. Ты как лучшая ученица школы должна будешь встретить гостей и подготовить презентацию, которую впоследствии будешь защищать на этой же конференции перед всей школой.
— Я… — замялась я, но когда до меня дошло, я просто: — я?! Я?! Как это я?!
Уроки пролетели быстро. У меня из головы не выходили слова, сказанные учителем математики. Нет, конечно, это большая честь… Однако я думаю, нести такую большую ответственность за столь важное мероприятие я еще не готова.
После школы я направилась прямиком домой. С Джихи мы договорились навестить общую «знакомую» через два с половиной часа, потому что Джихи нужно заехать на работу к отцу. Как только я переступила порог дома, сразу же услышала громкое и пронзительное:
— Ко Сэ И-И-И-И-И-И!
— Где пожар?! Что горит?! Кто умер?! — влетела я на кухню.
— Что за мужчины в костюмах?! Я даже в магазин не могу съездить с отцом — они не выпускают нас из дома! Мы целый час доказывали им, что мы твои родители и что это наш дом! Сэ И, объясни мне, что все это значит! Тебя разыскивает ФБР? Ты что-то натворила?!
— Мы будто на карантине, — усмехнулся отец, присев за стол.
Я посмотрела сначала на маму, которая ждала от меня объяснений, а потом на отца, который в это время жевал яблоко, и заливисто рассмеялась.
— Чонгук улетел в Париж в командировку и приставил ко мне охрану. Он сказал, что ему так будет спокойнее, — успокоила я родителей. — Эти мужчины лишь выполняют свою работу.
— Я так и знал, — хлопнул в ладоши отец, подмигнув. — Хороший зятек.
— Па-а-а-апа, — протянула я. — Рано еще так говорить…
* * *
— Намджун-хен, Джин-хен, рад вас видеть, — улыбнулся Чонгук, увидев своих хенов у входа в элитный клуб Парижа. — Долго же вы летели.
— Это все Юнги-хен и Хосок-хен, — ответил Намджун. — Их не поймешь.
— У Джеймса день рождения и он не придумал ничего лучше клуба? — издевательски произнес Джин, завидев виновника торжества.
Красные кожаные диваны, приглушенный свет, компания молодых успешных парней, большое кол-во опустошенных бутылок дорогого виски и вина. Разговоры на чистоту из-за большого количества алкоголя в крови заставили парней раскрепоститься и убрать подальше, в тайные полочки своей души, страх и неловкость.
— Чон. ик… гук, — внезапно начал Джеймс, виновник торжества, — неужели у тебя действительно появилась девушка? Существует ли эта… любовь? — начал пьяную речь именинник.
— Да-а-а, — поддержал все тот же парень европейской внешности, отчаянно пытавшийся говорить на корейском. — Мне интересно, как она выглядит, ведь она пленила самого Чон Чонгука! — торжественно подняв палец вверх, сказал пьяный паренек.
— Трахается, наверное, лучше всех и сосет тоже, — вклинился в разговор парень в более адекватном состоянии.
«Вот придурки», — думал Чонгук, устало потирая виски.
— Э-э-эй, хорош, — Тэхен схватил Чонгука за руку, взглядом давая понять ему, что «парни-то пьяные и несут всякий бред».
— А я слыхал, что она девственница, — продолжил Джеймс, чем привлек внимание всех присутствующих.
— Зна-а-а-аем мы таких девственниц, — хором сказали парни. Чонгук сжал кулаки. — Три раза девственницы, может, дальше больше…
— Ищут богатого и ложатся под него, говоря: «Милый, а ты у меня первый», — сказал один.
— А если бросят их, попользовавшись, так они хоп! и снова девственницы! — продолжил второй, и все залились пьяным смехом.
— А сосет-то нормально, а, Чонгук? — подлил масла в огонь Джеймс, делая еще один глоток обжигающей горло жидкости.
— Понесла-а-а-ась… — прошептал Джин. — 1… 2… 3.
— Слушай сюда, ублюдок, — подорвался с места Чонгук, — тебе алкоголь мозги иссушил?! Я тебя спрашиваю! — терпение кончилось, ведь у каждого есть своя точка кипения: — Ты, да как ты смеешь, мразь, отзываться о моей девушке так? Я тебе яйца оторву и в рот засуну, гаденыш! — схватив именинника за горло, Чонгук отбросил того к стене. Джеймс болезненно застонал и поднялся, держась за спину.
— А отчего ж ты свою недотрогу-то не трахнул еще? А?! Или она и не девственница вовсе? Что, операция прошла неудачно?! — не унимался именинник.
— Ты покойник! — взревел Чонгук, в глазах которого вовсю плескалась ярость. Резко подлетев к пьяному имениннику, он ударил его кулаком в нос. Кажется, нос Чонгук ему сломал. — Ты меня за идиота держишь?! Я первым делом разузнал по своим связям, делала ли она гименопластику или нет! Нет ее! Нигде! Ни в одной больнице не была, ни у одного врача не числилась! — заявил Чонгук, окинув всех устрашающим взглядом. — Поняли, алкаши хреновы?! И вас, слизняки мелкие, моя личная жизнь интересовать не должна! Моя девушка лишь моя! Закройте свои пасти, если не хотите остаться ни с чем! Вы не достойны даже имени ее произносить, а уж увидеть — тем более! Ничтожества, я поувольняю вас всех!