А потом у самого верха, когда он уже поверил в победу, толстый окостенелый стебель коварно подломился у него под ногой.
На долю секунды Обри успел задуматься, что лучше - удариться об землю или насквозь проколоть ладони, пытаясь ухватиться за терновник... но падения не случилось.
Подняв глаза, он встретился взглядом с Мельхиором, который крепко держал его за руку, стоя на верху садовой лестницы.
Тишина в лесу была мёртвой. Из этих мест сбежали даже звери и птицы, не говоря уже про людей.
Они ехали шагом, молча; в неуютной древесной темноте Феб тайком запустила руку в сумку и сплела свои пальцы с холодными пальцами папиной перчатки. Она не ведала, что ждёт впереди - никто ни разу не возвращался, чтобы рассказать. У неё были скрытный амулет, охотничий нож, подаренный Аполо, и рыцарь, который сам знает, что он трус. Не то чтобы всего этого хватало для уверенности в счастливом конце.
Феб запрещала себе жалеть о том, что поехала.
Папа учил её, что нельзя мириться со злом. Даже если тебе страшно. Даже если тебе кажется, что зло сильнее, это не повод просто оставить всё как есть. Её высочество Эдуа ждёт помощи в замке Зоммершлосс. И плевать, что никто даже не знает, жива ли она до сих пор. Феб говорила себе: что, если бы ты томилась в плену, и никто не пришёл, дрожа за свою шкуру? Она говорила себе: всё будет хорошо. Они просто тихонько проберутся в замок, невидимые, найдут принцессу, и этот колдун, кем бы он ни был, даже не заметит, что у него побывали гости...
Зоммершлосс угрюмой серой громадой возвышался над пересохшим рвом. Никто не помешал им пересечь подъёмный мост, спрятать лошадей в заросшем каштанами дворе и войти внутрь. Тишина в замке была такой плотной, что давила. Они бесшумно крались по коридорам; Феб держала сэра Эверарда за локоть, потому что так скрытный амулет прятал их обоих. Он работал: на стене не было их тени, а на пыльных коврах не оставалось следов. Пыль была всюду, пушистая, толстая, и ещё паутина на окнах - но никаких следов борьбы и погрома. В окна светило весёлое летнее солнце, и в этом безмолвии почему-то именно оно казалось особенно зловещим.
Феб заглядывала в двери, попадающиеся им на пути, и вдруг застыла на полушаге, заставляя остановиться и своего спутника - потому что очередной зал, на пороге которого они оказались, не был пуст.
Там, у противоположной стены, у открытого окна, стоял мужчина. Летний ветер чуть шевелил гриву красновато-рыжих волос и длинный зелёный плащ в пол.
Феб позабыла дышать. Сэр Эверард нахмурился и взялся за рукоять меча, но она положила ладонь ему на руку, желая сказать: не надо. Просто идём дальше. Просто-...
- Да бросьте. Я знаю, что вы здесь, - вдруг спокойно сказал незнакомец, поворачиваясь к двери. - Мужчина весом в добрых пятнадцать стоунов, гляди-ка ты, догадался снять шпоры... - он прикрыл пронзительно голубые глаза, тонкие ноздри затрепетали, втягивая воздух. - Крошечная недозрелая самка. Ну же, покажитесь, мне ведь любопытно. И я всё равно бегаю быстрее, чем вы. Возможно, даже быстрее, чем ваши лошади под тем деревом...
Феб заставила себя вдохнуть, выдохнула и отбросила ненужный теперь амулет. Неважно, как и почему - их заметили. Она расправила плечи и храбро шагнула в зал.
Мужчина пристально воззрился на неё.
- Так ты и вправду ребёнок! - отметил он. - Каким ветром тебя сюда занесло, гусеница?
Феб вздёрнула подбородок.
- Меня зовут Феброния Таккагелит!
Она гордилась тем, что её голос не задрожал, хотя ему и хотелось.
Теперь незнакомец смотрел на неё иначе - как будто узнал.
- Ах, - сказал он, - постой, так ты - дочь сэра Фила? Славно. Помню такого. У него был хороший вкус... то есть, я имею в виду, на вкус он был хорош. Хотя, впрочем, знаешь, признаюсь, я пробовал и слуг, и господ, но так толком и не научился отличать одних от других...
Он резко замолчал и удивлённо уставился на латную перчатку, с грохотом прилетевшую ему под ноги.
Феб казалось, что ненависть сейчас польётся из неё через край, затопит зал, наполнит ров там, под стеной. Она ненавидела так сильно, что даже перестала бояться.
Если видишь зло, не стой столбом. Сделай хоть что-то. Неважно, что. Неважно, насколько это безумно и каков шанс на победу - действуй. Жалеть и дрожать от страха будешь потом. Она помнила, чему учил отец.
Мужчина вскинул красные брови.
- Дуэль? - уточнил он. - Как мило. Но ты даже не вооружена.
Феб молча вытащила из чехла свой нож. Сказать по правде, он куда больше пригодился бы на кухне, чем в драке. Здравый смысл кричал, что эту дуэль ей не выиграть, но это было неважно. Она была дочерью сэра Фила, который никогда не бежал от боя. Да, один раз он заплатил за это жизнью... после того, как сотню раз победил. Феб очень хотелось, чтобы сэр Эверард был прав о том, что она пошла в отца.
- Отойди в сторонку, девочка, - вмешался рыцарь. - Пожалуй, им стоит заняться мне.
Мужчина беззаботно пожал плечами.
- Да хоть оба сразу, валяйте.
- Откуда столько гонора? - усмехнулся сэр Эверард.
- Он прав, - сказала Феб, не глядя на него. - Эверард, вы правда не видите? Это ведь мантикора.
Она поняла это ещё до того, как чудовище призналось само. Красная шерсть, голубые глаза. Она тысячу раз разглядывала их на картинках...
Рыцарь побледнел, но лишь крепче сжал рукоять своего меча.
- ... как я понимаю, бежать уже поздно, да? - хмыкнул он.
- Тебе - да, - подтвердил мантикор. - Девчонка может попробовать. После того, как я убью тебя, я с удовольствием погоняюсь за ней по замку. Будет весело.
И, едва договорив, он со скоростью молнии ринулся в атаку. Сэр Эверард умел обращаться с мечом, но мантикор легко уклонялся от ударов. Немудрено - любой бестиарий рассказал бы читателю, что эти твари страшно быстрые. И нюх со слухом у них тоньше человеческих примерно раз в сто, уж кого-кого, а мантикору скрытным амулетом точно не обманешь... Ох, небо, какие бы опасности они ни представляли себе на пути сюда, они рассчитывали найти здесь человека...
- А разве ты... не должен... ходить на четвереньках? - в промежутках между атаками выдохнул сэр Эверард.
Мантикор полоснул воздух когтистой рукой, лишь чудом промахнувшись мимо его горла.
- Нельзя съесть на своём веку столько людей и не стать хоть немного на них похожим! - ухмыльнулся он. - Тем более что теперь мне даже не приходится за ними гоняться! Спасибо вашей принцессе - обед сам приходит мне в руки. И как я не додумался до этого раньше? А когда все эти... герои наконец поймут, что её не спасти, и перестанут появляться, я съем и её саму. Но, уверен, это случится ещё не скоро!
С этими словами он с силой ударил сэра Эверарда в грудь. Тот покачнулся, теряя равновесие, его противник бросился вперёд, намереваясь вцепиться зубами ему в горло...
Но вдруг споткнулся и лишь чудом не упал сам, потому что - могло ли это быть правдой? - перчатка сэра Филиппа Таккагелита, лежащая на полу, схватила его за увенчанный жалом скорпионий хвост. И держала крепко.
Пользуясь моментом, рыцарь попытался нанести удар мечом, но мантикор поймал и с такой силой сжал его руку, что мужественное лицо сэра Эверарда побелело от боли. С самым безмятежным видом монстр схватил крупного сильного мужчину и отбросил его в сторону, как котёнка. Ударившись о стену, рыцарь безвольно сполз по ней, словно куль с мукой, и так и остался лежать.
Мантикор раздражённо мотнул хвостом, стряхивая перчатку, которая, со звоном разбив стекло, улетела в окно, и неторопливо двинулся к Феб.
Та невольно отступила на шаг назад. Её мысли были отчётливы, как никогда. В какой-то момент ей всё стало ясно. Никто не ждал, что мантикора может встать на две ноги. Смельчакам, спасающим Эдуа, обещали колдуна, и они просто не успевали сообразить, что к чему - эта тварь сворачивала им головы раньше, чем они понимали, с кем имеют дело. К тому же не каждый читал про мантикор в книгах и знает, как с ними бороться...