- Великий вождь, мы явились по Вашему зову, - произнёс старик на местном наречии.

- Я хочу говорить о том, что было вчера, - ответил Гвала. - Я называть тебя моя друг, но ты ударить в спину! Ты нападать на моих людей, а затем убивать наш шаман. Неслыханная дерзость!

- Не знаю, кто оклеветал нас перед Вами, но всё происходило ровно наоборот. Амади хотел погубить нас. Мы были вынуждены защищаться. Каждый поступил бы так же на нашем месте.

- Шаман - вестник воли духов. Если он решил, кому умирать, то так тому и быть. Но ты ходить против воли небес, старик. И духи гневаться на нас. Посмотри вокруг! Эта буря погубить нашу деревню. Принимая вас к себе (без радости на сердце), я говорить, что быть, если вы создавать проблемы. Это не проблема. Это большой беда!

- Мы сожалеем, великий вождь и смиренно просим простить нас.

- Простить? Духи не прощать. Они всё уничтожать! Но мы отдавать вас им, и духи миловать племя!

Раздались одобрительные крики толпы. Робин нервно сглотнул и испуганно посмотрел на священника. Вновь получить возможность ходить - и быть принесённым в жертву дикарями на следующий же день? Хуже не придумаешь. Стефан внешне оставался спокоен. Он положил руку Робину на плечо и произнёс:

- Позвольте, великий вождь. Вы говорите, что это прогневанные духи наслали бурю в отместку за убийство шамана. Но я верю, что Бог - Тот, Которому я служу - единственный, Кому принадлежит власть на небесах и на земле. Для Него нет ничего невозможного, и доказательство тому - этот юноша, что долгие месяцы был калекой, а ныне стоит перед вами на своих ногах. Господь исцелил его, и для Него не составит труда усмирить и эту бурю. Прошу, позвольте мне воззвать к моему Богу и просить Его защитить деревню от разбушевавшейся стихии. Если же у меня ничего не выйдет - это будет знак свыше, что мы виновны и заслуживаем самой страшной кары. Что скажете?

Гвала на мгновение задумался. Сильный порыв ветра сорвал тростниковую крышу с навеса, и вождь остался без защиты от проливного дождя. Совсем рядом сверкнула молния, и раскат грома заставил туземцев испуганно сжаться.

- Я давать тебе одна попытка, старик, - ответил Гвала. - Пускай небеса рассудят нас. Если твой Бог - пустышка, вы двое умирать.

- Да будет так, - Стефан почтительно поклонился.

- У тебя есть план? - прошептал Робин.

- Нет конечно. Но я знаю Того, у Кого всё под контролем.

Священник отбросил с лица мокрые волосы, простёр руки к небесам и заговорил:

- Отец, мы все стоим перед Твоим лицом. Я верю, что Ты - творец всего сущего, и Тебе подвластно всё. Ты видишь всех этих людей. Они заблудились и плутают во мраке невежества. Яви же здесь и сейчас Свою силу и славу. Пускай все узнают, что только Ты достоин поклонения.

Сделав паузу и закрыв глаза, Стефан набрал полную грудь воздуха.

- Во имя Господа Лукаса тебе, буря, говорю: утихни, перестань!

Слова, произнесённые со властью, прозвучали как ещё один раскат грома. И - о чудо - дождь моментально начал стихать, а ветер перестал трепать верхушки деревьев. Не прошло и нескольких минут, как от мрачных туч не осталось и следа. Выглянуло солнце, и вдали на горизонте, словно знамение одержанной победы, возникла яркая радуга. Робин не верил своим глазам. Получилось! Бог живой, и Он действует! Рыцарь легко рассмеялся и возблагодарил Господа. Трудно описать, что происходило с туземцами. Все как один они попадали на колени и испуганно восклицали что-то на своём языке.

- Никто из людей с Большая земля не делать такого! Твоя взяла, старик, - признал Гвала. - Твой Бог могуч и всесилен. Ты снова спасать моя жизнь. Может, смерть Амади - это и есть воля небес?

- Воля небес в том, чтобы вы были счастливы, - ответил Стефан. - Чтобы вы имели твёрдую надежду, а не тряслись в страхе. Небесный Отец любит всех людей. И он послал меня поделиться этой любовью с вами.

- Я хотеть больше узнать об этом твоём Боге. И, раз у нас нет шамана, я предлагать быть шаманом тебе. Ты готов защищать наше племя в мире духов и нести нам волю небес?

- Шаман? Не нравится мне это слово. А вот, скажем, пастырь... Да, так-то лучше. Это большая честь для меня, великий вождь. Я принимаю Ваше предложение.

- Хорошо. Я больше не винить вас. Что было, то прошло. Идём в мой дом. Многое нужно говорить.

- Это просто... безумие какое-то, - восторженно сообщил Райан.

- Неисповедимы пути Господни, - улыбнулся священник. - Он использует любые возможности для распространения Своего Царства. Это большая привилегия быть Его сосудом.

6

БЕСПАМЯТСТВО

Бен сдержал своё слово. Повозка, гружёная бочками, среди которых затерялся орденец, без особых происшествий покинула город и покатила по пыльной дороге прямиком к столице. Услужливый брат нового Ордена даже предоставил Райану одежду подобную той, что носил сам, и теперь гость из прошлого ни у кого не вызывал подозрений. Долгая дорога короталась за разговорами, и рыцарь понемногу восстанавливал для себя картину пропущенных двухсот лет. Было довольно сложно вместить в себя всё услышанное и принять это как существующую реальность. Но и сбежать от неё было невозможно. Оставалось лишь принять, приспособиться и делать то, что должно.

Орден из рыцарского превратился в духовно-рыцарский, став чем-то вроде подпольной церкви с собственным гарнизоном бойцов из числа "прихожан". Больше не существовало одной-единственной Обители - множество командорий по всей стране стали прибежищем для всех верных Лукасу, а также тех, кто был готов с оружием в руках сопротивляться дьявольской власти. До глубины души рыцаря поразил рассказ о судьбе местного отделения Ордена. В том, что орденцев преследовали и убивали по всей стране, клеймили изменниками и опасными сектантами, не было ничего удивительного. Райан и сам, как сейчас, помнил королевские войска, штурмующие стены Обители Ордена в Эйвине. Гонения лишь укрепляли единство братьев, и, казалось, ничто не могло сломить их. Ничто, кроме предательства. Удар пришёлся откуда его меньше всего ждали. Сын одного из рыцарей (Райана несколько удивила отмена целибата) вступил в сговор с комендантом города и выдал всех членов братства, включая собственных отца и мать. Бену посчастливилось спасти только потому, что он был принят в Орден недавно, и предатель не был с ним знаком. Райану не составило труда догадаться, о ком идёт речь. И было даже не столько обидно за умерщвлённых братьев, сколько за то, что предатель носил одно имя и одно лицо с его оруженосцем. Робин из Ноймара не был образцовым орденцем и чем-то даже походил на командора Арна в молодости, но он бы ни за что не опустился до такой подлости. Райан поделился своими мыслями с Беном, и тот поведал ему не менее удивительный факт:

- Хотите верьте, командор, хотите - нет, но этот Робин - далёкий потомок того Робина, которого знали Вы. Его родословие ведёт к сэру Робину фон Ноймару, первому командору Ордена Лукаса, тому, кто вместе с группой отчаянных единомышленников возродил уничтоженный Орден в том виде, какой он есть сейчас, и впоследствии ставшему мучеником за веру. По крайней мере, так говорят наши предания. Печально, но дети не всегда идут по стопам своих отцов...

Райан всегда считал Робина без вести пропавшим, погибшим в ходе миссии, на которую тот был отправлен. Но что бы так! Рыцарь ощутил гордость за своего оруженосца. Значит, смог хоть чему-то его научить.

Эйвин мало чем изменился за прошедшее время, но атмосфера царящего в нём зла и мрака ощущалась едва ли не физически. Было очень много стражи - воинов в воронёной броне и глухих шлемах, патрули и сторожевые посты встречались чуть ли не на каждом квартале.

- Это Мёртвый Легион, малая его часть, - шепнул Бен, после того как они успешно проехали через ворота, предъявив бумагу с перечнем груза. - Умершие, поднятые чёрной магией. Говорят, все их офицеры созданы из трупов рыцарей Ордена.