- Кажется, теперь я понимаю, что мне пытался всё это время втолковать Бриан, - задумчиво произнёс Райан. - Но почему больше никто об этом не говорил? Почему Церковь, которая, как я понимаю, должна учить этому людей, проповедует совсем иное?

- Джезах был лишён силы и на время изгнан из нашего мира. Но у него осталось последнее оружие, его самое излюбленное - ложь. Каким-то образом, через людей, оставшихся ему верными, он сумел извратить учение Церкви. Правда, то там, то здесь встречались те, кто учил истине. У Господа всегда есть священный остаток посреди даже самого порочного общества. Их гнали. Их убивали. Называли сектантами, еретиками, вероотступниками. Но чем сильнее становилась тьма вокруг, тем сильнее сиял свет.

- Стефан, я хочу родиться заново.

- Идём со мной. Я слышу, здесь неподалёку есть ручей.

Вскоре Райан, сняв свои доспехи, стоял по колено в воде. Стефан возложил руки ему на плечи и спросил, глядя прямо в глаза:

- Ты веришь, что Лукас умер твоей смертью и воскрес, чтобы подарить вечную жизнь? Признаёшь ли ты Его своим Господом и Спасителем?

- Верю всем сердцем и признаю.

- В таком случае я призываю Божью благодать на тебя, - зачерпнув воды, старик вылил её на голову рыцаря. - Подобно тому, как эта вода сейчас излилась на моего брата, Господь, излей сейчас на него от Своего Духа. Пусть Он наполнит и переполнит Его.

Райан ощутил, как что горячее скатилось от его макушки до самых подошв ног. Какая-то удивительная сила захватила его, и слова сами полились из его уст. Он не отдавал себе отчёт в том, что говорит и восклицает. Но рыцаря в тот момент это абсолютно не волновало. То была хвала, исходящая из самих глубин сердца. Ему было хорошо. Так хорошо, как не было ещё никогда в жизни.

***

Всё произошло примерно так, как и рассчитывал Робин. Ему не дали даже въехать в Эйвин. Отряд стражников взял его в кольцо, едва он подъехал к городским воротам.

- Я пришёл с миром! - крикнул рыцарь и бросил оружие на землю. - Хочу присягнуть на верность новому правителю Ардарии и всего мира.

Воины силой стащили его с лошади и, скрутив руки за спиной, погнали перед собой по улице. Проходя, Робин смотрел на происходящее вокруг. Теперь ему была ясно, откуда поднимались эти клубы дыма, которые он заметил, подъезжая к столице. В Эйвине устанавливались новые порядки. Людей, не согласившихся признать лича своим Господом, казнили прямо на месте, а их дома предавали огню. "Неужели после всего этого кто-то ещё верит, что это действительно вернувшийся Лукас?" - подумал Робин. - "Нет, им явно промыли мозги".

Рыцаря повели не в королевский дворец, а на главную площадь. И вместо того, чтобы представить Джезаху, его швырнули к ногам королевы. Взглянув на ту, которую прозвали Железной Девой, Робин не испытал ничего, кроме жалости. Изольда парила в нескольких сантиметрах над землёй, безвольно раскинув руки. Спутанные, давно нечёсаные волосы свисали на её лицо. Она была всего лишь куклой, марионеткой в руках своего нового хозяина. Услышав уставное приветствие со стороны стражников, королева повернулась всем телом и её пустые, закатившиеся глаза взглянули на Робина.

- Я тебя знаю, - голос, исходящий из уст Изольды был мужским, низким и властным. - Мы уже встречались с тобой. Ты был свидетелем моего пришествия. Робин фон Ноймар, не так ли?

- Я рассчитывал увидеться с Вами лично, мой господин, - рыцарь почтительно склонил голову. - Но то, что Вы разговариваете со мной - это уже огромная честь для меня.

- Грубая лесть, - говорящий устами королевы Джезах рассмеялся. Этот мальчишка его забавлял. Но ещё более забавным было то, что он никак не мог считать сознание этого жалкого человечишки. Ни с одним смертным подобной проблемы не возникало, кроме... Нет, тот случай был особым. Как же хотелось Джезаху списать всё на проблемы управления аватаром, но некоторые другие факты указывали на то, что паренёк очень не прост. - Итак, зачем ты пришёл ко мне? Говори правду. Я узнаю, если ты начнёшь лгать.

- Я полагал, Вы настолько всеведущи, что мне не придётся долго объяснять.

- Хм...

- Я пришёл присягнуть Вам на верность.

- Ты был на этих стенах, - рука Изольды указала в направлении Обители Ордена. - Ты сражался против моей армии. Что заставило тебя передумать?

- Мне нечего скрывать, мой господин. Мне было страшно. Я побоялся сказать открыто, что всецело поддерживаю Вас, пока находился среди орденцев. Мне не хотелось повторить участь тех, чьи тела были сброшены со стены в первый день осады. Когда же представился случай, я вызвался исполнить поручение Магистра, а сам просто-напросто сбежал.

- И что же это было за поручение?

- Похоже, командор Фердинанд совсем выжил из ума на старости лет. Он убедил Совет просить помощи у Великого Воина. С этой целью и отправили меня. Разумеется, я не поехал искать эту пещеру. Я не настолько глуп, чтобы верить древним сказкам.

- Значит, ты вот так просто предал своих братьев?

- Орден возлагал на меня слишком неудобоносимые бремена. В частности, наша присяга подразумевает целибат. А меня в моей родной деревне ждёт невеста. На мой взгляд, это довольно весомый аргумент, чтобы пересмотреть приоритеты.

- Это уже больше похоже на правду. Что ж, я дам тебе возможность продемонстрировать свою верность. Ты исполнишь то, что я тебе прикажу?

- Всё, что угодно, мой господин!

Джезах выдержал паузу, смакуя момент, после чего произнёс:

- Трое командоров Ордена уцелели и скрылись в неизвестном направлении. Нельзя оставлять мятежников недобитыми. Я хочу, чтобы ты принёс мне их головы. Всех троих.

- Я должен сделать это в одиночку, господин? - голос рыцаря даже не дрогнул.

- Да. Так будет интереснее.

- Слушаюсь, мой господин! Разрешите приступить немедленно?

- Приступай. Стража, развязать его и вернуть оружие.

Получив обратно свой меч, Робин отсалютовал им одержимой королеве и бодро зашагал прочь. Внешне он держался спокойно, но внутри него происходила самая настоящая борьба. Одно дело - убедить лича в своей преданности на словах, и совсем другое - доказать это на деле. "Боже, помоги мне!" - прошептал рыцарь. Его задумка была очень дерзкой, и для её осуществления требовалась немалая доля везения.

В паре миль от города располагалась королевская крипта. Останки умерших правителей Ардарии помещались в этот склеп. Осквернение крипты считалось государственным преступлением и каралось смертью. Возле дверей гробницы всегда дежурила стража, чтобы не допустить злоумышленников. В планы Робина не входило осквернение усыпальницы. Его больше интересовали люди, её охранявшие. Приблизившись на безопасное расстояние, рыцарь спешился и двинулся дальше ползком. Лучшего и не пожелаешь - стражников пятеро. Никем не замеченный, Робин подобрался поближе и неожиданно выскочил из укрытия. Короткий выпад - и метательный нож поразил одного из воинов. Пнув в прыжке ближайшего воина и сбив его с ног, рыцарь с разворота снёс голову другому и обратным движением пронзил насквозь третьего. Закричав, ещё один стражник ринулся на дерзкого нарушителя покоя, рубя с плеча. Робин отразил все удары, после чего подставил подножку и добил солдата уже на земле. Последний стражник напал со спины, и орденец просто-напросто перебросил его через себя и пробил мечом грудину. Короткий бой завершился. Переведя дыхание, Робин аккуратно отделил три головы от тел и позаботился о том, чтобы из-за повреждений лица мёртвых нельзя было узнать. Вот и всё. Главное, чтобы лич купился на такую подделку.

Складывая добычу в мешок, Робин ощутил очередной укол со стороны совести. Он только что хладнокровно убил и расчленил ни в чём не повинных людей. Они даже не были его врагами. Просто подвернулись под руку. А ведь у каждого из них есть родные, которые их любят и ждут... "Это ради будущего Ардарии", - попытался успокоить себя рыцарь. - "Их жертва не будет напрасна". Он и сам с трудом верил в то, что говорил себе. И прекрасно понимал, что лица этих несчастных будут преследовать его во снах ещё долгое время...