- "Так выпьём, друзья, ведь завтра в поход..." - пропел Леонид и наполнил рюмки себе и полковнику. - Жомини да Жомини! А об водке - ни полслова!
- Ты думаешь, я дурак - да?
- Сэмен... - укоризненно протянул Леонид.
- Я знаю, кто такой Жомини, и Дениса Давыдова люблю и уважаю. Мы с ним в одинаковых званиях.
- Дай Бог тебе стать генералом, как тот Жомини.
Они выпили. Закусили шашлыком.
- Твоя Ольга - злая в голове и на язык. Кайенский перец. Вот майору она в самый раз годится.
- Что так?
- В Карагае его назначают на должность командира городского МЧС. Я ж тебе говорю: через месяц-другой - подполковник. А там и полковник. А командир области - уже одна генеральская звёздочка. А пару учений проведёт правильных - вторая. Худо ли?
- А моя при чём?
Лапа налил себе водки. Хлопнул одним глотком и потянулся за грибочком.
- Да жена его бросила. Год уже не может себе бабу найти. Одни малолетки малолетние виснут. Длинноногие, безрукие и безмозглые. А он сутками будет отсутствовать: то на паводке... "подтопление"! Какое на хрен подтопление - деревни смывает вместе с шифером! То на этой "Вышке" очередной выброс или рутения, или стронция - аж в Европе зашкаливает. Торфяники горят, цистерны с бромом опрокидываются, угольный разрез тлеет постоянно... А эти вагинетки только и думают, кому дать проголосовать своей щелью...
- То есть, у вас купец - у нас товар? Хорошая идея. А ничего, что у неё ребёнок?
- Самому меньше работы! Она ему, мозговитая, самоё то. Два сапога - пара.
- А что папа её еврей - это как нынче котируется?
- Так это ж смотря на какую половину смотреть! Вторая-то твоя половина русская по маме.
- Логично. А в этом ведомстве смотря смотреть кто будет?
- Да не вибрируй ты сильно, профессор! Времена-то не те.
- Ладно. Пусть сами разбираются. А я-то при чём?
- Так повлияй! Ты ж отец! Из чресел, так сказать...
Снова жарили шашлыки, а для детей котлеты-бургеры и куриные грудки. Мирка уже что-то жевала. Жевала и её новая подружка. И у них установилось взаимопонимание, и явно нашлись общие интересы.
- У меня к тебе встречная просьба, Семён Иванович.
- Давай. Не обещаю, но попробую.
- Есть у меня друг. Старый человек. Работает в Музее. Читает петрографию на геофаке. Устрой ему обследование в вашем госпитале - что-то он плохо выглядит.
- Тю! Я-то думал! Да за время полёта плевка до асфальта! Марина! - крикнул он.
К ним подошла стройная, но явно немолодая женщина. По лицу лет не более пятидесяти.
Полковник представил:
- Прошу знакомиться. Подполковник Марина Симовна Килянова, главврач госпиталя. Мариночка, выслушай профессора и поспособствуй, пожалуйста, - я попросил.
Марина Симовна сперва рассыпалась в похвалах Леониду. Оказывается, она иногда хаживала в киноклуб, который вёл профессор.
- Я организовал его, чтоб студентов переориентировать в мир хорошего кино.
- Нас всех надо переориентировать в мир хорошего.
Леонид рассказал о Григории.
- Да не вопрос. Вот мой телефон, - протянула она карточку. - Пусть позвонит после праздников. Всё сделаем.
- Он единственный специалист по камням во всей округе...
- Нет проблем, я же сказала.
Марина Симовна налила себе большую рюмку коньяку и с удовольствием выпила.
- Я вам буду благодарен.
- Дорогой, - произнесла она басом, как Фаина Раневская в фильме "Небесный тихоход", - отблагодарите меня лимончиком - мне не дотянуться.
Проблема была решена.
Профессор подошёл к Ольге и Александру. Александр рассказывал ей что-то весёлое, Ольга заливалась смехом.
- ...И вот Виолетта умирает. Чтобы всем было ясно, что конец близок, - рассказывал майор Александр, - этот новатор-режиссёр повесил в левой кулисе огромный марлевый занавес и поставил за ним троих людей в чёрном. Они, надо полагать, изображали палочки Коха. Виолетта ослабленно поёт мощным голосом. Ей в дуэте вторит Альфред. Виолетта ложится на кушетку и изо всех сил чахнет от чахотки.
Ольга смеялась, уже не переставая. Профессор с удивлением усмехался: майор МЧС оказался оригинальным, начитанным и любящим итальянскую оперу человеком. И умеющим с юмором рассказывать.
- Так что придумал новатор здесь? Альфред, как был в чём: во фраке, жилетке, лаковых туфлях и цилиндре, - ложится на кушетку рядом с возлюбленной и начинает ей старательно способствовать зачахнуть с минуты на минуту. Так и этого издевательства творцу оказалось мало. Барон Жермон, отец Альфреда, садится на кушетку им в ногах и тщательно помогает своим голосом умирать обоим. С учётом, что Альфред пел с температурой под сорок, он мог легко опередить свою подругу в этой групповухе.
- Это где так изнасиловали Верди? - спросил сквозь смех Леонид.
- В Карагайском театре оперы и балета. А у задника где-то там маячила Аннина-служанка, стоявшая столбом и совершенно не знавшая мизансцены. Её, оказывается, заставили выйти в последнюю минуту, потому что актриса отказалась играть в этом гиньоле.
- Судя по вашему рассказу - Гран-Гиньоле.
- Согласен. Полный хоррор. Этот выпускник "Щуки" не умел читать не то, что партитуру, - даже клавир читать не мог. Прошёл в Карагае все театры - отовсюду его гнали вон. В опере худрук дал ему шанс, так он убрал все классические декорации, зато повесил огромные зеркала по всей коробке сцены. Несчастный дирижёр дирижировал только одной рукой - вторую он приставил к бровям: зеркала били ему софитами прямо в глаза - совершенно не видел, какую ноту он там машет.
- И что этот прогрессит?
- Не знаю. Слышал только, что на заседании худсовета труппа потребовала повысить всем зарплату за смертоносную вредность при принесении жертвы. Похоже, он из Сколково, не иначе.
Тут уж вовсю захохотал Леонид Михайлович, не сдерживаясь.
- А он мне нравится, - шепнул Леонид дочери.
- Мне тоже, ╛- ответила она тихо, пока Александр ходил за шашлыками.
Они выпили и здесь под шашлыки.
- Как я машину поведу?
- Хотите, я поведу? Могу самолётом управлять в любом состоянии.
- Молодой, извините, человек. Если остановят меня, то я отбрешусь как-нибудь. А вот вас здесь никто не знает, и если остановят самолёт... У нас на вас другие планы.
- Взаимно, - ответил Александр таинственно.
И тут громко грянула музыка и под звуки марша из "Аиды" жена полковника Лапы, хозяйка усадьбы вынесла из дома торт. Аплодисменты сотрясли воздух.
- Кто не знает - это моя старшая Лапушка! С большой буквы!
Леонид нахмурился: лицо женщины показалось ему знакомым. Леонид нахмурился ещё больше, потому что не вспомнил. Мирка с подружкой первой пробилась к столу. "Да где же я её видел? - думал профессор. - Чувство, что я очень близко её знаю. Дежа вю. Сегодня понедельник. Дежа вю до понедельника".
Женщины начали убирать лишние тарелки и салаты, освобождая место под торт. Лапушка поставила торт на столешницу и почти незаметно и естественно переместилась к Леониду Михайловичу.
- Привет, - сказала она ему чуть слышно, - кот учёный.
И он вспомнил. Так его звала Рина.
Она училась на четвёртом курсе. И приходила к нему в комнату в общаге. Он жил в аспирантском общежитии, в отдельной комнате, и читал лекции на филологическом. Денег было немного, едва хватало от зарплаты до зарплаты. Должна была состояться защита, что требовало немалых вложений и поездок. Она появилась как-то внезапно и просто. Пожила с ним пару месяцев - и исчезла.
- Рина? - удивился он. - Это ты?
- Ты удивительно догадлив.
- Это ж прошло... Двадцать пять лет.
- Четверть века. Я старуха?
- Ну что ты! Это я старик. Уже дедушка, что странно.
- Вон то чудо - это твоя?
Леонид покивал головой.
- Мирка-Мирьямочка.
Они выпили. Рина сухого вина, Леонид глоток коньяка. На вопрос "Как ты?" она сперва ответила кратко: "Как видишь". Леонид было продолжил: "Ты мгновенно как-то исчезла..." - "Ты заметил? Когда?" Горький упрёк послышался в её голосе.
