- Не стоить беспокоиться, – успокоил ее доктор. – Большую часть времени я буду неподалеку. Кроме того, я скажу вам, что делать.

- Я не уверена, что справлюсь, – Пати опустила голову. – Вам нужна Кенди.

- Но Кенди здесь нет, – возразил мистер Харрис. – А помощь Тому нужна уже сейчас. Его нельзя оставлять без присмотра. У него сильное сотрясение, а это значит, может начаться рвота, и он может захлебнуться. Дежурить будем попеременно. Вы показали себя способной ученицей, и я уверен, вы быстро поймете, что и как делать.

Пати не нашла больше, что возразить.

- Хорошо, – вздохнула девушка. – Я только предупрежу мисс Пони, – и вышла из комнаты.

Несколько дней спустя…

Пати поднялась с кресла и, потянувшись, подошла к окну. За стеклом царила глубокая темень, отчего звезды казались еще ярче, а нарождающийся месяц – ослепительно белым.

«Как тихо. Хорошо».

Со стороны кушетки донесся шум. Пати мгновенно обернулась и, тревожно нахмурившись, вернулась на место. Включив лампу, она склонилась над своим беспокойным пациентом. Его глаза были открыты, но их мутный и застывший взгляд словно проходил сквозь нее. Предположения доктора оправдались, хотя и не в такой степени, как он опасался. Приступы рвоты начались спустя два часа после того, как они принесли его в дом, и прекратились всего пару дней назад, но были не такими уж сильными и кровавыми. Однако Том так и не пришел в себя, а его взгляд, когда он изредка открывал глаза, был мутным и отсутствующим, словно у слепого. К тому же, он не узнавал окружающих и не реагировал на звуки. Пати была очень обеспокоена, но доктор Харрис отнесся к этому совершенно невозмутимо, коротко пояснив, что подобные последствия – обычное явление при сильном сотрясении мозга и со временем все пройдет. Тем не менее, когда она встречала такой вот взгляд молодого человека, девушке становилось очень не по себе.

«Не стоит спешить. Не все сразу. Слава Богу, что рвота прекратилась. И ссадины почти зажили. Наверное, доктор прав, и он скоро придет в себя», – успокоив себя этой мыслью, Пати осторожно поправила подушку и, погасив лампу, опустилась в кресло.

- Кенди, – едва слышный хриплый шепот прошелестел по комнате и растаял в темноте.

От неожиданности Пати вздрогнула и едва удержалась от крика. Широко раскрытыми глазами она ошарашенно уставилась на протянутую к ней руку.

- Кенди, это ты? – снова пробормотал Том.

Его ладонь неуверенно зашарила по одеялу, словно ища что-то. Скорее инстинктивно, чем осознанно Пати протянула руку и, поймав его ищущие пальцы, ласково сжала их, а затем наклонилась, пытаясь разглядеть его лицо. Глаза Тома были открыты, но их взгляд был по-прежнему мутным и бессмысленным.

- Я не Кенди, – прошептала она. – Кенди здесь нет.

- Хорошо, что ты приехала, Кенди, – шептал молодой человек. – Это просто здорово. Тебя так долго не было. Я ждал тебя, Кенди. Я очень ждал тебя. Я знал, что однажды ты вернешься, и все станет, как прежде. Ты будешь жить в доме Пони, бегать на свой холм, лазать по деревьям…

Он замолчал. Пати хотела уже еще раз сказать, что она – не Кенди, но передумала и промолчала. Несколько секунд они сидели в полной тишине, окруженные сонной тьмой.

- Я так рад, что ты вернулась, – снова прошептал Том. – Я люблю тебя, Кенди.

Пати вздрогнула и застыла. Так прошла еще минута. Наконец длинные ресницы медленно опустились, скрывая ее глаза, а уголки губ дрогнули в странной горькой усмешке.

- Я тоже рада, – едва слышно прошептала она. – Поправляйся побыстрее.

Глаза молодого человека закрылись, и он затих. Пати еще несколько минут держала его руку в своих ладонях, а затем осторожно положила ее на одеяло и подошла к окну. Прижавшись лбом к холодному стеклу, она молча смотрела застывшим взглядом в темное небо.

«Папа сказал, что Тому уже лучше, но он еще не пришел в себя и никого не узнает. Но… Если ему лучше, значит, он может очнуться в любую минуту. А когда это произойдет, рядом с ним должна быть я, а не она! Да! Именно так! Решено! Завтра же отправлюсь к доктору Харрису. Надеюсь, Тома уже не рвет. Возиться с грязью, кровью и рвотой… Фу! Это отвратительно! И совсем не подобает настоящей леди!» – Джулия перевернулась на другой бок и, сладко зевнув, закрыла глаза.

На следующий день…

Ее разбудил стук двери. Пати вздрогнула и открыла глаза.

«Господи, неужели я заснула?»

Вскочив, она поспешно склонилась над молодым человеком, но, убедившись, что тот в полном порядке, успокоилась и принялась поправлять прическу.

«И как меня угораздило уснуть? Ну, ладно. В конце концов, все равно проспала недолго».

Встав на носочки, Пати потянулась, разминая затекшие от пребывания в неудобном положении мышцы, и, расправив немного помявшиеся складки платья, снова села в кресло.

Доктор Харрис удивленно смотрел на стоящую перед ним девушку.

- Доброе утро, доктор, – Джулия очаровательно улыбнулась. – Папа просил меня зайти к вам и узнать, как Том.

- Доброе утро, мисс Харпер, – пробормотал доктор, приходя в себя, и чуть прищурился, внимательно изучая ее взглядом. – Мы встречались с вашим отцом вчера, и я все рассказал ему. С чего бы это он так беспокоится за судьбу Тома Паркера? Вы вроде не в родстве. К тому же, со вчерашнего вечера не произошло, да и не могло произойти больших изменений.

Джулия предпочла не комментировать эту тираду, а просто пропустила ее мимо ушей.

- И как он себя чувствует? – повторила она.

- С ним все в порядке, – улыбнулся Эдвард. – Мисс О’Брайен – великолепная сиделка и хорошо ухаживает за ним. Мне даже немного жаль, что она уже выбрала себе занятие. Из нее получилась бы отличная медсестра! Полагаю, при такой заботе Том скоро придет в себя.

При упоминании об учительнице лицо мисс Харпер буквально окаменело, превратившись в какую-то дикую маску, а улыбка стала странно напоминать злобный оскал.

- Понятно, – девушка на мгновение отвернулась, сделав вид, что поправляет пояс, а когда она вновь подняла голову, на ее лице красовалась прежняя очаровательная улыбка. – Значит, ему гораздо лучше? – уточнила она.

- О, да. Хотя рвота прекратилась совсем недавно, да и синяки остались, не говоря уже о ребре. Но на это потребуется время. А вот ссадины уже затянулись.

При упоминании о рвоте Джулия содрогнулась от отвращения и с трудом удержалась, чтобы не поморщиться. К счастью, доктор этого не заметил.

- Думаю, скоро он будет в порядке, – закончил он, но, подумав, добавил. – Только головные боли будут еще долго беспокоить его.

- Я могу его увидеть? – осторожно поинтересовалась Джулия, решив, что уже можно переходить к главной части своего визита.

- Можете, – устало ответил доктор и махнул рукой в сторону соседней комнаты.

- Благодарю вас, – присев в легком реверансе, церемонно произнесла Джулия и, повернувшись, направилась туда неспешной, преисполненной важности походкой.

Услышав скрип открывающейся двери, Пати подняла голову и обернулась. Ей удалось сохранить прежнее невозмутимое выражение лица при виде Джулии Харпер, стоящей у порога и разодетой, словно принцесса, отправляющаяся на королевский бал, и только темные полукружья ее бровей чуть дрогнули в изумлении. С минуту девушки молча смотрели друг на друга.

- Доброе утро, мисс Харпер, – наконец спокойно произнесла Пати, вставая с кресла.

Однако Джулия не удостоила ее приветствием. Вместо этого, она подошла к кушетке, где лежал Том, с видом собственницы уселась рядом и только после этого удостоила ее своим вниманием.

- Вы можете идти, мисс учительница, – объявила красавица, смерив Пати высокомерно-презрительным взглядом. – Том не нуждается в заботе со стороны такой женщины, как вы. Подумать только: жить несколько дней в одном доме с двумя мужчинами, с которыми вы не состоите даже в отдаленных родственных отношениях. Это совершенно неприлично и не подобает настоящей леди! Теперь я буду ухаживать за ним.

Пати лишь вздохнула, услышав очередную обличительную тираду о своей безнравственности.