Пара, за которой они наблюдали, оказалась русской. Подходя, они услышали, как девушка зовет своего спутника спуститься в подземелья, а тот вяло отнекивается, ссылаясь на усталость.
— Давай я лучше в кафешке пива попью, а ты иди гуляй, — предложил мужчина.
— А если я там заблужусь? Это же лабиринт. С тобой мне будет спокойнее. — Девушка настойчиво тянула его внутрь, перегородив Даше с Олеськой вход.
— Может, тогда вообще не пойдем? — упорствовал ее спутник.
Даша заметила обручальные кольца у них на руках. Значит, не любовники, а супруги.
— Простите, — вмешалась Даша в затянувшийся спор, — вы проходите?
Рыжая обернулась — на фарфоровом личике с высокими скулами сверкнули изумрудной зеленью глаза, на дне которых плескалось отчаяние. Как будто попасть в лабиринт было для нее вопросом жизни и смерти. Неизвестно, сколько бы еще ей пришлось уговаривать своего занудного спутника, но вопрос Даши сыграл ей на руку. Мужчина, привыкший всюду быть первым, и на этот раз не отступил с пути, а шагнул на лестницу, ведущую прямо от входа вниз, раздраженно бросив Даше:
— Проходим.
Даша с Олеськой переглянулись, мысленно посочувствовав фее. Угораздило же ее выйти замуж за такого буку. Крупная капля упала Олеське на макушку, и она потешно встряхнулась, с обидой взглянув на наливающееся дождем небо.
— Идем. — Даша потянула сестру под арку.
Каменная лестница уводила в таинственный полумрак. На середине они застряли, вжавшись в стену и пропуская группу китайских туристов. Выход из лабиринта был один, там же, где вход. Жители Поднебесной с восторгом таращились на натуральную блондинку Олеську — с модной стрижкой и огромными, в пол-лица голубыми глазами, она была похожа на ожившую героиню аниме. Их любопытные взгляды скользили дальше, на саму Дашу, ожидая увидеть другую белокурую красавицу, и разочарованно гасли. Русые от природы волосы Даша красила в цвет темного шоколада и стригла в каре, а брюнеток с такой прической и в Китае — миллиард. Навстречу поднимались все новые и новые лица.
— Сколько же их там? — не выдержала она.
— Тридцать три! — задорно объявила Олеська, пропустив последнего туриста. — Я посчитала.
Они продолжили спуск. Даша думала, что парочка, привлекшая их внимание, уже давно гуляет по лабиринту, но они неожиданно нагнали их у кассы. Мужчина неторопливо листал книжечку скидок, которую выдавали при покупке билета на туристический автобус, в надежде отыскать купон на лабиринт.
— Говорю же тебе, нет такой скидки. — Девушка смущенно вспыхнула, обернувшись на них, и с силой стиснула рукоять своего зонта. Ей было явно неловко за скупого супруга.
— Деньги счет любят, а тут билет как пол-Родины стоит. — Здоровяк неохотно выудил из туго набитого кошелька крупную купюру и протянул в кассу.
— Надеюсь, привидения у вас имеются? — спросил он у кассира по-русски. — Такие деньги берете, что привидения должны быть!
У Даши по коже поползли мурашки, как от предчувствия чего-то страшного и неотвратимого. Она взглянула на сестру — но Олеська только завороженно глазела по сторонам, изучая каменные своды, и нетерпеливо постукивала кроссовкой по полу.
Местный кассир дежурно улыбнулся и протянул билеты. Парочка проследовала внутрь. Даша купила два билета, и они с Олеськой вошли в лабиринт.
Гудящий современный город, наводненный туристами, остался наверху, а внизу простирались старинные подземелья, мрачные и темные, как кротовые норы.
В первом, тускло освещенном зале бродили несколько посетителей. Откуда-то доносилась классическая музыка. В боковой нише за решеткой, словно пленники в темнице, томились манекены, наряженные в исторические костюмы. Олеська в своих рваных джинсах заинтересованно остановилась у решетки и, просунув руку между прутьев, стала снимать на мобильник корсеты и кринолины. Даша лишь подошла ближе — и сразу отпрянула, было что-то жуткое в этих застывших куклах в старых одеждах. Словно призраки смотрели на нее сквозь века и, улыбаясь жуткой улыбкой, затевали что-то ужасное…
— Какие жуткие, — прошелестел рядом чей-то надтреснутый голос. — Как настоящие. Кажется, если бы не решетка, набросились на нас и утащили на тот свет…
Даша вздрогнула и обернулась. В шаге от нее стояла девушка с зонтиком. В полумраке подземелья все яркие краски стерлись, рыжие волосы потемнели, а красный плащ казался черным, сливаясь с темнотой, и теперь она сама выглядела как призрак — бледная и эфемерная. Даша подавила в себе желание дотронуться до девушки рукой и проверить, настоящая ли она. Ее супруг стоял в стороне, тыча в мобильный телефон.
— Лера! — раздраженно позвал он, и девушка послушно шагнула к нему, словно он натянул невидимый поводок. — Представляешь, тут связи нет.
— Конечно, нет, — безжизненно откликнулась она. — Это же подземелье.
Из зала расходились многочисленные ходы, тонувшие в непроглядном мраке. Туристы заходили в них и исчезали из виду; только по огонькам мобильных, трепетавших в темноте, можно было определить, что по коридорам блуждают люди. Эфемерная девушка взяла своего крупного супруга за руку и увлекла в один из ходов. Даша проводила их тревожным взглядом, пока их силуэты не растворились в темноте, и сердце снова кольнуло от предчувствия чего-то недоброго, что таится в недрах средневекового лабиринта. Ей показалось, что кто-то внимательно смотрит на нее оттуда. Смотрит и ждет, пока она войдет во тьму.
Глупости, отругала она себя. Что плохого может случиться в подземелье, где каждый день бывают сотни посетителей? Если здесь когда-то и водились призраки, они уже в ужасе разбежались от назойливых туристов. Даша скорее готова представить, как привидения улепетывают от туристов, норовящих сделать сенсационный кадр, чем как привидения преследуют людей.
Но как она ни успокаивала себя, ей вдруг остро захотелось схватить Олеську за руку и бежать из лабиринта со всех ног — наружу, пусть под ливень, главное — подальше отсюда.
— Круто тут! — завороженно воскликнула Олеська, подходя к ней. — Пойдем дальше?
И Даша не дала себе поддаться панике и первой шагнула в темный ход. Ведь она взрослая женщина, на десять лет старше сестры и не верит в привидений. Бояться надо живых. Через несколько шагов тьма сгустилась до непроглядной, Даша замедлила шаг, осторожно ступая по камням, и Олеська вырвалась вперед и подсвечивала путь экраном мобильника.
— Как круто! — щебетала как заведенная Олеська и щелкала кадры. — Хорошо, что есть такие неосвещенные ходы и туристов почти нет.
Они совсем ненамного удалились от главного зала, а звуки музыки и голоса туристов стихли.
— Как будто мы тут с тобой одни и провалились во времени на много веков назад, — поежилась Даша. Живое писательское воображение рисовало затаившихся во мраке чудовищ и голодных вампиров.
Вдалеке во мраке замаячил светлячок чужого мобильного.
— Не одни! Видишь! — Сестра помахала невидимому путнику своим сотовым, но тот не захотел встречаться с ними и свернул куда-то в сторону.
— Тут еще один ход, — восхитилась Олеська, обнаружив очередное ответвление. — Ныряем?
И, не дождавшись ответа Даши, скользнула туда.
Древние каменные стены сочились влагой, сквозило сыростью и тленом, в темноте слышались какие-то потусторонние шорохи, и Даше все больше становилось не по себе. Запутанные ходы выводили их то в полуосвещенные залы со сводчатыми потолками, то к нишам с другими манекенами. Жуткое впечатление они производили только на впечатлительную Дашу, Олеська бесстрашно просовывала руку сквозь прутья и фотографировала застывшие фигуры на мобильник. Время от времени им попадались другие туристы, но по негласному уговору посетители лабиринта не желали пересекаться друг с другом и моментально сворачивали в другие ходы.
— Нам сюда. — Сверившись с картой на каменной стене, Олеська ткнула пальцем в нужном направлении. Лабиринт представлял собой вытянутую цепочку помещений, и они прошли только половину.
В дальнем конце подземелий навстречу им молочными клубами выплыл туман. Даша напряглась, вспомнив киноленты, в которых с туманом на героев надвигается всякая нечисть.