— Бог с тобой, Ким Чондэ, — бросила Смерть с еле заметной усмешкой, — так потерпишь.

— Бога нет, — еле слышно произнес юноша.

— Тогда без него потерпишь.

Чондэ печально вздохнул, словно бы сосательная конфета была сейчас чем-то по-настоящему важным для него. И действительно, сейчас ему предстояло пройти свою не самую радужную жизнь от начала и до конца, вспомнить, каким он был человеком, все это на глазах Исина, который будет несомненно разочарован, если не сказать хуже, а в конце ждет смерть. И сейчас никто не хочет дать ему сосательную конфету. Ну где же чертова справедливость? За конфету больше всего было обидно.

— Хочешь что-нибудь сказать, прежде чем я начну? — Смерть осторожно коснулась большим пальцем лба молодого человека.

— Будь нежнее, — еле выдохнул Чондэ, — и, — он чуть повернул голову в сторону Чжана, сидевшего все это время молча, — Исин, помнишь, что я говорил тебе о нулевых душах?

— Ммм, — неуверенно промямлил он в ответ, — очень смутно.

— Забудь, все это вранье. И… ты будешь очень разочарован во мне, после того, что увидишь, так что… мне жаль, Чжан Исин. Я никогда не был хорошим человеком.

— Нет, Оле, не говори так…

— Время, — коротко оборвала Смерть.

Исин вскочил со стула, желая кинуться к Чондэ и переубедить его, но замер, не успев сделать ни шагу, потому что что-то произошло.

Слабое сияние, исходящее из руки в железной перчатке, коснулось головы молодого человека. И в эту же секунду зал наполнил душераздирающий крик, эхом отлетающий от черных холодных стен. Чондэ прогнулся в спине, вцепляясь руками в подлокотники, его тело приняло неестественную изломанную позу, некогда черные, как ночь, глаза побелели.

— Что ты… делаешь?

Исин не слышал собственный голос из-за крика, который продолжал звенеть, разрывая тишину и сердце. Молодой человек хотел кинуться вперед, хотел оттолкнуть черную фигуру от Чондэ, но не мог пошевелиться. Происходящее шокировало его. Страх сковал все тело.

— Остановись, — жалобно проскулил Исин, невидящим взглядом смотря на Чондэ.

Он не мог смотреть на это, потому что ему казалось, будто он сам чувствует ту боль, которая пронизывает каждую клеточку тела Чондэ. Не мог, но продолжал смотреть. Сердце болезненно скручивало.

— Прекрати, ему же больно! — закричал Исин, делая шаг вперед.

— Разумеется, — спокойно произнесла Смерть, — это и должно быть больно. Или ты думал, что мы тебя позвали чай с печеньем пить?

— Хватит! — молодой человек с усилием заставил свое тело двигаться, и кинулся в сторону фигуры, но, успев сделать только несколько шагов, был отброшен вскинутой рукой обратно на стул.

Словно невидимые веревки обвили тело Исина. Он рвался и трепыхался, но был не в силах сдвинуться с места, как бы не старался. Он видел, как Чондэ, царапая ногтями дерево, сжимает подлокотники, слышал, как начинал хрипеть его чистый голос, и это было невероятно больно, только ничего с этим он сделать не мог. И от собственного бессилия, от той картины, что предстала перед ним, он начал захлебываться слезами.

— Остановись! — почти умолял Исин, с силой ударяясь головой о спинку стула. — Хватит! Не делай ему больно! Он не заслужил! Я умоляю, перестань!

Но Смерть не слушала. Слова молодого человека мешались с завываниями. От слез он уже ничего не видел, но ему и не нужно было этого, чтобы знать, что Чондэ перед ним, и он все еще страдает. Исин извивался, сгибался пополам, утыкаясь в колени, бился спиной о спинку стула, словно бы желая избавиться от того, что видит, от голоса, который продолжал звенеть в его ушах. Это было слишком. Он отпустил Чондэ не для того, чтобы смотреть сейчас на его страдания.

— Хватит! — простонал Исин, обреченно закрывая глаза.

— Не впадай в истерику! — прикрикнула на него Смерть. — Это стандартная процедура! В ней нет ничего смертельного!

— Тогда почему ему так больно? — прохныкал молодой человек.

— А тебе бы не было больно, если бы из тебя с корнем вырывали воспоминания? Если ты перестанешь впадать в истерику, я смогу сосредоточится на этом полностью, и это будет менее болезненно…

— Просто остановись! — прокричал Исин. — Зачем ты вообще это делаешь?

— Стандартная процедура, — повторила Смерть.

— К черту ваши стандартные процедуры! — юноша подался вперед всем телом, и в его полных слез глазах отразилась неистовая злоба и нескрываемая жажда насилия. — Я сказал тебе перестать!

— Да заставь ты его замолчать! — не своим голосом прокричал Чондэ, сильнее изгибаясь в спине.

— Похоже, Чжан Исин, твое путешествие начинается прямо сейчас…

========== Ночь седьмая. Часть 3 ==========

Комментарий к Ночь седьмая. Часть 3

Музычка:

Женя Любич – Колыбельная

Darren Hayes – Neverland

Nick Cave & The Bad Seeds – O Children

Nocturnal Rites – Me

Black Rebel Motorcycle Club – Feel It Now

Matthew Ryan – The World Is…

Avril Lavigne – Keep Holding On

Что произошло дальше, Чжан Исин понял плохо. Он почувствовал, что сдерживающие его невидимые веревки исчезли, давая свободу движения, и он тут же, не задумываясь ни на секунду, кинулся вперед. В то же время, Смерть, свободной рукой бросила что-то в его сторону. Исин не успел увернуться, и инстинктивно поймал это что-то руками. Что именно это было, сообразить ему так и не удалось, потому что ноги перестали чувствовать опору, и Исин оказался в свободном полете. Это ощущение было похоже на то, какое бывает во время сна, когда мышцы сокращаются и создается ощущение падения. Все вокруг заволокло молочной дымкой тумана, в котором лишь несколько мгновений парил Исин, а потом полет резко оборвался падением.

Больно не было. Было скорее неожиданно. Дыхание немного перехватило, голова слегка шла кругом, будто Исин кубарем летел сюда. Потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя, убедиться, что тело зафиксировано в пространстве. Исин открыл все это время закрытые глаза и, приподнявшись на локтях, как пес мотнул головой, приводя себя в сознание. Эти путешествия его однажды доведут до ручки.

Вокруг царил полумрак. Исин растерянно огляделся. Он находился в небольшой комнате. Вдоль стен были расставлены какие-то предметы, но глаза не привыкшие к темноте не могли их различить. Чжан рывком сел, и голову болезненно сдавило от такого резкого движения. Он снова упер руки в пол позади себя, нащупывая что-то немного прохладное и гладкое. Пальцы тут же подцепили этот предмет. По ощущениям он был похож на кусок картона. Его глянцевую поверхность покрывала сетка трещин, где-то ощущалась шершавость. Карта — безошибочно распознал Исин, и тут же поднес ее поближе к лицу, чтобы рассмотреть, однако сделать этого он не успел. Стоило ему поднести карту поближе, как она вспыхнула в его руках синим пламенем, и Чжан, испугавшись, что может обжечься, выпустил ее. До пола долетел только черный пепел, рассыпаясь на большие куски.

— Что? — растерянно пробормотал Исин.

Он не успел увидеть, но почему-то был уверен в том, что эта карта была та самая, которую он видел у Чондэ. Которая имела какое-то важное значение. Он не знал, должно ли было это произойти, но это жутко его испугало. Что если этого не должно было быть? Он только что уничтожил карту, от которой, возможно, зависела жизнь Ким Чондэ, и мысль об этом ошарашила молодого человека.

— Нет-нет-нет, — залепетал он, кидаясь к пеплу, — вернись в исходное положение, слышишь меня? Быстро!

Исин почему-то говорил очень тихо, словно боялся, что он может кого-то потревожить или его услышат. В тишине этой комнаты даже его шепот казался громким.

— Я сказал тебе, вернись в исходное положение, ты не можешь так просто…

Снаружи комнаты послышался глухой удар, будто что-то упало. Исин осознал, что находится здесь не один. У него не было желания попасться на глаза хозяину этого дома, потому что объяснить здесь свое появление он бы не смог, поэтому он торопливо стал пытаться подобрать черные обгоревшие куски карты, но они рассыпались в прах, стоило ему попытаться дотронуться. Это было бесполезно. Он пытался собрать его как мог. Сгребал в ладонь, но только пачкал руки и пол. Карта восстановлению не подлежала.