Чондэ поднял на Смерть жалобный взгляд, словно бы до последнего верил, что что-то изменится, и эта партия будет сыграна в его пользу. Пусть он считал, что был готов к этому с самого начала, он лишь обманывал себя временем, которое у него еще было. Все, что произойдет не завтра, всегда потом, и оттого не кажется таким страшным. Но сейчас было страшно. Чондэ не был готов. Он был готов на все, что угодно, только бы избежать этого. Однако оттягивать и дальше неизбежный конец было просто бессмысленно. Рано или поздно ему придется с этим столкнуться, и вместо того, чтобы откладывать это в дальний ящик, лучше пройти через это сейчас. Покончить со всем и больше к этому не возвращаться. Он ведь уже так далеко зашел. Нет смысла поворачивать назад.
— Не смотри на меня так, будто я поступаю неправильно, — тяжело вздохнула Смерть, — мне и самому тяжело было принять это решение, но ты прекрасно знаешь, что я должен был сделать это раньше. К сожалению, когда речь идет о тебе, я становлюсь слишком сентиментальным, оттого я и позволял этому происходить так долго. И вот мы достигли границы. Дальше так продолжаться не может. Если бы хоть раз, — голос болезненно дрогнул, съедая последнее слово, — хоть раз, Ким Чондэ, ты послушал меня, ничего не случилось бы. Ты был и всегда будешь непослушным ребенком, и никогда не перестанешь доставлять мне проблемы. Но не думай обо мне плохо. Твоя казнь вовсе не убийство. Дать тебе умереть раньше, чем твоя душа начнет страдать и рассыпаться — милосердие.
Смерть подошла к Чондэ, нежно касаясь его щеки закованными в холодный металл пальцами. Разве могла она требовать от своего подопечного подчинения, когда сама пренебрегала правилами. Единственное различие между ними было лишь в том, что со всеми последствиями разбираться придется именно ей. Чондэ не был виноват. Никто не был виноват. Все в этом мире просто случается, и никто в этом не виноват.
— Прости меня, — еле слышно проговорила Смерть, и голос ее сливался с тишиной зала, — все случившееся моя ошибка. И сейчас я должен ее исправить. Мне действительно жаль. Прости меня…
— За что ты извиняешься? — в глазах Чондэ отразилось непонимание, смешанное с ужасом, потому что Смерть никогда не просила прощения. Ей было не за что извиняться. Так почему же сейчас?
— Ты знаешь, что означает эта карта? — Смерть присела рядом со стулом, вскидывая вверх руку, в которой снова появилась карта. — Ты знаешь, что с ней произошло?
Молодой человек смотрел на Смерть сверху вниз и переводил растерянный взгляд с карты на пугающую железную маску, виднеющуюся из-под капюшона плаща. Он не понимал причину такой резкой смены темы, не понимал, к чему ведет этот разговор, и не понимал, чего от него хотят. Значение карты? Смысл того, что с ней происходит? Он имел об этом слишком смутное представление, и никто не догадался ему все это пояснить. Какой смысл спрашивать его сейчас об этом? Он слишком устал, чтобы угадывать. Он был слишком испуган возможными вариантами развития событий, чтобы строить домыслы.
— Нет, я не… не знаю, — мотнул головой Чондэ, — ты никогда толком ничего мне не рассказывал, а может я просто не слушал. Но что это значит? Для меня или… для него? Он?..
— Умрет? О нет, он будет жить еще долго, твоими стараниями — с усмешкой проговорила Смерть, но тут же переменила свои настроения, — появление его имени на карте означает вовсе не это.
— Тогда что?
— Если бы ты внимательно слушал все, что я тебе говорю, не перебивая и не пропуская мои слова мимо ушей, ты бы давно все понял, — огрызнулась Смерть. — Эта карта… какой у нее смысл?
— Мммм, — задумчиво протянул Чондэ, хмуря брови.
Он чувствовал себя так, будто сейчас играл в какую-то игру, где за короткое время ему нужно было дать максимальное количество правильных ответов. Он знал, что ему нужно отвечать быстро, как и знал, что, если он ответит неверно, игра для него закончится.
— Это что-то вроде договора между нами, так? — с сомнением протянул он, поджимая губы.
— Не что-то вроде, а договор, глупый мальчишка, — Смерть стукнула картой Чондэ по голове, — это договор, который заключается между тобой и мной. Я обязуюсь хранить твою душу в целости и сохранности, а ты выполняешь какую-либо работу на мое усмотрение. И эта карта печать, защита, которая сохраняет твою душу, потому что твоя душа, Ким Чондэ, как и любая другая, вне зависимости от того, хорошая она или плохая, представляет собой ценность. И эта карта оберегает ее от внешнего вмешательства. Это твоя защита. Она подпитывает тебя, сохраняет твою форму, не дает тебе рассыпаться, разлететься, потому что душа без формы не может существовать и быстро приходит в негодность.
— К чему тогда эти… запреты? Если это всего лишь печать, то почему?..
— Шшшш, — Смерть поднесла палец к губам, точнее, к маске, — я не договорил. Дело в том, что слишком много зависит от этой карты, ее целостность означает целостность печати. И это сложно, но при желании карту можно уничтожить, а вместе с ней и печать. Поэтому у нее есть защитный механизм. Если она попадает кому-то на глаза, это еще ничего, по крайней мере не так страшно, она всего лишь отбивает желание к ней прикоснуться. Если этим не злоупотреблять, все будет в порядке. Но при частом использовании, на защите появляются трещины. И в целом, если дать время, они затягиваются, за счет твоей души, но, если продолжать пользоваться картой, защита просто не будет успевать восстанавливаться, и начнет расходовать больше твоих сил. Отсюда такие долгие заживления и…
— И? — Чондэ напряженно замер, не сводя внимательных глаз со Смерти.
— И у тебя большие проблемы, Ким Чондэ. Потому что твоя печать сломана. Не полностью, разумеется, иначе тебя бы здесь уже не было, но…
— Но… как? — молодой человек мотнул головой. — Не настолько часто я показывал ее, чтобы это могло сломать…
— Два слова, — спокойно произнесла Смерть, заставляя Чондэ замолчать, — Чжан Исин. Это он ее сломал. Я не говорю, что твоя защита была ни к черту, но даже слабая трещина могла стать причиной. Этот мальчишка сильный. Но силе нужна энергия. Мою питают души, их энергия, но у него нет доступа к ним. Не было, пока не появился ты. Чистейшая энергия прямо у него под носом. Он столько лет подряд старался пробить твою защиту, и ей удавалось сдерживать натиск. Но Чжан Исин рос, как и потребности его силы. А потом твоя карта совершенно случайно оказалась в его руках и… защитный механизм, Чондэ. Он потребовал слишком много сил, но их оказалось все равно недостаточно, чтобы сдержать натиск. И вот. Ты умираешь.
— Подожди-подожди, — замахал руками растерянный молодой человек, — что произошло? Ты, кажется упустил важный кусок, между «сдерживать натиск» и «ты умираешь».
— Нет, я не упустил, я же сказал «и вот», — упрямо заверила Смерть.
— «И вот»? Ты считаешь, что этим можно заменить объяснения причин, почему я умираю? Моя защита пробита, но ведь она могла восстановиться? Расходуя мои силы и все такое… разве я не должен был просто отлежаться какое-то время, пока все не пройдет?
— Ты опять меня не слушал, Ким Чондэ? — Смерть снова ударила молодого человека картой по голове. — Разве я не сказал? Твоя душа – чистая энергия, которая питает его силу. Когда защита была пробита, он получил к ней доступ. Он питался твоей душой, высасывал из тебя силы. Печать не могла восстановиться. В смысле нет, она конечно могла, если бы ты обратился ко мне, немного отлежался и держался подальше от Чжан Исина, но ты ничего из этого не сделал! И теперь ты умираешь. Так лучше?
— Значительно, — сдавленно произнес Чондэ, откидываясь на спинку стула.
— Теперь ты понимаешь, насколько ужасны последствия твоего непослушания? Ты рассказал мальчишке о его силе, подпитал ее, и теперь твоя душа рассыпается, потому что у нее нет сил на то, чтобы поддерживать себя. Она просто перегорела.
Смерть тяжело вздохнула, поднимаясь, и отошла обратно к весам, с интересом разглядывая карту в своих руках, словно бы увидела ее в первый раз.
