— К тебе? — протянул с загадочной улыбкой Чондэ, смущенно складывая ручки на груди. — Вот так сразу? Ни здрасте, ни посрать, ни познакомиться толком, а сразу к тебе? Вот это ты меня снял конечно сейчас. Я даже не заподозрил. А говорил дела у тебя на личном плохи.

— Да мы же просто, это самое… — начал оправдываться озадаченный Лухан. — Выпить, покушать… Я нормальный!

— Да ладно, — засмеялся Чондэ и, поравнявшись с парнем, приобнял его за плечи, — знаю я, что ты нормальный. Но я, как человек приличный, на первом свидании по чужим квартирам не шастаю.

Он игриво прикусил кончик языка, и если бы не очки, Лухан бы мог увидеть, как ему подмигнули.

— Да никакое это не свидание! Слышишь? Не знаю, что ты там себе надумал, но… я за еду не продаюсь! Понял?

Чондэ громко засмеялся, чуть откидывая голову назад. Как же ему этого не хватало. Минсок никогда не был зажигалкой, и вводил Чондэ в уныние, Исин был… Исин был. А вот Лухан… Лухан другое дело, он был определенно славным парнем, только грустным немного, но это было поправимо.

— Так куда мы идем, если не к тебе? — Чондэ посмотрел на парня.

— Можем на крышу, — пожал плечами Лухан.

— Крыша? Звучит здорово.

— Там может быть прохладно…

— У нас есть чем согреться, в конце концов, если замерзнем, мы можем…

Чондэ многозначительно двинул бровями, заставляя Лухана, как девственника, смущенно потупить взгляд.

— Мы можем спуститься ко мне в квартиру, — закончил за него молодой человек.

— О, так крыша твоего дома?

— Ага.

— Замечательно. Ну, веди, Сусанин.

И Лухан повел. Сначала по освещенной улице, потом по темным дворам, к небольшому высотному зданию, вполне себе приличному на вид. Почему-то Чондэ думал, что Лухан живет в каком-нибудь бараке, в маленькой комнате 3 на 3, где и ноги толком вытянуть нельзя. А все оказалось совсем не так. У дома клумбочки с цветами, чистый цивильный подъезд, лифт, все как у обычных людей. На фоне всего этого великолепия, казалось даже странным, что Лухан может переживать какие-то финансовые трудности. Люди, которые еле сводят концы с концами, так цивильно не живут. По крайней мере, Чондэ так думал.

В пришедший лифт он шагнул первым и долго оглядывался, пытаясь найти хоть какой-то изъян в увиденном. Потрепанные декорации, за которыми бы скрывались обшарпанные стены, засранный лифт. Нет, ничего, это милое место. Оно такое, каким выглядит. И убедившись в этом, Чондэ переключил все свое внимание на собственное отражение в зеркале на стенке лифта. Зачем оно было здесь нужно, он не имел ни малейшего понятия, но, как и любой человек, не мог не взглянуть в отражающую поверхность на себя. И увиденное ему не очень понравилось. В ярком свете лифта, он выглядел куда хуже, чем в полумраке. Сразу становился виден неестественный цвет лица, неаккуратность в одежде и, разумеется, худоба. Чондэ смотрел на свое лицо, которое изменилось впервые за долгие годы. Черты лица стали более острыми и угловатыми, щеки впали. Вот они, прелести человеческой жизни. Стоит свернуть не туда и пожалуйста, все это отражается на лице.

Двери лифта со звоном открылись. Чондэ вслед за Луханом вышел в узкий коридор, заканчивающийся дверью квартиры. Еще по две были по разные стороны от нее. Лухан уверенно направился в сторону лестницы. Чондэ, постояв немного в задумчивости, пошел следом.

Подниматься пришлось всего на пролет. Дверь на крышу была не заперта. Отрада для самоубийц. Стоило Лухану открыть дверь, как в лицо тут же ударил поток сильного осеннего ветра. Чондэ подтолкнул парня вперед.

Крыша была пустой. Абсолютно. Обычная площадка с ограждениями по периметру, ничего примечательного, кроме, пожалуй, вида, который открывался отсюда. Чондэ думал, что это у них из квартиры отличный вид открывается, а вот и нет. Здесь в полной мере можно было оценить всю красоту ночного города, с его высокими зданиями, мерцающими горящими окнами, и яркими пятнами вывесок и подсвеченных рекламных баннеров.

— Здорово у тебя здесь, — проговорил Чондэ, оглядываясь, — романтично. Просто кощунство ходить сюда одному.

— Наверно, — пожал плечами Лухан.

Он уверенно двинулся к противоположному краю крыши, где, бросив пакет, с кряхтением уселся, упираясь спиной в ограждение. Чондэ последовал его примеру.

Какое-то время они просидели в молчании. Чондэ развернулся боком, сквозь решетки заграждения разглядывая город. Красиво. И очень успокаивает. Ему почему-то всегда больше нравилось смотреть на людей сверху, чем быть внизу, вместе с ними. Так он не ощущал себя их частью, чувствовал себя выше, чувствовал свое превосходство.

— Давай выпьем, а то мне становится грустно, — выдохнул он и потянулся к пакету, где была бутылка.

Привычным движением, он открутил крышку и, не утруждая себя этикетом и приличием, сделал несколько больших глотков из горла, поморщился, утыкаясь в рукав и протянул бутылку Лухану. Тот помедлил, но взял, делая осторожный глоток.

— Чего ты как сиротка-то? Пей нормально и не стесняйся, кушай. Иначе зачем мы все это накупили.

Лухан смущенно поглядел на пакет рядом с собой, потом на пакет, что был у Чондэ и поджал губы.

— Чего хочешь? — Чондэ прошелся руками по карманам, в поисках открытой пачки.

— Кексиков…

— Хочешь кексики, будут тебе кексики, — молодой человек чуть откинул голову назад, заглядывая в свой пакет, после чего сунул туда руку и, достав упаковку с кексами, бросил ее Лухану. — Кушайте на здоровье.

— Спасибо.

— Ох, что ж ты весь такой побитый-то? — Чондэ вытащил из кармана пачку, а из нее зубами сигарету. — Как будто я тебе голову откушу, если ты чего-нибудь здесь тронешь. Все твое — наслаждайся. Надо быть чуточку наглее.

Он прервался лишь для того, чтобы прикурить. Чиркнуло колесико, тихо потрескивая зажглась сигарета. Чондэ перехватил ее пальцами, и отвел руку назад, опираясь на нее. В воздух взмыл столб дыма, смешиваясь с ночными облаками.

— Надо говорить четко. Я хочу это. Дай. В этом мире тебе ничего не перепадет, если будешь продолжать корчить грустные мордашки и стесняться о чем-то лишний раз попросить. Увереннее, Лухан.

— Я… ну, знаешь… мне неловко…

— Неловко? Почему?

Лухан открыл упаковку, но, не взяв ни одного кекса, замер, устало выдыхая, и посмотрел вдаль.

— Ты вот все это купил, и я ем. Но я ведь должен что-то в ответ дать или сделать, так?

— Почему ты думаешь, что должен? — тон Чондэ вдруг стал неожиданно серьезным. Он подался вперед, чтобы заглянуть в глаза Лухану.

— Потому что этот мир так работает. Просто так ничего не бывает.

— Ты мне ничего не должен, — его голос стал бархатным, доверительным, — ты никому ничего не должен, Лухан. Это был жест доброй воли. Я сам так захотел. Но если весь твой мир это экономическая система из рыночных отношений и бартерного обмена, то считай, что отплатил мне за это тем, что составил компанию.

— Это не совсем так, просто…

Лухан повернулся к Чондэ, который встретил его взгляд мягкой понимающей улыбкой, и протянул руку, чтобы потрепать по волосам. Как Минсок всегда делал это.

— Наверно, трудно жить с мыслью, что ты постоянно кому-то что-то должен… Это сильно на тебя давит, не так ли, Лухан?

Молодой человек ничего не ответил. Лишь отвернулся, пряча взгляд. Он редко слышал от окружающих что-то вроде «ты должен», но почему-то искренне верил, что так все и есть. Не привык он к тому, что ему все преподносят на блюдечке с голубой каемочкой, потому каждый раз, когда он что-то получал, был уверен, что должен что-то взамен. Почему-то просто не мог принять, сказать спасибо и жить дальше. И это касалось всего. От мелочей вроде упаковки кексов, до любви и собственной жизни.

— Мне кажется, тебе пора перестать напрягаться по этому поводу. Я понимаю, что тебе уже 25 и ты очень переживаешь из-за того, что не оправдал возложенные на тебя надежды. Не стал успешным супер-человеком, каким бы тебя хотели видеть родители, друзья или возлюбленная, но это нормально… это в порядке вещей. Не всем же быть миллионерами, героями и прочими представителями элиты. Да и не все этого хотят, если честно. Многие стремятся к этому лишь потому, что это принято в обществе. Взято за основу. Ты успешный только в том случае, если богат. Ты будешь счастлив только в том случае, если у тебя будет престижная работа, собственный дом и дорогая машина. Это полный бред, не верь в это…