Минсок кивнул ему, давая безмолвное разрешение двигаться в сторону дома, желая вклиниться в бесконечный поток кряхтений, недовольных междометий и обрывочных ругательств, которые только и мог исторгать Чондэ после пробуждения. Если бы не телефонный разговор, он бы попытался обойтись недовольными выражениями лица, но раз его никто не видел, приходилось тратить силы на слова.

— Будь осторожен по пути домой и хорошенько выспись, — крикнул Минсок вслед уходящему Лухану, пока брат распинался, используя свой скудный из-за раннего часа словарный запас, чтобы описать важность сна.

Лухан от неожиданности замер у самой двери. Ему потребовалось время, чтобы обмозговать фразу. На это ушли все его умственные способности, поэтому ничего кроме «ага» в ответ, он так и не придумал. Так что решил позорно скрыться с места, сверкая пятками, пока Минсок не передумал.

— Слушай, ты все равно уже проснулся, так почему бы тебе не встать с постели? Давай, Чондэ, скатись с кровати и ползи в сторону кухни.

— Не хочу…

— Мне что, самому прийти и поднять тебя с постели?

— Не надо…

В трубке послышалось шуршание старательных попыток Чондэ выпутаться из объятий одеяла и встать с постели. Это был тяжелый неравный бой со сном, который молодой человек явно проигрывал. В конечном итоге его максимальным достижением стало сесть на кровати.

— Мне тут, кстати, птичка напела, что вчера к нам решил заглянуть Исин, — Минсок постарался привлечь внимание брата, пока он не сдался и не рухнул обратно в постель. — Его попытка увенчалась успехом?

— Смотря что считать успехом…

— Значит, он у нас был? — уточнил Минсок.

— Ага, — бросил Чондэ в ответ, зевая.

— Надеюсь ты собирался мне об этом сказать, потому что было бы очень неловко, если бы ты хотел это от меня утаить.

— Я собирался сделать это при любом удобном случае, который, к сожалению, до этого момента мне не представился.

— Ох, ты уже способен формулировать такие длинные предложения, — усмехнулся Минсок, — мы на верном пути к твоему пробуждению.

— Давай сделаем привал. Пять минуточек, — тихо попросил Чондэ, и по умиротворению в его голосе стало понятно, что голова его снова коснулась подушки.

— Нет, вставай! Лучше скажи мне, как прошло?

— А это не может подождать?

— Не может.

— Ну, прошло не так, как я ожидал.

— А как ты ожидал? — поинтересовался Минсок, вслушиваясь в сопение, доносящееся из динамика.

— Даже не знаю, — в голосе Чондэ послышались нотки разочарования и обреченности. — Но точно не так. Знаешь, я почему-то был уверен, что все будет куда более… драматично и эмоционально. Мне казалось, что если он меня увидит, сразу же все вспомнит, а дальше все будет как в какой-нибудь сопливой дораме. Слезы, объятия и прочие сопутствующие атрибуты. Но ничего этого не было… Обидно.

— Ты когда-нибудь допускал, что он может… ну, не знаю, не обрадоваться этому? Ни вернувшимся воспоминаниям, ни тебе… И вместо объятий будет хороший такой удар в челюсть. Он все же не барышня какая. И не штамповая главная героиня. Тебе стоит подумать о его чувствах, о том, что они у него вообще имеются.

— Слушай, Минсок, я тут со своими разобраться не могу, а ты мне предлагаешь в его копаться. Эта человеческая жизнь полное дерьмо! Я совсем запутался в том, чего хочу и чего жду…

— Ладно, — выдохнул Минсок, — сейчас не время копаться в собственных чувствах. У тебя будет на это время. Что важнее, так это то, что ты мне сейчас нужен. Собирайся и дуй в кафешку.

— Зачем? — голос Чондэ прозвучал настороженно. Он будто мгновенно очнулся ото сна.

— Затем, что я остался тут один и мне бы очень не помешала твоя помощь.

— То есть как один? — не понял молодой человек.

— То есть так один, — раздраженно процедил сквозь зубы Минсок, — у Исина выходной, а Лухана я отправил домой, потому что этот шалопай явился пропитым на работу.

— Ах да, — протянул Чондэ, — Исин вчера просил, чтобы ты был с ним мягче.

— Я и был. Предельно мягок.

— Он ушел домой на своих двоих? — уточнил Чондэ.

— Да.

— Максимально мягок. Это был предел твоей мягкости.

— Ох уж этот твой сарказм, — Минсок закатил глаза.

— Он, кстати, уволиться собирается, — решил поделиться своим знанием Чондэ, полагая, что этот факт не проскользнул в светской беседе.

— Да, я уже знаю…

— О, так ты и без меня со всем справился? Какой ты молодец, Минсок. Хорошая работа!

— Оставь свою желчь на потом и иди завтракать. На все про все у тебя есть максимум час. Мне нужно, чтобы ты был здесь не позже полудня.

— Все это так внезапно, я даже не знаю…

— Шагом марш!

Колокольчик над дверью звякнул, оповещая о том, что в пустующем кафе кто-то неожиданно решил появиться. Минсок торопливо развернулся, готовый уже выдавить ненавистное «добро пожаловать», но от неожиданности не произнес ни звука.

— Да понял я, понял, уже иду, — послышался голос Чондэ из динамика, — все, отключаюсь.

— Чондэ, — понижая голос, проговорил Минсок. — Возвращайся в постель. Отбой воздушной тревоги.

На пороге кафе, неожиданно для всех, возник Чжан Исин, которого никто, разумеется не ждал. Стремлением вкалывать как проклятый и отдавать всего себя работе он одарен не был, так что присутствие его в кафе в собственный выходной казалось весьма удивительным. Оно не было невозможным, оно было неожиданным, потому что вероятность его появления все же была, правда ничтожно мала.

— Внезапно. Что случилось?

— Ничего, — торопливо бросил Минсок, — Исин решил изобразить явление Христа народу. Если что-то изменится, позвоню, а пока досыпай то, что не доспал. Отбой.

Он даже не дал брату вставить слово, междометие, звук. Просто быстро сбросил звонок и сунул телефон в карман, расплываясь в мягкой приветливой, и в то же время показательно удивленной улыбке.

— Доброе утро, — Исин на заплетающихся ногах добрел до стойки и, практически рухнул на нее.

— Доброе, — осторожно проговорил Минсок, наблюдая за Чжаном. — Ты чего здесь делаешь?

— Ты что, не рад мне? — Исин попытался скорчить недовольную гримасу, но вышла весьма умилительная.

— Да не то, чтобы был не рад, — Минсок очень осторожно подбирал слова, разглядывая молодого человека, — просто удивлен, что ты явился сюда в такую рань в свой выходной. С чего бы? По работе соскучился?

— Не то, что бы соскучился, — неопределенно махнул рукой Исин, — просто решил, что не будет лишним заглянуть. К тому же, мне не спалось.

Минсок вглядывался в уставшее лицо Чжана, в его покрасневшие глаза, под которыми пролегли мешки. Он абсолютно точно не выглядел свежим и отдохнувшим.

— Похоже, у вас с Луханом вчера была веселая ночка, — Ким неосознанно скрестил на груди руки. — Вы чего, до самого утра квасили?

— Веселая ночка? — Исин усмехнулся. — Если бы. Мы пропустили по паре стаканов и разошлись. Ничего интересного. Обычные старческие посиделки. Знаешь, возраст уже не тот, чтобы всю ночь кутить.

— Так оставшуюся ночь он без тебя гулял?

— В смысле? — Исин нахмурился.

— В прямом.

— Он всю ночь пил? Мы разошлись еще до полуночи, все было культурно, — Чжан вскинул вверх руки, показывая, что вовсе здесь ни при чем.

— И чего ты тогда такой помятый? Выглядишь не лучше Лухана…

— Говорю же, — Исин передернул плечами, — не спалось мне.

Он неосознанно потянулся к безымянному пальцу правой руки, в привычном нервном желании начать прокручивать тонкую полоску кольца, только его не было. Ощутив подушечками пальцев его отсутствие, Исин сделал глубокий вдох, и устроил свои руки на гладкой поверхности столешницы. Отсутствие кольца не только не укрылось от Минсока, более того, оно заставило его нахмуриться.

— Бессонница? — выдвинул версию он.

— Кошмары, — коротко бросил Исин.

— Давно у тебя так?

— Сегодня первый раз, а ты с какой целью интересуешься? В доктора решил поиграть? — молодой человек недовольно скривил губы.