— Я могу предложить тебе другой вариант, — выдохнув, произнесла Смерть.

— Какой? — без особого интереса спросил Исин.

— Я могу стереть тебе память…

Чжан Исин тихо засмеялся, прикрывая глаза, будто это была очередная нелепая и очень неудачная шутка. Так значит ему предлагают? Как будто он может отказаться. Кажется, ему дали понять, что это случится в любом случае. К чему тогда иллюзия добровольности?

— Нет, — коротко ответил юноша. — Я отказываюсь.

— Не стоит спешить с ответом, Чжан Исин. Тебе стоит хорошенько подумать.

— Подумать о чем? — вскрикнул Исин.

— О том, что это тебе даст.

— И что же? Что мне это даст, кроме дымящейся кучки «ничего»?

— Освобождение, разумеется, — развела руками Смерть. — Подумай об этом как о спасении. Я заберу не только воспоминания о Чондэ. Я заберу твою боль. Все ведь было так хорошо, пока Чондэ не появился в твоей жизни, и снова станет хорошо.

— Хорошо было до того, как он умер, ясно? Если не можешь вернуть меня в то время, то разговор окончен. Я отказываюсь.

— Допустим, верну я тебя назад, и что? Такой исход неизбежен. Ты и Чондэ вы просто не можете быть вместе. Вы будете разрушать друг друга. Рано или поздно, все закончится так, как закончилось сейчас. Ты не ищешь выход, ты лишь оттягиваешь неизбежное. Тебе все равно будет больно. И чем сильнее ты этому противишься, тем больнее будет.

— Тогда зачем? — Исин повернул голову, чтобы посмотреть снизу вверх на Смерть. — Зачем нужно было все это? Зачем было отправлять меня по воспоминаниям? Чтобы потом заставить меня забыть? Или дать мне надежду на то, что я могу что-то изменить, а потом растоптать ее? Ведь еще тогда… на утесе, я мог бы сказать ему не прыгать и все бы было совершенно иначе!

— Нет, не было бы, — мотнула головой Смерть, — воспоминания, как сны, материя тонкая. Однако, вмешательство в них не меняют реальных событий. Ты просто оставил свой след там, где быть не должен, вот и все. Я скажу тебе больше, это могло бы стать большой проблемой, если бы Чондэ НЕ умер. И для него, и для меня. Но, в целом, воспоминания вещь субъективная. Люди сами способны их искажать. В силу обстоятельств и своего психологического состояния. Многие из тех, что ты видел, не являются достоверными.

Смерть замолчала, давая Исину возможность переварить все ей сказанное. Молодой человек еще не понимал, какие тайны скрывают эти слова.

— Он говорил правду, ничто не забывается навсегда, — Смерть продолжала с садистским холодом в голосе, — всегда остается след. В жизни, в чужих воспоминаниях, в мире в целом. Есть вещи, которые ты никогда не сможешь выкинуть из своей памяти без постороннего вмешательства. Но если они слишком терзают тебя, ты можешь их исказить. Как Чондэ искажал свои. Он потратил на это многие годы. И поверь мне, они сильно изменились за то время, что я к ним не прикасался.

— Что?..

Исин начинал понимать. Пусть пока слабо и не до конца, но начинал понимать. И это заставляло его возвращаться назад, чтобы отыскать искажения. Это было как искать иголку в стоге сена. Они ведь могли быть любого рода. От ответа на вопрос до полного изменения ситуации и действий. Разве можно было разобрать это сейчас?

— Не пытайся, — остановила его Смерть, — это не принесет тебе никаких плодов. Но если тебе интересно, я могу сказать…

— Сказать что?

— Что он изменил…

— И что же?

Смерть решила выдержать паузу. Ей, кажется, нравился интерес, который нарастал в Исине с каждой секундой ожидания. Он хотел знать все, что так или иначе касалось Чондэ. Это было похвально и очень полезно, однако это был тот случай, когда любопытство могло сгубить не одну кошку.

— Не только те, которых ты видел. Не только один брат. Их было больше. Значительно больше.

Исин нахмурился. Пугающий смысл слов доходил до него дольше положенного. Однако даже тогда, когда он постиг эту истину, в ее правдивости было слишком много сомнений. Исин снова посмотрел в стеклянные глаза Чондэ, будто спрашивая, правильно ли он все понял. Ответа, разумеется, он не получил. Ни от глаз, ни от самого Чондэ.

— Я не понимаю…

— О нет, ты все прекрасно понимаешь, — протянула Смерть, — все именно так. Попытайся отбросить ослепляющие тебя чувства и посмотри. Здесь лежит человек, который заслужил смерти, возможно, больше других, но не мне об этом судить. Я не силен в человеческой морали.

— И что же из того? Какое теперь это имеет значение?

— Никакого, — пожала плечами Смерть, — но вопрос остается открытым. Ты все еще желаешь сохранить воспоминания об этом человеке?

— Да.

— Ответ неверный.

— Ах, вот значит как, — вздохнул Исин, хмурясь, — а какие у меня есть варианты?

— Кроме названного… «нет, я не хочу помнить этого ублюдка» и «нет, пожалуйста, избавь меня от любых воспоминаний о нем».

— А я могу воздержаться?

— Нет.

— Ответ неверный. Я могу.

— Послушай, Исин, правда такова, что другого шанса изменить свой ответ у тебя не будет. В глубине души ты прекрасно понимаешь, что забыть лучше, чем помнить, и лишь твое упрямство мешает тебе сделать правильный выбор. Зачем тебе нужны эти воспоминания?

— Потому что я люблю его и не хочу об этом забывать. Не имеет значения, что было в его прошлом. Все это осталось позади. Он изменился. И если смерть — это его расплата, то он, черт возьми, уже был мертв! — прокричал Исин, сжимая руку в кулак.

— Это забавно, Чжан Исин…

— Забавно? — ахнул молодой человек.

— Ага, — отстраненно кивнула Смерть. — Он мертв. Его больше не будет в твоей жизни, а вот боль останется с тобой на очень-очень долгое время. Как и воспоминания о нем, которые будут тебя терзать до тех пор, пока не сотрутся. После всего, ты просто не сможешь не сомневаться в нем. Ты будешь задаваться вопросом о том, так ли он замечателен на самом деле, как тебе казалось. И в конечном итоге, тебе придется выбирать. Быть верным своему слову и своим убеждениям или быть честным с собой…

— О чем ты?

— О том, что однажды не только он, но и твои чувства по отношению к нему подвергнуться сомнению. И когда ты спросишь себя, действительно ли ты любишь его, тебе станет страшно от того, что ответом может быть или давно было «нет».

— А что если этого никогда не случится? — попытался защититься Исин.

— А что если ты уже сомневаешься, задавая себе этот вопрос?

Исин вспыхнул. Без видимой причины. Он вскочил, в один шаг оказываясь рядом со Смертью, и угрожающе вцепился в ее плащ. Он стискивал зубы, среди вороха слов стараясь отыскать нужные.

— Я люблю его, — уверенно заявил он, тяжело дыша.

— Так ли это? — спокойно поинтересовалась Смерть и это только сильнее разозлило Исина.

Он любит. Хочет верить, что любит, иначе во всем этом не будет никакого смысла. И в боли, и в смерти. Во всем происходящем. Если он его не любит, зачем нужно было заходить так далеко?

Но правда была в другом. Правда, которую знала Смерть и так отчаянно отрицал Исин. Он сомневается. Упрямо убеждает себя в обратном, потому что хочет быть верен своему слову, но все равно сомневается. Просто не может понять, насколько правдивая и настоящая его любовь. Может ли это быть лишь вина обстоятельств? Чувства, возникшие из-за эмоциональной встряски, из-за того, что они пережили столько необычных приключений вместе? Может Исину просто хотелось найти для себя кого-то замечательного, кого он бы мог любить, и этим человеком стал Чондэ. Что если весь этот флер загадочности стал причиной, и он исчезнет, как только у Исина будет время на то, чтобы остановиться и подумать о происходящем?

Исин злился, потому что у него не было ответа ни на один чертов вопрос.

— Я люблю его, — еле проговорил Исин, дрожащим голосом, — я так хочу его любить, но не уверен, смогу ли…

Смерть молча наблюдала за молодым человеком, который давился своими слезами, и чувствовала, как его душа начинает осыпаться кирпичной крошкой. Иногда, случается, что человеческая способность переносить трудности переоценивается. Люди бывают настолько же хрупкими, насколько могут быть непробиваемыми.