Маслянистая капля скользнула по виску аркобалено. Скатилась по щеке, миновала кудрявый черный локон, старательно с утра завитый Реборном, и упала вниз, сорвавшись с подбородка. Киллер вновь обвел взглядом коридор и не спеша взял в руки хамелеона, сидевшего у него на шляпе. Повинуясь воле владельца, зверёк превратился в пистолет. Настоящий. Способный прострелить голову любого… в кого стрелок сумеет попасть.
— Не мешай нам. Иначе я тебя убью, Реборн.
Синие глаза аристократа были холодны и безразличны. Пальцы сжимали детскую шею, отсчитывая пульс жертвы по Книге Всезнания. Фукс склонился к аркобалено и, глядя ему прямо в глаза, прошептал:
— Убью без сожаления.
Улыбка расцвела на тонких губах. Отнюдь не веселая, не насмешливая, не глумливая, но и не фальшивая. Он улыбался Реборну как другу, которому предложил сыграть в сквош. Потому что барон Вольфрам Фукс, которого при жизни называли Жестоким Лисом, предложил своему врагу сделку. И лишь ответ аркобалено мог решить, станет улыбка призрака фальшивой или превратится в улыбку одобрения.
— Запомни страх, запомни, что ты не один, — Вольф отпустил шею ребенка, развернулся и быстрым шагом направился прочь — к кабинету, в который вернулся Хозяин Книги. — А то магия быстро прервет твое существование, дитя.
Фигура призрака растворилась в стене, и оцепенение спало с лучшего киллера мира мафии. Реборн встряхнулся и отчего-то потер шею, будто она затекла.
Но ведь он не чувствовал прикосновений.
— Какого черта? — прошептали детские губы беззвучно. Но ответа аркобалено не дождался. Он лишь понял, что что-то на самом деле было не так.
Тсуна не повредился рассудком. На него не воздействовали враги семьи при помощи контроля разума и микрочипов. Просто он был не один. И нечто, следовавшее за будущим Десятым Вонголой, было опасно. Теперь Реборн знал это точно. Чувствовал. Ведь по его позвоночнику бежала холодная соленая капля, рожденная страхом.
Но Реборн ненавидел бояться. И потому решил, что должен побороть этот страх. А еще лучше — того, кто его вызвал.
— Я тебя уничтожу, чем бы ты ни было, — процедил он и вытащил из кармана мобильный телефон. Пара минут, и заказ технику семьи Вонгола был сделан. Масштабный заказ, запланированный аркобалено этим утром и содержавший в себе набор «жучков» и иных спецсредств слежения, но с добавлением указания изобрести прибор, способный фиксировать присутствие паранормальной активности. С чувством выполненного долга мафиози спрыгнул с подоконника и быстрым шагом направился прочь из школы, оставив полевой бинокль, слишком громоздкий и тяжелый, покоиться на подоконнике.
Вольфрам Фукс улыбался. Глядя на своего подопечного, он читал в Книге мысли солнечного аркобалено и понимал, что его задумка удалась. Лис знал о характере Реборна, знал о его сильных и слабых сторонах, а также знал его образ мышления. Он видел в Книге, что аркобалено собрался пристально следить за Савадой, чтобы вывести на чистую воду влиявших на него врагов Вонголы, и потому принял единственный оптимальный для себя вариант — переключить внимание помехи с Хозяина Книги на нечто неведомое, которое невозможно было поймать. Нет, слова Фукса не были ложью, и если бы Реборн причинил слишком много неприятностей единственному важному для Стража человеку, магическое заклинание прервало бы жизнь проклятого аркобалено. Однако он знал, что Реборн не из тех, кто легко сдается, тем более чего-то испугавшись, а потому рассчитывал на простейший, известный испокон веков трюк. Отвлечение внимания.
Реборн испугался чего-то невидимого. Чего-то таинственного. Но он ненавидел бояться. И потому решил уничтожить это «нечто». А охота на приведений была Фуксу куда удобнее, чем постоянная пристальная слежка за Хозяином Книги, который мог выдать себя, излишне сильно отреагировав на какое-либо замечание Стража. Не разговаривать же с Тсуной Вольфрам не мог, ведь ему необходимо было выполнить поставленную перед собой задачу — сделать Саваду сильным Хозяином Книги Всезнания. Сильным в его понимании. И потому Реборна надо было отвлечь, чтобы дать Тсуне свободу действий.
Не важно, что аркобалено не испугался призрака настолько, чтобы отступить, главное, он согласился на сделку. Отвлекся от слежки за Савадой, решив большую часть времени посвятить поиску паранормального существа.
И потому Фукс довольно улыбался, ведь чем больше Реборн размышлял о произошедшем, тем больше злился, тем больше жаждал обнаружить невидимку. И тем меньше продумывал планы слежки за Савадой Тсунаёши. Просто Лис как обычно разыграл комбинацию, в которой остался победителем. А побеждать давно умерший наследник огромного состояния очень любил.
Ведь он ненавидел проигрывать. Больше всего на свете.
========== 18) Законы кармы ==========
Комментарий к 18) Законы кармы
Глава может показаться несколько занудной из-за рассказа о Колесе Сансары, однако эти знания понадобятся как героям, так и Читателям для понимания некоторых дальнейших событий. Надеюсь, это не испортит впечатление от работы. Спасибо тем, кто продолжает читать этот роман, и не ленитесь писать отзывы, товарищи! Автор старается для вас, так потратьте пару минут, чтобы его старания не были напрасны)
На окраине Намимори, окруженный полем с редкими чахлыми кустами и деревьями, расположился старый парк Кокуё-Ленд. Давно заброшенный и забытый, он оставался памятником прежних времен, храня в растрескавшихся стенах исчезнувший навсегда детский смех. Из зоопарка вывезли всех животных, оставив лишь бетонные площадки для клеток. Из кинотеатра исчезли все пленки, и вместо экрана на изломанные стулья смотрела голая стена с обшелушившейся краской. В боулинге не звучал больше стук сбиваемых кеглей, и лишь пауки плели паутину на старых дорожках, по которым некогда скользили тяжелые разноцветные шары. Стекол в окнах не осталось, и лишь в нескольких рамах их заменили куски картона. Ветер гулял по старому полуразвалившемуся зданию, просачиваясь в щели и играя скрипучими, порой висевшими на одной петле дверьми, которые были далеко не везде.
Царство обреченности. Парк отчаяния. Развлекательный центр тоски. А может, просто памятник реальности, не скрытой от людей иллюзиями?..
В заброшенном парке Кокуё-Ленд, который давно должен был пойти под снос, жили люди. Без окон, с щелями в стенах, в окружении скрипучей мебели, из которой торчали пружины. В здании, которое не сравняли с землей лишь потому, что никто не хотел вкладывать деньги в новую застройку, всё еще теплилась жизнь. Или лишь ее иллюзия…
Тсуна брел по изрытому канавами полю, вглядываясь в окружающий пейзаж, и вспоминал, как всего два года назад в этом парке он дрался с Мукуро. Дрался ради спасения своих друзей, которых иллюзионист готов был уничтожить в любой момент. Как они смогли стать друзьями после тех событий? Как смог Савада доверить свою жизнь и своих друзей человеку, который мечтал уничтожить мир, начав с мафии и самого Тсунаёши?
Он просто видел, как Мукуро изменился. И решил поверить в чудо. В то, что даже в самых закостеневших сердцах остается место для чего-то светлого, и надо просто дать шанс этому свету отогреть сердечную мышцу, давно забывшую, что значит вера в друзей.
Савада Тсунаёши был слишком наивен. Однако Рокудо Мукуро его ни разу не предал.
Дымя сигаретой, справа от босса шел Гокудера. Серо-зеленые глаза с раздраженным прищуром скользили по чахлой траве, готовившейся к зиме, а руки в карманах брюк сжимались в кулаки. Хаято не верил Мукуро и его компании. Но он надеялся, что интуиция не подведет Десятого, который сумеет распознать фальшь в словах иллюзиониста, если тот решит его предать.
Выйдя из школы, парни начали спорить, стоит ли вообще идти в Кокуё-Ленд, и потому разговор о Колесе Сансары зашел лишь сейчас. Тсуна внимательно прислушивался к словам подрывника, пытаясь вникнуть в его рассказ, Рёхей отчаянно старался не потерять нить рассуждений друга, а Ямамото улыбался и делал вид, что всё это его не волнует, на самом деле сравнивая слова Хаято с тем, что прочел о Сансаре после получения иллюзионистом статуса Хранителя. Такеши не был лицемером, как не был он и «бейсбольным придурком» — он всего лишь не любил действовать на нервы друзьям, а потому старался как можно меньше их беспокоить, сводя все серьезные ситуации к шутке. Но он понимал, что в мире мафии шутки не могут заменить реальность. А на этот путь он ступил по собственной воле и, значит, обязан был сделать всё, чтобы стать хорошим мафиози, но в то же время принести радость друзьям. Просто Ямамото Такеши был слишком добрым человеком.