— Итак, Сансара является олицетворением круговорота рождений и смертей, причем не только в буддизме, но и в индуизме, джайнизме и сикхизме, — внимательно вглядываясь в едва видневшиеся вдалеке постройки, рассказывал подрывник. — Это индийские религии. Не буду вдаваться в подробности, но считается, что человек сам ответственен за свою судьбу, потому как каждый его поступок влияет на его карму. Вот согрешит человек — будет страдать, сделает доброе дело — получит толику счастья. И в итоге, все его поступки сплетают карму — причинно-следственный закон, который определяет будущее. Законы Сансары для разных религий трактуются по-разному, и буддизм, например, отрицает существование бессмертной души, предполагая, что через цикл Сансары проходит наша временная сущность. Но есть и нечто общее, попробую об этом рассказать. Если что будет непонятно, спрашивайте.
Тсуна кивнул, Рёхей почесал затылок и проворчал, что вообще-то пока всё понятно было, а Гокудера продолжил пояснения:
— Я буду говорить «душа», но помните, что для буддизма это понятие не совсем верно, так что я просто обобщаю. Итак, душа рождается в теле, грешит, совершает хорошие поступки и зарабатывает себе карму. Всё, что мы делаем, думаем, говорим, имеет свою энергию, и ее окончательная сумма решает, какова будет наша следующая жизнь. То есть, в какой стране мы родимся, в какой семье, будут ли у нового тела врожденные заболевания, даруют ли ему талант… Да и вообще, родимся ли мы человеком или будем еще кем-нибудь, от микроба до животного, от минерала до растения… Карма решает, с чего начнется наша следующая жизнь. И когда человек умирает и перерождается, он пожинает плоды своей кармы. Был он хорошим человеком, родится в богатой счастливой семье, с красивым лицом и кучей талантов. Был плохим и делал всем вокруг только зло, родится бедняком без ног или вообще змеей со слабым организмом. Вот этот цикл перерождений, зависящих от кармы, и называют Сансарой. Считается, что можно достичь просветления и выйти из этого цикла, то есть прервать страдание. Например, для буддизма характерно учение Будды, выраженное четырьмя позициями: «обусловленное существование — страдание», «страдание имеет причину», «если устранить причину, устранится и страдание», и «есть методы устранения страдания». Считается, что мы неосознанно перерождаемся вновь и вновь, и это заставляет нас страдать, в то время, как выйдя из Сансары и достигнув просветления, мы осознаем свое истинное «я». И вот учение Будды о Сансаре запечатлено как раз в виде Колеса. Оно наглядно показывает причины и следствия наших перерождений.
Гокудера достал из кармана мобильный и погрузился в поиск нужного файла. Тсуна покосился на друга и печально вздохнул, подумав, что всё это слишком сложно для него. Нет, он понял, о чем говорил Гокудера, однако вообразить собственную душу блуждающей от рождения к рождению в зависимости от суммы дел во время прошлой жизни… Это было выше его сил. «Интересно, а кем бы я родился, если бы сейчас умер? — внезапно подумал он. Но открывшиеся перспективы его не порадовали. — Наверняка мокрицей какой-нибудь. Или тунцом. А, чёрт, почему мне именно эта рыба вообще в голову пришла? Хаааа… Ну что мне делать, а? Я ленивый, не люблю учиться, добрые дела совершаю только когда заставляют… И если Гокудера говорит, что даже мысли плетут карму, то мне вообще не на что рассчитывать, кроме существования в форме водоросли».
— Но ты ведь в этот раз родился человеком, — подал голос Фукс, и Тсуна удивленно вскинул брови. — Так что твоя душа в прошлой жизни заслужила человеческое тело. А если душа всегда одна и та же, то ты можешь и для следующей жизни заработать неплохую карму. Тебе предстоит долгая жизнь, пан Савада, уж мы об этом позаботимся. А вот то, какой она будет, зависит целиком и полностью от тебя самого. Только помни, что слабым людям заработать хорошую карму куда сложнее, чем сильным. По-настоящему сильным.
Тсуна вздохнул. Фукс усмехнулся и проверил местонахождение Реборна, который как раз в этот момент расставлял по дому ученика видеокамеры. Слежки за Савадой не было ввиду того, что доверить ее постороннему аркобалено не решился, и потому сегодня можно было вздохнуть спокойно, а вот завтра…
— Герр Тсуна, знаешь ли, твой репетитор очень хочет узнать, кто на тебя так влияет, — прервал размышления Хозяина о высоких материях Страж. — Он установил по всему дому видеокамеры, а в ванной и туалете поставил прослушивающие устройства. Он явно намерен сделать абсолютно всё, чтобы вывести тебя на чистую воду.
«Как так?» — всполошился Тсуна, разом забыв о Сансаре и самокопании, ведь перед ним встал вопрос понасущнее.
— А вот так. Но это ничего, я помогу тебе избавиться от слежки. Понимаешь ли, Реборн-кун решил следить за тобой и днем, и ночью, а потому общаться как раньше мы пока не сможем: у тебя слишком живая мимика, и он сразу догадается, что ты не один. Так что предоставь всё мне, ладно?
«Но как ты это сделаешь? Ты ведь дух!»
— Тсуна, ты в порядке? — прервал диалог Хозяина и Стража Такеши. — Ты побледнел. Вольфрам что-то сказал?
— Да… — Тсуна сник и расстроенно проворчал: — Реборн решил устроить за мной слежку. Расставил дома «жучки» и даже на улице от меня не отстанет.
— С завтрашнего дня, — уточнил Фукс. Тсуна повторил его слова, и Хранители молча переглянулись. Защитить друга от лучшего киллера мафии им казалось невозможным, равно как и скрыть его мимические реакции на слова призрака. Но Вольфрам поспешил успокоить Хозяина, поведав ему часть своего плана:
— Понимаешь ли, минейр Савада, у киллеров отличная интуиция. Они чуют опасность, даже если не видят ее. Можешь спросить у своего друга мечника, у него эти инстинкты тоже прекрасно развиты. Потому я сегодня с утра поговорил с твоим репетитором. Он меня не видел и не слышал, но, конечно же, почувствовал, что рядом с ним было нечто враждебное. Так что он наверняка захочет выяснить, что это было.
— Зачем? — не сумел сдержать голос Савада. — Зачем ты его спровоцировал, Вольф?!
— Отнюдь, — рассмеялся барон и закинул руки за голову. Неспешно ступая по потокам энергии, он смотрел на взволнованного Хозяина и безмятежно улыбался. — Он планировал всё свое время посвятить слежке за тобой, однако благодаря моему отвлекающему маневру теперь решил выделить немного времени на исследование паранормальной активности в доме. Так что теперь, если ты поможешь мне, герр Савада, я сумею полностью переключить внимание Реборна с тебя на некое несуществующее паранормальное явление.
— Но ты ведь существуешь! — чуть ли не взвыл Тсуна. — А если он выяснит, кто ты?!
— Стражу невозможно обнаружить, если Хозяин Книги не поделится энергией, — снисходительно глядя на подопечного, ответил призрак. — Я не обычное привидение, у меня нет эктоплазмы и энергетики, которую можно засечь приборами этого мира. Я просто душа, лишенная тела. Потому положись на меня и позволь направить твоего репетитора по ложному следу. Пусть откроет сезон охоты на привидений, а мы получим относительную свободу. Пока ты и твоя друзья молчат о Книге, Реборн о ней не узнает. Просто позволь мне, как опытному дипломату, провернуть ряд нехитрых ходов и добыть ими для нас свободу.
Тсуна не знал, что ответить, но пронзительно-синие глаза арийца вдруг стали похожи на обломки льда, и он холодным, бесцветным голосом произнес:
— Я ненавижу тех, кто угнетает простой народ. Ненавижу тех, кто отбирает у нас свободу. Ненавижу тех, кто перекрывает нам кислород и считает, что он имеет право диктовать, как нам жить. Я люблю свободу. И ненавижу проигрывать. Поэтому дай мне выиграть у Реборна. Дай нам шанс обрести свободу от его пристального внимания.
Тсуна остановился и внимательно посмотрел на Стража. Тот же улыбнулся, растрепал и без того взъерошенные светлые волосы и посмотрел на небо.
— В конце концов, я не прошу мне верить. Просто хочу немного помочь. Но если тебе больше нравится провожать Киоко до дома под прицелом бинокля Реборна и терпеть потом его подколы…