— Но я боялся, что она окажется галлюцинацией, — прошептал Тсуна и уставился на огонь. Алые языки пламени мерно уничтожали сухие ветки, пожирая дерево и обращая его в прах, а тепло, в которое обращалась жизнь дерева, наполняло холодный воздух небольшой пещеры.
— Ты слишком много переживаешь о мелочах, — рассмеялся Ямамото и похлопал друга по плечу. — Даже если бы ты сошел с ума, мы всё равно остались бы твоими друзьями.
— Но не очень-то хочется понимать, что спятил, — пробормотал Тсуна, а Гокудера вдруг фыркнул и сказал:
— Джудайме, не имеет значения, больны Вы, здоровы, забыли всё, что было в прошлом, или стали провидцем, сошли с ума или обрели бесконечные знания. Вы наш друг, и мы рядом, потому что просто хотим смеяться вместе с Вами. Смотреть на фейерверки, играть в снежки и веселиться. Поэтому не думаете о такой ерунде. Главное, что мы все вместе.
— Гокудера… — Тсуна удивленно посмотрел на друга, в глазах которого не было ни тени фальши, и улыбнулся. Широко, открыто, по-настоящему. Отпуская все свои сомнения и страхи. — Спасибо, ребята! Я больше не буду сомневаться и бояться!
— Отлично сказано, босс! — кивнул Хаято и показал другу знак «класс».
— Вот это дело! — одобрил Рёхей. — Не забывай, что вместе проще справиться с чем угодно, Савада!
— И что мы тебя одного не оставим, даже если прогонишь, — рассмеялся Такеши и, снова похлопав друга по плечу, перебрался к костру.
— Спасибо и еще раз простите, — прошептал Тсуна, а Лия фыркнула:
— Да простили они тебя уже. А что самое смешное, даже тени обиды не затаили. Вот уж точно странные люди.
Тсуна закатил глаза, но на губах сама собой расползлась широкая, счастливая улыбка, а парни подтвердили слова Стража, ответив, что уже простили друга, и об этом он может больше не беспокоиться. Постепенно Тсуна начинал приходить в себя, силы не спеша возвращались к хозяину, а небо на горизонте начинало темнеть. Как оказалось, Тсуна проспал целый день, и нашедшие его еще утром друзья всё это время ухаживали за ним и Мукуро, дожидаясь, когда земля немного подсохнет: как оказалось, идти с двумя раненными по непролазному болоту, в которое превратилось всё вокруг, было просто невозможно, и потому парни вынуждены были теряться в догадках относительно судьбы друзей и просто ждать. А ведь порой ожидание — самое страшное, что только может быть для деятельного человека. Особенно если на горизонте царит абсолютная неизвестность.
Тишина за пределами уютной теплой пещеры стояла гробовая. Словно время замерло и не хотело ускорять свой бег. А возле костра грелись четверо спасшихся в грозу друзей, порой поглядывая на пятого, лежавшего без сознания, и надрывно кашляя. Даже закаленный спортсмен Сасагава не избежал простуды, а может, и чего-то более серьезного. А ведь парни всё еще не нашли клад… И медленно, но верно они понимали, что если так пойдет и дальше, они просто подхватят воспаление легких и вынуждены будут спуститься с гор с пустыми руками. И лучше всех осознавал единственный возможный выход Хозяин Книги Всезнания, который, сам того не заметив, поверил знаниям демонического фолианта и тому, что он реален. А еще Тсуна поверил, что Книга не причинит ему вреда и будет защищать… Наивный, добродушный человек.
Треск костра отмерял секунды рваным пульсом. Веселый смех, прерываемый надрывным кашлем, бил по нервам сильнее едва слышного дыхания, срывавшегося с губ почти мертвого человека. Вечер вступал в свои права, и ночные хищники спешили на охоту, обходя стороной слишком шумную пещеру, в которой пылало злое горячее пламя. А Савада Тсунаёши всё яснее понимал, что выхода у него нет.
— Ребята, а что если… — голос его сбился, и Тсуна, вздохнув, нерешительно спросил: — Думаете, мы сумеем найти клад сами?
Повисла тишина. Только головешки с мерным треском отправлялись в небытие.
— Джудайме, Вы хотите воспользоваться Книгой? — курильщик недоверчиво посмотрел на друзей и поморщился: загоревшийся в их глазах огонек надежды его не радовал.
— Я понимаю, что это нечестно, — пробормотал Тсуна. — Но если мы вернемся с пустыми руками, Реборн нам этого не простит. А искать самим… Мы же все явно заболели, да и не ели уже двое суток. Мукуро, мне кажется, вообще после такого долго не оправится…
Савада вздрогнул от собственных слов и икнул. Ему крайне не хотелось подвести Хранителя Тумана и разболтать его тайну, но слова слишком часто срывались с его губ помимо воли. А точнее, он слишком часто не задумывался, о чем говорит.
— Так что, может, попробуем попросить у Книги информацию? — добавил он нерешительно.
— Если Вы этого хотите… — поморщился Хаято, но всё же высказал свое мнение: — Я не доверяю этим Стражам и их артефакту, да и они сами говорят, что чем больше Вы пользуетесь Книгой, тем вероятнее, что Вы встанете на путь в Ад. Нет, я верю, конечно, что Вы с этим справитесь, Джудайме, но… я не хотел бы рисковать.
— А я думаю, Савада экстремально с этим справится! — возмутился Рёхей, подкидывая в огонь очередную ветку. — Даже если мы получим знания, мы их не обратим во зло, так что ничего страшного не будет. А с искушениями он справится!
— Согласен с Сасагавой, — улыбнулся Такеши. — А мы поможем Тсуне, Гокудера.
— Бейсбольный придурок, у тебя вечно на дворе праздник! — фыркнул курильщик и полез в карман, но успокоительных сигарет не нашел. Вздохнув, он поднял с земли длинный тонкий прутик и начал ломать его. Вот только нервы успокаиваться всё равно не желали.
— Гокудера, думаешь, я буду в опасности, даже если не применять знания во зло? — озадачился Тсуна. — Но ведь если не грешить, можно и со знаниями не попасть в Ад, разве нет?
— Конечно, можно, я просто немного волнуюсь, — пробормотал Хаято и тут же добавил: — Но я в Вас верю, Десятый! Так что помогу во всем!
— Спасибо, — улыбнулся Тсуна краешками губ и подобрался ближе к костру. Грея руки прямо над огнем, он с удивлением думал о том, почему так тяжело просто сидеть и отчего так безумно кружится голова, почему нет сил абсолютно ни на что и как справиться с такими страшными последствиями простой потери жизненной энергии. Вот только Тсуна не понимал, что это не «просто» потеря, а огромная потеря жизненной энергии, и потому продолжал удивляться очевидному.
— Тогда решено, — кивнул боксер. — Савада, спроси, где клад.
— Нет, погодите, — перебил его мечник, — если мы принесем Реборну сам клад, а подсказки не добудем, он не поверит, что мы сами его нашли.
— Значит, надо попросить Лию рассказать, где лежат подсказки и сам клад? — уточнил Тсунаёши.
— Может, если получим подсказки, нам и не придется полагаться на Книгу в поиске сокровища, — проворчал курильщик. Хрусть! Очередной обломок ветки полетел в костер.
— Думаешь, мы отгадаем загадку? — с сомнением уточнил Тсуна.
— Не попробуем — не узнаем, но и подстраховаться не помешает, — пожал плечами Гокудера, и Тсуна, призадумавшись, кивнул.
— Лия, извини… мне нужно это знание. Где находятся подсказки, что в них написано, и где клад? Скажи, пожалуйста, но о кладе расскажешь только если мы сами не догадаемся, ладно?
— Как прикажешь, босс, — усмехнулась Страж, и Савада поморщился.
— Зачем ты так…
— Шутка, — хмыкнула девушка и начала быстро перечислять места схронов подсказок. А затем были перечислены все загадки, спрятанные в них, и парни удивленно переглянулись, стоило лишь Тсуне озвучить последнюю.
— Что за бред? — озвучил мучивший всех вопрос Сасагава. — И как нам это разгадать?
— Надо хотя бы попытаться, — пожал плечами неунывающий Ямамото, отлично понимавший, что клад будет найден в любом случае.
— Как дело доходит до умственного труда, — съязвил Хаято, — ты сразу отказываешься даже пытаться! Позорное бегство, газон с ушами!
— Заткнись, осьминогоголовый! Я экстремально решу все… — громкий, разрывающий легкие на части кашель перебил восклицание вскочившего боксера, и он, пошатнувшись, осел на землю. Силы оставляли мафиози, не заметивших еще приближения новой угрозы. Пневмонии.