Литмир - Электронная Библиотека

Все то время, пока Мартин говорил, Армейдж не сводил взгляда с улыбки на его лице. Ни единый мускул не дрогнул на лице полицейского, так что не было понятно, как он отреагирует на длинное нравоучение со стороны Джона Смита. Потом он улыбнулся, будто только что увидел и Мартина, и Джеффа.

— Джентльмены, вы оказали нам огромную честь тем, что посетили нашу планету, — произнес он и протянул Джеффу его документы. — Эверон признателен всем своим друзьям за внимание, которое никогда не бывает лишним. Вы остановитесь у меня в Эверон-Сити, я просто настаиваю на этом.

— Конечно, я принимаю приглашение, — раскланялся Мартин, — и смею предположить, что мистер Робини тоже с удовольствием воспримет предложение стать вашим гостем. Не хочу вас торопить, Констебль, но у нас с мистером Робини столь напряженный график, что свободного времени практически нет. Может, отправимся в Эверон-Сити без промедления? Что, если мы воспользуемся вашим аэрокаром, а потом он вернется за остальными пассажирами?

Как во сне Джефф повел Майки вслед за Мартином к аэрокару. Про себя он отметил, не имея возможности долго задумываться об этом, что Армейдж воспринял согласие воспользоваться его гостеприимством как само собой разумеющееся, под напором стремительной речи Мартина. Он усадил Майки на кресло рядом. Впереди Армейдж давал указания пилоту.

Больше никто не заводил разговора об аресте или умерщвлении Майки. На самом деле, постороннему наблюдателю даже могло показаться, что Констебль совершенно забыл о существовании молодого маолота.

Глава 3

С воздуха дом Армейджа выглядел в соответствии со всеми стандартами, которые выработали колониальные архитекторы за последние двадцать лет, и мог считаться полноценным особняком. Его со всех сторон окружала лужайка в несколько акров, обсаженная местными вьющимися растениями, полоса которых тянулась и вдоль большого бассейн в форме песочных часов, и мимо нескольких толстых полиморфных дубов к защитной ограде из низкорослых полиморфных хвойных деревьев, высаженных вдоль фасада дома, который смотрел на далекие северные, в туманной дымке, горные хребты.

Особняк представлял собой белое двухэтажное здание, построенное, очевидно, из пропитанных красителем металлических панелей, оставшихся после разборки одноразового грузового космического корабля, а не из более дешевых местных материалов — камня, дерева и бетона. Стиль архитектуры действительно напоминал колониальный. Имелось даже некое подобие террасы вдоль фасада с четырьмя совершенно ненужными колонами.

Во время полета до дома Констебля Джефф занял с Майки весь задний ряд кресел. Маолот проявлял все больший интерес к окрестностям, он возбужденно перебирался через колени Джеффа, тыкался огромной слепой головой то в одно, то в другое окно. После их почти волшебного освобождения из лап закона Джефф старался, чтобы маолот как можно реже попадался Констеблю на глаза. Поэтому он держался с Майки в задней части аэрокара, а Мартин с Констеблем разместились позади пилота.

Несомненно, он принял правильное решение. Единственное, что по-настоящему волновало Джеффа, — у него не было возможности спросить Мартина, почему он во второй раз пришел им на помощь. Можно было предположить, что «Джон Смит» заинтересован в правосудии и справедливости, но трудно было поверить, что он руководствовался исключительно бескорыстными намерениями.

Но вопрос этот, как тут же прикинул Джефф, тянул за собой, как ниточку, следующий, касающийся появления Армейджа. Почему именно он лично встречал в космопорте пассажиров с красными отметками в паспортах? Ничего предосудительного в этом не было, просто Главного полицейского Эверона едва ли можно было увидеть в числе встречающих при обычных обстоятельствах.

Главный Констебль занимал высокую выборную должность во властных структурах планет типа Эверона. Он занимал гораздо более высокий пост, чем просто местный шеф полиции, и даже шеф полиции самого крупного города на планете, коим, в данном случае, считался Эверон-Сити. Логично было бы ожидать от Констебля, что он пошлет кого-нибудь из своих подчиненных, работающих в космопорте, чтобы он встретили пассажиров и сопроводили их в офис.

Если Армейдж знал о прилете «Джона Смита», это могло служить оправданием его появления на посадочной полосе. Впрочем, в это трудно было поверить, если вспомнить, с каким откровенным безразличием он отнесся к документам Джеффа, оформленным по всем правилам, и к гранту, подтвержденному Ксенологической Службой. К Исследовательской Ксенологической Службе, как и ко всем другим международным и межпланетным службам, основанным на могущественной Земле, можно было ожидать совершенно иного отношения со стороны Главного Констебля недавно заселенной и во многом зависимой от Земли планеты.

Нет, Джефф готов был поклясться, что Армейдж был не менее него самого удивлен, узнав, что Мартин является Планетарным Инспектором.

Тогда зачем Армейдж встречал корабль, чтобы «приветствовать» пассажиров лично? И какое отношение имело его присутствие в космопорте к деспотичному и садистскому решению уничтожить Майки?

На этой залитой золотым светом планете Джефф видел множество слишком темных непонятных теней, гораздо больше, чем мог предвидеть. Он планировал договориться о доставке оборудования в район эксперимента, затем остановиться на ночь в каком-нибудь отеле Эверон-Сити, и только рано утром отправиться с Майки в горы, чтобы молодой маолот постепенно начал привыкать к родному миру. Вместо этого они с Майки, как настоящие знаменитости, оказались в ярком свете прожекторов, а в подобных ситуациях Джефф чувствовал себя неуютно.

Вместе с тем он не мог не признать, что отчасти доволен тем, где оказался. После того как жители Эверона на борту корабля относились к нему как к изгою, он чувствовал удовлетворение от того, что его пригласил в свой дом сам Главный Констебль. Возможно, это поможет ему установить дружеские отношения с колонистами.

Тем не менее череда событий выглядела более чем странной.

Что заставило человека, которого он встретил впервые в жизни, сначала вступиться за него и Майки на борту корабля, а потом легко «расправиться» с Констеблем? Почему он так поступал по отношению к совершенно незнакомому человеку и зверю, которого живущие здесь люди считают настоящим чудовищем? Несомненно, он являлся незаурядной личностью, но сразу же возникал еще один вопрос. Как он стал «Джоном Смитом»? Он умел располагать к себе людей, что Джефф испытал на себе лично. В остальном же он казался вульгарным и малопривлекательным человеком. Мартин не совершил пока поступка, который, по убеждению Джеффа, был недостоин Планетарного Инспектора. Но бесполезно было отрицать тот факт, что он соответствовал распространенному представлению о Планетарном Инспектор Экологического Корпуса.

Джефф успокоил все еще возбужденного Майки и принял решение при первой же удобном случае припереть Мартина к стене и потребовать ответов на свои вопросы. Джефф ощущал беспокойство оттого, что не мог объяснить ход событий, он стыдился этого чувства, но ничего не мог с собой поделать. Как только Джефф вспоминал Уилла, в голову мгновенно приходила мысль, что его брату отказали в приеме на должность, которую занимал Мартин Каррэ.

Уильям, претендуя называться «Джоном Смитом», имел всего один недостаток, который не соответствовал требованиям, — вспыльчивый характер Робини. Всего один недостаток, причем Джефф ни разу не видел, чтобы старший брат испытывал приступы злости из-за эгоистичных или мелочных побуждений. А вот Мартин не соответствовал его представлениям о «Джоне Смите» по многим показателям…

Аэрокар опустился, они вышли и двинулись следом за хозяином по плотному зеленому ковру лужайки к дому, дверь которого, еще до-того как они подошли к ней, распахнул высокий лысый мужчина лет за пятьдесят.

— Тибур, — обратился к нему Армейдж. — У нас гости. Это Джон Смит из Экологического Корпуса. А это исследователь с Земли, мистер Джефф Робини. Джентльмены, мой управляющий, Альдо Тибур.

5
{"b":"59062","o":1}