Литмир - Электронная Библиотека

— Итак, — продолжил Джефф, — как я уже говорил, мы с Майки вместе выросли. Очевидно, я говорю так потому, что никому еще не удавалось вырастить маолота в неволе, эти животные способны привыкнуть только к одному человеку. Он выполнял все команды, которые отдавали отец или мать, но испытывал настоящую привязанность только ко мне. Именно поэтому бессмысленно было посылать его сюда с кем-то другим, поэтому именно я получил грант для дополнительных исследований.

— Его нашел ваш брат, но зверь на него не реагировал, не так ли? Значит, фиксация в памяти здесь не при чем?

— Нет. Утята и детеныши некоторых других земных животных фиксируют в памяти и следуют за первым встретившимся им движущимся объектом, но Майки родился на Эвероне. Не говоря уже о том, что он значительно умнее утки и, по моему мнению, любого другого земного существа, за исключением человека. Впрочем, Уильям видел его в течение всего нескольких первых дней жизни — Он никогда не посещал вас на Земле?

— Он умер где-то здесь, в малоизученных районах Эверона. — чуть резче, чем требовалось, ответил Джефф. Он был крайне недоволен собой, потому что рассказал эту глубоко личную историю практически незнакомому человеку. — Это случилось через неделю после того, как он прислал нам Майки.

— Вот оно что, — произнес Мартин, но в голосе его не чувствовалось сострадания. — Полагаю, вы попытаетесь отыскать его могилу.

На самом деле именно это и было одним из дел, которому Джефф собирался посвятить свое время, если, конечно, отыскать могилу через восемь лет было принципиально возможно. Ведь планета, колонизированная всего несколько лет назад, была не самым удачным местом для поисков следов события, которое едва ли было зафиксировано согласно общепринятым законам.

— Возможно, — Джеффу был против того, чтобы разговор перескочил на тему его личной жизни. Следовало немедленно что-то предпринять, поэтому он заявил:

— В любом случае, это касается только меня.

— Вот как?

Джеффу показалось, что он услышал в голосе Мартина открытую издевку.

— Именно так, мистер Каррэ. Полагаю, я имею право на личную жизнь.

— Несомненно, — Мартин плавно поднялся на ноги. — Не стоит бояться того, что я стану совать нос в ваши семейные секреты. Вы ведь можете оказаться Джоном Смитом, но никто об этом даже не подозревает. Всего вам доброго, мистер Робини.

Он развернулся и куда-то ушел.

Джефф же остался сидеть на месте. С одной стороны, его обидели слова Мартина, но с другой — он ощущал себя неловко из-за того, что слишком резко говорил с этим едва знакомым человеком. Мартин, возможно, сам того не ведая, нанес ему удар в больное место, небрежно бросив, что Джефф может оказаться «Джоном Смитом», как называли высокопоставленных чиновников межпланетного Экологического Корпуса, проще говоря — Планетарных Инспекторов. Инспекторы обладали практически неограниченной властью вводить экономические санкции против любой планеты, не решающей надлежащим образом проблемы экологии. Условное имя «Джон Смит» защищало их от политического или любого другого видов давления. Только немногие чиновники Корпуса знали настоящие имена этих людей.

Джефф когда-то мечтал стать Инспектором Экологического Корпуса. Это было еще до того, как Уилл — старший брат, которого он почти не помнил, — подал заявление в Корпус и получил отказ. Это случилось шестнадцать лет назад, но Джефф до сих пор помнит, какое разочарование испытала вся его семья, узнав эту новость. Отец Джеффа молча перенес удар, но Джефф видел, какие муки испытывает Робини-старший.

Несмотря на полученный отказ, Уилл сумел собственными силами пробиться в число людей, занимающихся освоением новых, миров, и даже был зачислен в Экологический Корпус, правда, на второстепенную должность. Более пяти лет он верой и правдой служил Корпусу, пока не оказался здесь, на Эвероне. И как, в итоге, Корпус отплатил ему за верную службу?

Джефф отогнал от себя печальные воспоминания и с горькой обидой подумал о Мартине. Разве такой человек мог знать о том, как непросто получить это почетное имя — «Джон Смит»…

Откуда-то сверху раздался голос офицера межпланетного корабля; Джефф, вздрогнув от неожиданности, вернулся к реальности. Все это время корабль совершал посадку на поверхность Эверона, но он этого просто-напросто не заметил.

Корабль едва заметно качнуло, когда он коснулся поверхности планеты; пассажиры начали вставать с кресел, собирать вещи и двигаться в направлении закрытого шлюзового отсека. Когда мимо них проходили пассажиры, Майки резко поднимал голову.

— Успокойся… — Джефф обнял маолота за широкие плечи. — Мы подождем. Подождем, пока все выйдут.

Глава 2

Когда все вышли, Джефф прикрепил поводок к ошейнику Майки и повел маолота рядом с собой. Они повернули по коридору налево, прошли через шлюзовой отсек и спустились по трапу на бетонную смотровую площадку.

Солнце Эверона Комофорс — яркое, гораздо крупнее земного — ослепило Джеффа, как только он сделал первый шаг из корабля. Свет его был столь пронзительным, что Джефф просто не мог сконцентрировать взгляд на каком-либо предмете. Ему показалось, что буквально все, что окружало его, в единый миг покрылось быстрыми неровными мазками золотой краски. Воздух как будто ожил — так стремительно метались во все стороны непривычно яркие блики света. Майки резко поднял голову и сделал длинный и очень глубокий вдох — дегустировал воздух родной планеты. Маолот в последний раз вдохнул его восемь лет назад, когда Уильям принес его, в тот день — щенка размером не крупнее месячного сенбернара, — на борт космического корабля, чтобы отправить на Землю. Возбуждение, охватившее маолота, передалось и Джеффу.

Он почувствовал, что и сам жадно вдыхает воздух, ощущая его странный мягкий аромат, не похожий не все земные… нечто, отдаленно напоминающее смесь легкого аромата корицы и клевера. Джефф, на негнущихся ногах, начал спускаться с площадки вниз по узкой лестнице, а голова Майки, который шел сзади, при каждом шаге подталкивала его в спину.

Внезапно Джеффа охватило чувство, испытанное им всего пару раз в жизни. Без предупреждения Эверон, вернее то, чем он прежде лишь мысленно являлся для Джеффа, «набросился» на него, словно тигр из укрытия. Свет солнца слепил, но в то же время Джефф с абсолютной ясностью видел окружающие его предметы. Он полностью осознал и ощутил трехмерную действительность, в которую спускался. Его чувства обострилась настолько, что прикосновения ладоней и пальцев к металлическим перилам были почти болезненными. Он увидел как будто выточенные из камня лица людей: женщины в темно-синей форме таможенника, стоявшей возле лестницы, и служащих космопорта в белых комбинезонах; чуть дальше, за блестящими серебристыми столбами решетки, стояли пассажиры его рейса. Несколько человек — чуть в стороне, остальные толпились перед только что прибывшим серо-зеленым аэробусом. В двухстах метрах за решеткой находилось желто-коричневое здание терминала космопорта — залы и офисы чиновников эмиграционной службы. Это здание, как и серебристый металл решетки, оставались единственными пятнами, не тронутыми и не перекрашенными золотым светом Комофорса, который только что миновал точку зенита на небе.

Это был один из ярких и волнующих моментов в его жизни, ведь самая настоящая лавина ощущений обрушилась на Джеффа, пока он спускался по узкой лестнице. Слишком много новой информации нужно было мгновенно воспринять и тут же в нее поверить, организм Джеффа с трудом справлялся с новыми впечатлениями. Но отступать он не собирался, поскольку впечатления составляли часть его плана, именно за ними он и прилетел сюда. Окружающий мир отличался об привычного и обыденного; он обрел свободу после долгих лет беспросветной тоски и дурацких ограничений, удушающего однообразия и дикой перенаселенности на фоне полного одиночества, которое составляло основу его «прошлой» жизни на Земле.

На Эвероне он, без малейшего усилия, внезапно для себя стал частью всего окружающего. Он дышал вместе с густой травой за посадочной площадкой, грел спину вместе с лесами, которые покрывали холмы, уходившие за горизонт. Порыв ветра принес ему тысячу самых разнообразных ощущений — весь живой мир Эверона, который он никогда прежде не видел, обратился к нему более отчетливо и понятно, чем произнесла таможенница на родном языке землянина:

3
{"b":"59062","o":1}