Итак, Знамя Победы над рейхстагом! Сколько времени ждали мы этого дня! В Берлинской операции все жили одной мыслью о скорой победе, поэтому в редкой части, наступающей на Берлин, не имелось такого знамени, и каждый мечтал водрузить его над поверженным логовом врага.

Имелись, конечно, они и у нас, авиаторов, и было решено, что наши знамена Победы тоже обязательно должны взмыть над Берлином.

Выполнить эту почетную миссию командование поручило двум полкам: 1-му гвардейскому ордена Ленина, ордена Кутузова третьей степени истребительному и 115-му гвардейскому.

1 Мая 1945 года в 12 часов дня с аэродрома Альтено взлетели две группы истребителей Яковлева. Знамена находились на самолетах майора Ивана Малиновского и старшего лейтенанта Кузьмы Новоселова. Мы, инструкторы ВВС — Андрей Ткаченко, Павел Песков, Иван Лавейкин, Петр Полоз, Константин Трещев и я, — сопровождали их в качестве почетного эскорта. Оба полка парадным строем взяли курс на Берлин.

День выдался солнечный, тихий. Однако вскоре нас охватило беспокойство — город был закрыт гигантским темно-розовым колпаком дыма и огня. Более десяти суток по Берлину била артиллерия двух фронтов, зарева пожаров и гарь взрывов поднялись в небо до восьмикилометровой высоты, а по фронту растеклись, наверное, до ста верст. Как же увидит земля в этой мгле наши знамена?

И вдруг мы словно бы врезались в само солнце. Глаза на мгновение ослепли. А когда я взглянул вниз, то невольно вскрикнул от удивления. Центр Берлина похож был на огромный кратер извергающегося вулкана. Лавина огня. В эти минуты по последним очагам сопротивления фашистов било около двадцати тысяч пушек и минометов. Воздух от огня нагревался, поднимаясь ввысь, разгоняя копоть, и над центром Берлина образовалась воронка чистого неба.

И в этой голубизне тотчас вспыхнули кумачом два шестиметровых знамени, на каждом из которых сияло только одно слово, крупное, яркое, торжествующее: «Победа!» Это были наши знамена, и мы знали, что их видели все.

Но все-таки Главный день, к которому мы шли четыре года, был еще впереди.

…Восьмое мая я встретил невдалеке от Дрездена, на аэродроме Риза. Налетавшись на прикрытие войск 1-го Украинского фронта, который пришел на помощь восставшей Праге, мы крепко спали. Разбудила нас стрельба за окном. Вскочили, не зная, что произошло, быстро оделись, выбежали на улицу. Мы знали, что отдельные группки разбитых фашистских частей скрывались в лесах. Возможно, какой-то из подобных отрядов напал на аэродром? Но на улице все было спокойно. Часовой улыбался и, увидев нас, выпустил из автомата длинную очередь в небо.

— Зачем народ пугаешь? — строго упрекнули мы.

— Я, товарищи командиры, не пугаю, а стреляю, — радостно отозвался солдат.

— Зачем?

— Все стреляют, и я стреляю. Не могу же я не стрелять!

Не спрашивая часового больше ни о чем, мы поспешили на узел связи. Связисты звонили во все телефоны, но никто не отвечал. Наконец из одной трубки, словно из репродуктора, вырвались ликующие слова: «Мир! Мир же! Победа!..»

1418 дней войны были позади. Впереди был только мир. Мир!!!

— Ура! — закричали все.

Выйдя на улицу, мы тоже разрядили из своих пистолетов по одной обойме, потом по второй… Больше у нас не было патронов.

А стрельба все нарастала. Заговорили пулеметы, разрезая ночь огненными струями трассирующих пуль. Вскоре включилась зенитная артиллерия, разукрашивая небо разноцветными фейерверками. Стреляли все, кто имел оружие. Пушки, пулеметы, автоматы… Средства смерти превратились в музыкальные инструменты и, слившись в один оркестр, в полный голос играли гимн Победы, извещая человечество о мире. Земля и небо содрогались от грохота. Ночь отступила, стало светло как днем. Никто не экономил боеприпасы. Зачем их везти назад? Да и понадобятся ли они еще когда-нибудь?

Взошло солнце. Какое оно было большое и ласковое! Оно, как и мы, сияло торжеством Победы. Всюду солнце. Нам казалось, весь мир залит солнцем. И торжественной счастливой тишиной!