Я взял ее сзади. Грубо. Врезаясь толчками в горячую плоть и впиваясь пальцами в нежную кожу у неё на бедрах. Мне срывало крышу. Ревность, отчаяние и желание обладать этой женщиной повергли меня в неконтролируемое состояние.
Я грубо трахал любимую женщину, чувствуя ту власть, которую она дала мне над своим телом.
Шлепки от соприкосновения наших тел разносились эхом по ванной. С тяжелым дыханием она стонала, и я чувствовал, как ее плоть пульсирует и начинает сжиматься вокруг моей.
У нее стали подкашиваться ноги, но для меня было еще рано.
От получаемого удовольствия я хотел продолжать дальше, но Аманде нужна была передышка. Я вытащил член из ее плоти и развернул девушку лицом к себе, жадно целуя, властно шаря руками по телу, сминая груди. Снова опустил ее вниз, к своему члену, который она покорно взяла в рот, а в ладошку мошонку и стала делать поглаживающие движения.
Как же это действовало на меня. Я был на грани и только отчасти мог что-то контролировать. Удовольствие волнами накатывало по всему телу и даже на таблетках, я был не способен удержаться на ногах.
- Пойдем в комнату, - вырвалось вместе с шипением сквозь сжатые зубы, Аманда усмехнулась. Взяв полотенце, она обтерлась им на ходу, отдавая мне, и села на кровать. Приложив к себе полотенце и смахнув лишнюю воду, я отбросил его в сторону, нависая над Амандой. Она подвинулась к подушкам. Это мне было и нужно. Развернув ее лицом в подушки, я навалился сверху, собрав прекрасные рыжие волосы, которые мне снились, в кулак, а второй рукой прижимая ее запястье, войдя в неё глубоко, насколько мог.
Толчок за толчком, я грубо с напором врезался в неё. Опустившись над нею и повернув ее лицо к себе, я жадно впился в её губы. Да, я хотел эту женщину всю, без остатка.
От мощных толчков Аманда стонала подо мной. Ее глаза закатывались, а пальцы с силой сжимали простынь до треска. Когда ее мышцы снова стали сокращаться, я уже не останавливался, а только шептал ей на ушко разные нежные слова, доводя до края безумия.
Она прогнулась в спине и потянулась ко мне, накрыв ладонью мой затылок. Я поцеловал ее, вбирая в себя крик, накрывающего ее оргазма.
И сам я был уже на пределе. Она еще пульсировала вокруг меня, когда я сделал несколько толчков перед разрядкой. Ощущения были невероятные. То, чего я давно не ощущал – покалывание, начавшееся в позвоночнике, а затем, прокатившееся до самых пят. Мы оба тяжело дышали.
Абсолютно не контролируя себя, на пару секунд, возможно, я даже отключился. И только когда контроль вернулся ко мне, я вышел из Аманды и перекатился на бок, рядом с ней.
Протяжно выдохнув и потянувшись, как кошка, она открыла полусонные глаза, заморгала и как-то изучающе на меня посмотрела.
- Ты вернулся, - проговорила девушка с придыханием, - тот, прежний Питер, до того боевого задания. Ты же был с женщинами именно таким, да?
Я поцеловал ее в плечо и, повернувшись на спину, уставился в потолок. Я скрывал это в себе, но неподконтрольное во мне состояние сидело и ждало своего часа, и с этим я ничего не мог поделать. Я был именно таким, до задания. Уже сидя в кресле, я научился терпеть и любить.
- Да Аманда, я такой. Был таким, до появления в моей никчемной жизни тебя. Я желал того, чего мне было не суждено иметь. Но ты… - я повернулся к ней и поднялся на локте, заглянув широко распахнутые глаза, - ты научила меня любить. А звонок Вернона и лечение в реабилитационном центре мне подарили возможность не только мечтать. - Она улыбнулась, на глазах проступили слезы, и я придвинулся к ней ближе, нежно вытирая слезы с её щёк. – Эй, эй, чего ты маленькая моя? Всё же хорошо.
- Не знаю, - она начала смеяться, покачав головой - какой-то переизбыток эмоций. Я сейчас просто счастлива, вот так лежать рядом с тобой и мне до сих пор не верится в происходящее.
- Я тебе еще успею надоесть со своими россказнями, - я поцеловал её в лоб и мимолетно уловил время на часах. - Возможно, это выглядит не совсем пристойно, но завтрак в кругу семьи, нами пропущен.
Аманда лениво обернулась к будильнику.
- Мы поедем в банк?
- Да, напишешь эту чертову расписку и после обеда на самолёт.
Спустившись вниз, мы еще застали родителей Аманды в холле, собирающихся уходить. Договорившись о встрече за обедом, все разошлись. Мы с Амандой прямиком отправились в банк, где она написала отказ от распоряжения счетами Тристана Корса, а затем Аманда позвонила своему балетмейстеру и сообщила, что больше к труппе Тристана Корса не имеет никакого отношения. С Сэмом я заставил её не медлить и по телефону ему всё объяснить, не встречаясь. Я больше ни минуты не хотел её с ним делить и был безмерно счастлив, что она оборвет свои отношения и с Корсом и с этим танцором.
Заехав в пару ювелирных магазинов, мы купили кольцо для помолвки, а затем прошлись по магазинам за чистой одеждой для меня. Аманду нужно было силком вытягивать оттуда, как же она разошлась в подборе мне нового гардероба – все эти бесчисленные рубашки, брюки, костюмы. Только время, незаметно подбиравшееся к нашему рейсу, заставило её остановиться.
- Ты за временем совсем не следишь, - я пожурил её, когда мы сели в машину.
- Господи, какой же ты зануда, - она посмотрела в зеркало заднего вида и провернула руль, выруливая со стоянки, - я дома, с любимым мужчиной. Много ли у меня было мгновений в жизни? Может я, сейчас получаю эстетическое удовольствие.
Я прыснул. Жизнь с этой девчонкой обещала быть довольно нескучной. И много ещё чегоя услышу в свой адрес.
Мы вернулись домой. И когда за обеденным столом все собрались, как и было положено в этой семье, я официально попросил руки у Аманды и согласие её родителей на нашу свадьбу, надев ей на палец кольцо.
Момент этот не был неожиданным и все к нему были готовы, но и Аманда и Сидни смахнули слезинки с глаз.
В тот же день, Аманда уже стала официально моей невестой, и полетела со мной в реабилитационный центр. Люк с доктором Никсоном осмотрели меня и на утро назначили смену нейростимулятора.
Чувствовал я себя немного не в “своей тарелке“при появлении Энн, которая смотрела на ничего неподозревающую Аманду, недружелюбно.
- Я что-то пропустила? – задала вопрос Аманда, когда Энн взяв анализ крови и измерив пульс, вышла из палаты, поджав губы. Я только пожал плечами на вопрос Аманды, якобы не понимая поведения девушки. Теперь это уже не важно, что могло быть у нас с этой девушкой, для меня было важно только то, что есть сейчас, когда центром моей вселенной была Аманда.
Через три дня после смены стимулятора и прохождения тестов на приживаемость прибора, мы покинули центр. Осталось несколько неоконченных дел, которые я хотел завершить до свадьбы. И я и Аманда хотели видеть на свадьбе Макса и Хезер. И не только видеть, мы хотели, чтобы они были нашими свидетелями.
Но по приезду в Бостон к Максу я был поражен. Мой друг, всегда уверенный в себе просто сдал, отказываясь бороться за себя и свою семью. Это было почти безвольное тело.
В тот же день я позвонил Никсону и попросил взять в центр Макса. Я полетел с Максом,а с Хезер на пару дней осталась Аманда. Так мы провели почти месяц, Аманда - поддерживая Хезер, а я - находясь рядом с Максом и только иногда видя свою невесту. Но время шло, и помимо оказания поддержки нашим друзьям, наша жизнь обретала свое направление.
Я был переведен в отдел расследований в Майами. Возил Джен в школу, как мы с ней договорились ещё летом. Аманда занималась танцами в школе её родителей, не заинтересовавшись ни одним из предложений от балетмейстеров, пока в один из вечеров, не сказала мне о своей беременности. Со свадьбой следовало поторапливаться.
Макс уже стал подниматься с инвалидного кресла. Хезер пришла в себя от пережитого шока и переехала вместе с детьми и няней, поселившись рядом с центром. Тогда мы и решили, что тянуть нам уже некуда, Аманда хотела быть невестой, еще с небольшим животиком.
Отчетливо помню тот день, сколько возни было с гостями и организацией свадьбы. Аманда нервничала, но я был рядом с ней всё время.