Э н г с т р а н д.   Разрази меня Бог!.. Свят, свят!.. Дело-то скверное, господин пастор…

М а н д е р с   (расхаживая по комнате). К несчастью… к несчастью…

Р е г и н а.   Что такое?

Э н г с т р а н д.   Все из-за нашего собрания молитвенного… (Тихо.) Попалась птичка, дочура. (Громко.) И надо ж было случиться, чтоб по моей милости пастор Мандерс оказался повинен в таком вот…

М а н д е р с.   Уверяю вас, Энгстранд…

Э н г с т р а н д.   Но никто, кроме пастора, до свечек не касался.

М а н д е р с   (останавливаясь). Это по-вашему. А я вообще не помню, чтобы держал в руке свечку.

Э н г с т р а н д.   Надо же… А я-то своими глазами видел, как пастор пальцами затушил фитиль и зашвырнул огарок в стружку.

М а н д е р с.   А вы на это смотрели?

Э н г с т р а н д.   Просто видел, и все.

М а н д е р с.   В голове не укладывается. У меня нет обыкновения хватать фитиль пальцами.

Э н г с т р а н д.   То-то и оно. Сделали вы это неловко, ничего не скажу. Но неужто оно могло оказаться настолько опасно, господин пастор?

М а н д е р с   (беспокойно вышагивая по комнате). Ой, нет, не спрашивайте меня!

Э н г с т р а н д   (ковыляя рядом с пастором). А страховать пастор ничего не стал?

М а н д е р с   (на ходу). Нет, нет, сами слышали.

Э н г с т р а н д   (не отставая). Не застраховано… И так вот прямиком туда пойти да все запалить. Свят, свят, какое несчастье!

М а н д е р с   (вытирая испарину со лба). Не говорите, Энгстранд!

Э н г с т р а н д.   И чтобы оно постигло обитель, бескорыстно построенную благотворителем в помощь городу и селянам… Ох, чую, не пощадят газетчики пастора.

М а н д е р с.   Я сам все время о них думаю. Это едва ли не хуже всего. Злоба, ненависть, обвинения… Страшно помыслить, что сейчас начнется!

Из сада входит   г о с п о ж а   А л в и н г.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Его не уговоришь уйти, пока тушат.

М а н д е р с.   А, это вы, сударыня.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Зато, пастор, никакой хвалебной речи.

М а н д е р с.   Я бы с радостью предпочел…

Г о с п о ж а   А л в и н г   (тихо). Все к лучшему. Этот приют ни для кого бы не стал благословением.

М а н д е р с.   Думаете, нет?

Г о с п о ж а   А л в и н г.   А вы думаете – да?

М а н д е р с.   Все же какая ужасная трагедия.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Давайте обсудим все по-деловому, коротко и ясно. Вы ждете господина пастора, Энгстранд?

Э н г с т р а н д   (от двери в прихожую). Да, поджидаю.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Тогда присядьте пока.

Э н г с т р а н д.   Благодарствуйте. Я постою.

Г о с п о ж а   А л в и н г   (Мандерсу). Вы, видимо, уезжаете ближайшим пароходом?

М а н д е р с.   Да. Он отходит через час.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Тогда будьте любезны, возьмите с собой все бумаги. Я не желаю ни слова слышать об этом деле. У меня сейчас слишком много иных забот.

М а н д е р с.   Госпожа Алвинг…

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Позже я пришлю вам доверенность, чтобы вы устроили все по своему разумению.

М а н д е р с.   Я займусь этим с превеликой охотой. Устав фонда теперь придется переписать, к сожалению.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Разумеется.

М а н д е р с.   На первый взгляд мне думается, хорошо бы Сулвик приписать к общинным землям. Любой надел чего-нибудь да стоит, и найдут, как пустить его в оборот. А проценты на капитал, положенный в банк, я мог бы, наверно, использовать на дело благотворения для города.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   На ваше усмотрение. Мне совершенно все равно.

Э н г с т р а н д.   Не забудьте тогда уж мой приют моряков, господин пастор!

М а н д е р с.   Это вы дело говорите, похоже, но надо все тщательно просчитать.

Э н г с т р а н д.   Ни черта себе, еще считать!.. Ой, святый Боже…

М а н д е р с   (вздохнув). Но, к сожалению, я не знаю, как долго смогу заниматься этими делами. Не принудит ли меня общественное мнение отстраниться от них. Все зависит от исхода расследования пожара.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Что вы такое говорите?

М а н д е р с.   А предсказать исход невозможно.

Э н г с т р а н д   (подходя ближе). Отчего же невозможно. Тут-то вот и мы, Якоб то есть Энгстранд, как раз стоим.

М а н д е р с.   Ну да, ну и…

Э н г с т р а н д   (тихо). А Якоб Энгстранд – он не тот человек, что предаст щедрого покровителя в минуту, как говорится, испытаний.

М а н д е р с.   Но мой дорогой… а как?..

Э н г с т р а н д.   Якоб Энгстранд, его можно разве что с ангелом-спасителем сравнить, вот так-то, господин пастор!

М а н д е р с.   Нет, нет, такого я в самом деле принять не могу.

Э н г с т р а н д.   Все равно быть по сему. Я слыхал, был один, тоже взял на себя чужие грехи.

М а н д е р с.   Якоб! (Пожимает его руку.) Вы редкостный человек. И ваш приют моряков получит, конечно же, поддержку, можете не сомневаться.

Энгстранд хочет поблагодарить, но, растроганный, не находит слов.

М а н д е р с   (надевая через плечо дорожный портфель). И в путь. Мы едем вместе.

Э н г с т р а н д   (в дверях, тихо, Регине). Давай со мной, дуреха. Будешь как сыр в масле кататься.

Р е г и н а   (вскинув голову). Мерси вам! (Идет в прихожую и приносит пальто пастора.)

М а н д е р с.   Будьте здоровы, госпожа Алвинг. И да осенит это жилище дух порядка и законности.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Прощайте, Мандерс! (Собирается выйти в зимний садик, но тут видит входящего из сада Освальда.)

Э н г с т р а н д   (вместе с Региной помогает пастору надеть пальто). Прощай, дитя мое. И что бы с тобой ни стряслось, ты знаешь, где найти Якоба Энгстранда. (Тихо.) На Малой Портовой, угу… (Госпоже Алвинг и Освальду.) А свой приют для странников моря я назову «Дом камергера Алвинга». И если мне удастся устроить его по своему разумению, так смею обещать, что он не посрамит покойного камергера нашего.

М а н д е р с   (в дверях). Хм-хм… Идемте, дорогой Энгстранд. Прощайте, прощайте!

О с в а л ь д   (подходя к столу). О каком это доме он говорил?

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Они с пастором Мандерсом затеяли открыть что-то вроде приюта.

О с в а л ь д.   Он сгорит в огне, как и этот.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Почему ты так думаешь?

О с в а л ь д.   Все сгорит. Ничего не останется, что напоминало бы об отце. И я сгорю.

Регина удивленно смотрит на него.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Освальд! Не надо было тебе смотреть на пожар так долго. Мальчик мой бедный.

О с в а л ь д   (садясь за стол). Знаешь, ты, пожалуй, права.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Позволь, я утру тебе лицо. Ты мокрый весь. (Обтирает его лицо своим носовым платком.)

О с в а л ь д   (равнодушно глядя перед собой). Спасибо, мама.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Ты не устал, Освальд? Поспать не хочешь?

О с в а л ь д   (испуганно). Нет, нет! Не спать! Спать я никогда не сплю, только притворяюсь. (Мрачно.) Но время придет.

Г о с п о ж а   А л в и н г   (глядя на него с тревогой). Ты все же болен, мальчик мой благословенный.

Р е г и н а   (напряженно). Господин Алвинг болен?

О с в а л ь д   (нетерпеливо). И заприте все двери! Этот смертный страх…

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Запри, Регина.

Закрыв все двери, Регина стоит подле двери в прихожую. Госпожа Алвинг снимает шаль, Регина следует ее примеру.