Суббота началась холодно и мрачно. Дождливо было, слякотно, влажно. В такую погоду, и правда, только дома сидеть да телевизор смотреть. Пусть альтернативой ему был сериал в моём понимании, но суть этой великой цитаты Матроскина не изменится. Я натянула колготы, джинсы (которые потом заправятся в резиновые сапоги), водолазку с бордовым пиджачком, сделала высокий конский хвост, коснулась тушью ресниц, помадой – губ, надела пальто и вышла. Настроения особого не было. Меня не взбодрили ни душ с утра, ни завтрак, ни полчаса серии, которую я смогла ещё посмотреть вместе с кружкой горячего чая. В рюкзаке лежало пару тетрадок по биологии, пособие и пенал. Правда, я забыла зонт, и пришлось возвращаться за ним.

Не люблю я именно такую погоду. Против дождя ничего не имею, но вся эта грязь осенняя на меня наводила тоску. Биология, погода, психотерапия с Аней, и наверняка будут разговоры о Егоре с неприятной для меня стороны – сплошная печаль, сплошное разочарование. Меня ждал путь на маршрутке, а потом пешком по парку к лицею. Впервые я ненавидела этот пеший путь. Порывы ветра невозможно предугадать – бедный мой зонтик.

На биологии нас было не так много. Видимо, все остальные знают её лучше истории, поэтому идут на историю, а вовсе не потому, что биологию ведёт не Егор. Увидев меня на своих занятиях, учитель удивился. Ещё бы. Скавронская пришла сама, без подруг. И, в общем, не то чтобы я совсем ничего не сделала – я просто писала тест на проверку общих знаний по биологии, чтобы «знать, на каком ты уровне и где твои слабые месте». Я просто пришла закрыть долги – не собираюсь я экзамены сдавать по биологии. Но кого это волновало?

Когда в коридоре стало шумно, я поняла, какой семинар сейчас начнётся. И от «что вы, как стадо!» у меня внутри всё перевернулось. Егор. Он прошёл мимо этой двери. Мимо той двери кабинета, в котором сижу я. Внизу живота спазмом схватило внутренности, и я чуть не поцеловалась с партой. Меня крутило и выворачивало. И дело не в просроченном творожке, который я съела на завтрак. Егор, блин. Что ж ты делаешь. После того, как биология подошла к концу, а под дверью уже ждали люди, пришедшие подтянуть физику, я вылетела из кабинета быстрее пули. Чтобы ни тени сомнения не было подойти к кабинету истории и просто слушать его голос. А я хотела. У меня были такие мысли. Параноидальный бред – вот, чем это всё закончится, если дать волю своим чувствам и делать то, что хочется. Мне такая участь не нужна. Так что ноги в руки и бегом. Адрес, который мне продиктовала Аня, я записала, пробила маршрут от лицея и теперь стояла на остановке в ожидании нужного транспорта.

Ехать пришлось не близко. Пока я смотрела в окно и изучала путь, рядом со мной сидел парниша и изучал меня. Ничего такого – он просто рассматривал зонтик в моих руках. Зонтик с вырезками газет на английском. Читал и читал. А мне что – мне не жалко. Пусть читает и поднимает свой уровень развития. Я приехала действительно к больнице. Большая территория, заезд, небольшой парк и несколько зданий, объединённых переходами. В главном корпусе, куда я и направилась, суетилось много людей. Несмотря на субботу, тут было слишком много работающего персонала. Аня стояла у регистрации и общалась с девочкой о чём-то своём. Завидев меня, она подозвала меня к себе.

- … так вот он взял и вышел. Прямо с операции, представляешь, - хихикнув со своей знакомой, Аня обратилась ко мне: - Не обращай внимания на этот балет на льду. У нас сегодня операционный день, и все носятся, как угорелые.

- А в другие дни операций не делают, что ли? – я оглянулась ещё раз, вжавшись в стену, пока мимо меня провозили каталку с пациентом три молодые медсестры.

- Делают, но суббота – исключительно для хирургов. Все сложные операции назначают на субботу, потому как в этот день больница не работает и пациент с зубной болью не мешается в коридорах, - Аня усмехнулась, глядя в одно из соединённых с фойе крыльев.

- Одному такому сталкеру тут ногу отдавило каталкой. Так он потом не только к стоматологу записался, - медсестра с регистратуры засмеялась вместе с сидящими рядом с ней женщинами. – Правда, в субботу ему так никто и не помог. Не зубной день это.

Юмор врачей – хех, очень экстравагантно, и, самое главное, эти люди ведь спасают жизни. И шутят над этими же жизнями. Кошмар.

Аня провела меня на третий этаж в какой-то кабинет. «Психотерапевт». Она что, реально меня к психотерапевту решила сводить? Думает, что мне настолько плохо? Мне, конечно, плохо, но психотерапия тут не поможет. Тут нужен Егор. Всего лишь. Принеси мне Егора, и я сама решу свои проблемы.

- Не переживай, Ярослав Викторович – мой хороший знакомый. Он просто оставит нам кабинет, - она толкнула дверь и впустила меня первой.

За столом сидел молодой врач. В белом халате. С уложенными волосами. Ухоженный. Он поднял на нас взгляд и кивнул с улыбкой. Поставил характерную точку в своих бумагах и начал складывать их.

- Так вот, что привлекало Егора в ней, - он рассмеялся, положив стопку бумаг на синюю папку слева от себя. – А я уж думал, что ты преувеличила.

- Разве я похожа на ту, кто преувеличивает всегда? – Аня подмигнула и уселась на один из стульев для гостей у двери. – Обижаешь, Ярик.

- Вовсе нет. Но мало ли, - он улыбнулся ей и указал жестом мне присесть на стул, с другой стороны от его стола. – Как тебя зовут? А то эти ироды мне ничего не говорят про тебя.

- Ироды? – я оглянулась на Аню недоумённо. Что-то мне вся эта ситуация не нравилась. Она меня смущала, что ли.

- Не обращай внимания. Я не обращаю внимания на этих жуков, и ты не обращай. Так всё-таки, как тебя зовут? – он переключился на меня и с живым любопытством смотрел мне в глаза.

- Скавронская Катерина, - недоверие он какое-то вызывал. Причём, нездоровое недоверие.

- А я Ярослав Викторович. Или Ярик. Как тебе удобнее называть?

- Это вы уже меня сканируете, да? – я подняла бровь и сжала губы в нить. Я права, знаю, что права. Печёнкой чую, что права.

- Самую малость, - он подмигнул мне.

- Мне не нравится, что вы себя ведёте, будто мне десять лет, и пытаетесь добиться моего доверия такими мелочными способами, - сразу всё стало на свои места. И быть лояльной я не собиралась. Терпеть не могу, когда меня недооценивают. Просто раздражает до мозга костей. – Врите крупнее и проявляйте больше таланта, чтобы меня поймать в ловушку.

- Я почти поверил в то, что ты купилась, - он откинулся в кресле. – Ань, почему ты не сказала, что она занятная? Я бы сам с ней с удовольствием пообщался.

- Если Катя захочет, то придёт к тебе, - Аня поднялась и подошла к столу. – А теперь уступи даме место и иди, погуляй где-нибудь.

- Женщина, ты всерьёз вздумала командовать в моём кабинете?

- Живо, - она зацепила его за ухо и заставила встать с кресла. – Он мой двоюродный брат, мне можно.

Я приняла это вовремя, а то ещё бы немного и подумала бы о странных отношениях между ними. Ярик вышел из кабинета нехотя. И даже «у нас женские секретики» его не убедило. Но волей-неволей ему пришлось закрыть за собой дверь с другой стороны. А Аня принялась рассматривать меня.

- Прости за этот цирк. Выглядишь неплохо. Бледная немного, разве что. Питаешься хорошо? – она оторвала листок для заметок со стола брата и взяла ручку из кармана своего халата. – Спишь как? Кошмары не мучают? Есть какие-то странности в поведении? Нестандартные мысли?

- Да всё в порядке. Сплю хорошо, ем хорошо. Жизнь, как и прежде, нормальная, - я отвечала спокойно и медленно, оглядывая, наконец, кабинет без его хозяина.

- А когда Егора видишь, – я взглянула на неё, - что чувствуешь?

- Страха нет, если ты о нём, - угадывала её намёки я, ломая себе пальцы, чтобы выкрутиться из этого положения. – Так же спорю и пререкаюсь с ним.

- Вы были с того раза наедине?

- Да. Но ничего не было. Просто поговорили, - я старалась отвечать, как можно спокойнее, без воспоминаний, которые, того и гляди, волной нахлынут. Я поставила мощную высокую стенку, чтобы оградить себя от этого. Но воспоминания бьют с такой силой, что иногда я сомневаюсь, что она выдержит.