Молли: Блин!
Шерлок: Ну, это в порядке вещей, собственно.
[Нарезка: Молли роняет на пол сковороду с курицей. Молли проливает оливковое масло на плиту. Молли пятится, врезается в Арти, сшибает стол, полдюжины яиц падают и разбиваются.]
Молли: Можно я пойду домой?
[Зал ресторана «Империя». Некоторые клиенты в нетерпении. Некоторые пробуют только что принесенные блюда.]
Закадровый голос Шерлока: Еду приносят минимум через час после заказа. Реакция посетителей вполне предсказуема.
Посетитель № 2: Фу, это что, жареный башмак?
[Один из клиентов отправляет вилку в рот и через мгновение вынимает её: еда на ней не тронута. Другой откусывает кусочек и немедленно залпом выпивает бокал вина.]
Посетитель № 3 (с раскрасневшимся лицом бодро вещает в камеру): Нравится ли мне еда? Ну, если выпить чего покрепче – что угодно слопаешь.
***
Вечернее обслуживание было менее суматошным, чем дневное, несмотря на то, что на этот раз меню не было сокращенным. По крайней мере, Джону так казалось. И это притом, что он подавал напитки в баре и следил за тем, чтобы в зале не было неразберихи - провожал посетителей к их столикам. Помимо тех клиентов, которые позаботились о заказе столика еще днем, были и те, кто знал, как обстоят дела в «Империи», и поэтому им и в голову не пришло бронировать места заранее. И еще те, что просто прогуливались мимо и, заметив необычное оживление, решили зайти в ресторан и посмотреть, что там происходит.
И, если повезет, хоть мельком взглянуть на Шерлока. Ещё на входе в ресторан клиенты должны были подписать стандартное соглашение, а потом практически все они старались извернуться и любым способом занять те места, откуда была бы видна дверь на кухню: все посетители сгорали от желания увидеть знаменитость.
- Постарайся продать побольше выпивки, - бурчала Гарри из подсобки. Там, подальше от камер и алкоголя, она чувствовала себя в безопасности. Но Джон не считал это причиной, достаточной для того, чтобы весь вечер просидеть в кладовке. Он полагал, она вполне могла бы мыть посуду – стояла бы себе спокойно спиной к камерам, да и Арти с перебинтованной рукой принес бы больше пользы, убирая со столов и время от времени помогая Молли.
- Зачем нам продавать столько выпивки и спаивать клиентов? – спросил Джон. - Признаю, мы готовим достаточно медленно, но всё не так уж плохо, верно?
- У нас большая наценка на алкоголь, - ответила Гарри. - И раз уж сегодня здесь столько клиентов, мы можем неплохо заработать.
Джон открыл было рот, чтоб возразить, но передумал и просто театрально закатил глаза. Он собрал столько стаканов, сколько мог удержать, и вернулся к бару.
Оттуда он прекрасно видел зал, а если заглядывал в специальное окошко, то и кухню. А по ту сторону окна в углу сидел Шерлок и молчаливо наблюдал за происходящим. Джон был слишком занят, чтобы разглядывать его, но каждый раз, когда тот попадался ему на глаза, Холмс выглядел потерянным и задумчивым. Просто сидел, соединив кончики пальцев домиком и прижав их к губам. Джон заметил, что он то и дело морщится, словно от боли, и едва заметно вздыхает.
- Что? – не вытерпел Уотсон. С начала вечернего обслуживания прошло уже около часа. Тем, кто пришли первыми, только сейчас приносили основные блюда, а все остальные с удовольствием скрашивали ожидание парочкой стаканов чего покрепче. Джон видел, что многие поглядывают на часы, а кто-то даже принес с собой чипсы и орешки. Ну, хоть подготовились. Молли уже была практически невменяема от усталости, и Уотсон сомневался, что после всего этого она сможет доплестись до дома, даже с помощью Арти. – Что ты такое увидел?
- Будь любезен, не отвлекай меня, - вот и всё, что ответил Шерлок. Джон отвернулся и попытался сосредоточиться на смешивании коктейлей.
Вечер выдался долгий: когда за последним посетителем закрылась дверь, перевалило далеко за одиннадцать. Молли рыдала, скорчившись на полу. В зале был невообразимый бардак, Арти куда-то испарился, Мэри пыталась успокоить Молли, а Гарри упрямо настаивала на том, что никто не уйдет домой, пока не будет перемыта вся посуда.
Джон запер дверь ресторана и устало прислонился лбом к стеклу. Он знал, что у него за спиной стоит Андерсон и снимает его на камеру. Но почему-то всё это уже казалось Уотсону вполне естественным, и он стоял так и терпеливо ждал, пока Андерсон отснимет необходимый материал, всё гадая, как это в итоге будет выглядеть. Джон практически слышал закадровый голос Шерлока – такой сухой и равнодушный; голос, который заставит Уотсона смотреться еще более жалким и безнадежным. Он и правда чувствовал себя именно так. Глупо, конечно, ведь вечер прошел хорошо: в ресторане было полно посетителей, Мэри отработала просто отлично, и только на продаже алкоголя они выручили более четырех тысяч фунтов.
Но этого было недостаточно. Далеко не достаточно. Даже если каждый вечер выручка будет составлять четыре тысячи фунтов – потребуется двадцать таких вечеров, чтобы собрать нужную сумму, но этого всё равно будет недостаточно, учитывая просто грабительские условия кредита, на который у Гарри хватило ума согласиться.
Джон вспомнил, насколько Молли сейчас плохо. И понял, что им с Гарри вообще пиздец.
- Да пошло оно всё, - сказал Джон, глядя на дверную ручку, повесил табличку с надписью «закрыто», опустил шторы и пошел убирать скатерти.
Андерсон выключил камеру и проговорил:
- Всё прошло неплохо.
- Правда? – скорее из вежливости ответил Джон. Он не понял, что означало это «неплохо», и, по большому счету, ему было всё равно, что именно Андерсон имел в виду.
- Хороший материал отсняли, - уточнил оператор. - Всегда сложно поймать интересные эмоции. Нужно прямо-таки выискивать кого-то, у кого будет самое выразительное лицо, когда он какую-нибудь пакость попробует. А клиенты частенько переигрывают – все ж хотят в телик попасть, вот они и трющатся изо всех сил, понимаешь? Но твои посетители тебя любят: пытались сдерживаться, у них отвращение очень естественно выглядело. На экране будет круто смотреться.
- И на этом спасибо, - вздохнул Джон.
- Завтра тот ещё денек будет, - сказал Андерсон, убирая камеру.
- Да?
- А то! Завтра настоящая работа начнется. Думаешь, сегодня было трудно? Посмотришь, что будет, когда Шерлок до тебя доберется.
Джон мгновенно вспомнил объятия в кабинете управляющего, почувствовал руки Холмса на своей коже.
- Ааа… - у Джона вырвался вздох, и Андерсон подозрительно посмотрел на него, но продолжил упаковывать камеру.
- Не понимаю, что они все в нем находят, - продолжил оператор. - Сам весь из себя такой, и никто нафиг не нужен – типа, ни согреть, ни приласкать… Куда б мы ни приехали. Звездная болезнь, наверно.
Джон пытался держать себя в руках:
- На самом деле?
- Ну, помню, была одна цыпа в Эдинбурге… или это парень был?.. Не, парень был в Труро, точно. А цыпа в Эдинбурге. Я думал, она…
- Уймись, - перебила его Салли Донован. Андерсон вошел во вкус и разошелся не на шутку. – Ты закончил? Я уже с ног валюсь.
- Да, прости, - ответил он и повесил сумку на плечо. – До завтра, приятель.
- Пока, - ответил Джон, глядя, как Андерсон отпирает дверь и выходит.
Колокольчик весело прозвенел, когда дверь за ним, наконец, захлопнулась.
Салли медлила и молча кусала губы.
- Тебе еще что-то нужно?
- Нет, - её ответ звучал неубедительно. А потом она не выдержала: - Слушай… Не хочу лезть не в своё дело, но держись от него подальше.
- Ты про Андерсона?
- Про Шерлока. Ты ведь понимаешь, зачем ему всё это, да? Ему плевать на «Империю». Ему вообще плевать на все рестораны, в которые он приезжает. Ему за это не так много платят. Просто Шерлок тащится от чужих неудач. И чем хуже ресторан, тем сильнее кайф. Когда-нибудь ресторан будет полыхать, а он нам – подсказывать, с какого ракурса это лучше снять.
Джон крепко сжал трость. Салли была сдержана и серьезна, он понимал, что она не шутит.