Несколько секунд после того, как приказ был отдан, прошли в замешательстве, но затем спина Эммы вдруг с шумом ударилась об пол, и сдавленный крик сорвался с ее губ, когда она, отдаваясь ощущениям, снова выгнула спину. Эмма дрожала, её левая нога непроизвольно подергивалась, а Реджина хитро улыбалась, наслаждаясь открывшейся перед ней картиной. В этот момент Эмма была абсолютно прекрасна.
– М-м-м, – промурлыкала Реджина, целуя щеку Эммы, а потом и подбородок. – Ты такая вкусная…
Эмма пробормотала в ответ что-то неразборчивое. Если честно, единственное, что она могла сейчас делать, – просто лежать, тяжело дыша. Реджина не преминула этим воспользоваться, не собираясь останавливаться на достигнутом: она начала целовать Эммину грудь, спускаясь к животу.
Мышцы пресса напрягались каждый раз, как Реджина нежно прикусывала кожу, но все, что Эмма была в состоянии сделать – это одобрительно, но бессвязно что-то бормотать, все еще пытаясь вернуться к реальности. От запаха Эммы, усиливавшегося по мере того, как Реджина опускалась все ниже, её рот наполнялся слюной. Она наконец расположилась между Эмминых ног и, не имея сил сдержаться, провела языком по коже вдоль резинки боксеров. Она хотела еще подразнить Эмму; Боже, Реджина была готова делать это бесконечно, так ей нравилось видеть тело Эммы, извивающееся от её ласк, но часть её сознания, которая почти физически изнывала от желания погрузить язык в Эмму, похоже, начинала побеждать.
Однако Реджине удавалось сдерживать это желание еще какое-то время, и вместо того, чтобы просто начать ласкать Эмму языком, она прихватила зубами влажную ткань и, оттянув, отпустила. В ответ на это Эмма мягко застонала, инстинктивно раздвигая ноги шире, чтобы дать Реджине больше пространства для движения. Приоткрыв рот, Реджина накрыла губами влажную ткань, мягко посасывая и пробуя Эмму на вкус.
– Я скучала по твоему вкусу, – прошептала она, привставая, чтобы, наконец, снять боксеры. Ткань прилипла к коже, и Реджина заметила, стаскивая белье с бедер, остающиеся на коже влажные следы возбуждения.
– Реджина… – выдохнула Эмма, и тон, которым было произнесено ее имя, вызвал жар внизу ее живота – оно прозвучало так, будто Эмма отчаянно нуждалась в ней, и Реджина прямо сейчас была готова отдать ей всю себя и даже больше.
– Тс-с-с, – выдохнула она, заставляя Эмму согнуть ногу, после чего наконец сняла боксеры. Она нежно поцеловала ногу под коленом и, спустившись ниже, оставила поцелуй на бедре. – Просто ложись обратно и расслабься, я еще с тобой не закончила.
Реджина продолжала осыпать поцелуями бедро, пока наконец не оказалась между раздвинутых ног. Самым кончиком языка Реджина проложила длинную линию прямо к центру, радуясь тому, как двигались и извивались под ней Эммины бедра. Эмма издала глубокий гортанный стон, на что Реджина ответила нежными покусываниями каждой из половых губ.
– Черт, – выдохнула Эмма, выгибая спину и погружая пальцы в волосы. Наконец, Реджина накрыла клитор губами и всосала его в рот, вызывая у Эммы ощущения, от которых она задрожала. – О, Бо… ч-черт.
Вместо того чтобы сразу довести Эмму до оргазма, на этот раз Реджина решила не торопиться. Она снова и снова заставляла свою любовницу стонать и вскрикивать, каждый раз упиваясь тем, как звучит её имя, срываясь с Эмминых губ. Эмма царапала ногтями пол, её грудь тяжело вздымалась, а кожа покраснела, когда она наконец кончила.
Однако Реджина и не думала дать ей отдохнуть.
Она погрузила в Эмму пальцы, и та громко вскрикнула, когда Реджина вновь оседлала её и, упершись локтем в бедро, начала ритмично и резко работать рукой. Эмма едва не задохнулась, все еще не отойдя от предыдущего оргазма, когда Реджина быстро довела её до следующего. Она ухватилась за Реджину, притягивая ее к себе и что-то бессвязно шепча, уткнувшись той в шею и едва не плача от нахлынувших эмоций; Реджина почувствовала себя всемогущей.
– Ты сильно разозлишься, если я заставлю тебя кончать, пока ты не отключишься? – прошептала Реджина, лаская дыханием кожу, и коварно усмехнулась, наблюдая чистый экстаз на лице Эммы. – Потому что мне хотелось бы именно этого.
– Реджи… черт, черт, ох ты ж, божечки, – задыхаясь, простонала Эмма, ударив одной рукой по полу, а другой вцепившись Реджине в волосы с такой силой, что та начала опасаться, что вот-вот их лишится. Но как только ногти Эммы с силой впились ей в спину, и Реджина почувствовала жалящую боль и ощущение липкой крови на коже, Эмма, громко вскрикнув и неистово содрогаясь, кончила снова.
Реджине не понадобилось много времени, чтобы довести Эмму до предела, и её организм, требующий восстановления после таких испытаний, полностью отключился. Реджина, тяжело дыша, расслабилась и, рухнув на пол рядом со спящей Эммой, попыталась хотя бы какое-то время игнорировать пульсирующую боль между собственных ног.
Нежно прижавшись губами к Эмминому подбородку, Реджина дрожащим голосом выдохнула свои тайные намерения, отлично зная, что её слова не будут услышаны. – Я знаю, что это не искупит всю ту боль, что я причинила тебе много лет назад, когда ты сказала мне все те… те прекрасные слова, – прошептала она, убирая волосы с лица спящей Эммы. – Но я надеюсь, что это только начало.
========== Глава 7.1 ==========
Эмма пребывала в забытьи всего ничего, но этого времени хватило, чтобы, придя в себя, она увидела, как Реджина, уже лежа рядом, пыталась довести себя до оргазма рукой, неистово двигающейся под черным кружевом трусиков. Боже, эту картину Эмма надеялась однажды пронаблюдать от начала до конца, но сейчас ей совершенно не хотелось, чтобы Реджина себя удовлетворила. Эмма понимала нетерпение Реджины, решившей начать без нее, но совершенно точно не собиралась воздерживаться от участия до самого конца - по крайней мере, если её мнение хоть кого-то интересовало.
Эмме потребовалось еще некоторое время, чтобы окончательно очнуться, но как только ей это удалось, она развернулась и, прервав занятие Реджины, оседлала её. Осознав, что разбудила Эмму, Реджина зарделась.
– Это измена, – прохрипела Эмма, вынимая руку Реджины из трусиков, и повторение ранее сказанных Реджиной слов вызвало у нее едва заметную усмешку.
Реджина тяжело дышала, зрачки ее расширились, а губы приоткрылись, когда она удивленно посмотрела на Эмму. Но вместо ожидаемых неистовых поцелуев и сплетенных рук, а также молящих стонов, которые ради разнообразия издавала бы уже она, Реджина просто сказала между тяжелыми вздохами:
– Если ты слишком… я хочу сказать, если ты слишком устала, дорогая, тебе не нужно этого делать; я вполне способна сама о себе позаботиться. Если ты вымоталась, – отдыхай.
Эмма посмотрела на нее, как на безумную.
– И лишить себя удовольствия хвастаться потом тем, как ты выкрикивала мое имя? Ты что, обкурилась? – рассмеялась она и наклонилась, чтобы страстно поцеловать Реджину. О предложении отдохнуть она уже забыла, решив, что они во всем разобрались.
Но после того, как она заставила Реджину биться на полу своей гостиной в оргазме такой силы, какой ни одна из них даже не предполагала увидеть, Реджина тут же попыталась оседлать Эмму, очевидно желая доставить ей ответный… какой – пятый, шестой оргазм за ночь? К этому моменту она уже сбилась со счета, и, если честно, её тело после предыдущих разрядок было так чувствительно, что ему еще требовалось некоторое время для восстановления.
– Реджина, Реджина, – мягко уговаривала Эмма, пытаясь снять Реджину с себя. Она едва заметно хихикнула и сказала: – Дай мне немного времени, ладно? Сейчас от любого прикосновения там я просто взорвусь.
Она села, подалась вперед, покрывая нежными поцелуями шею Реджины, и наконец расстегнула её бюстгальтер.
– Кроме того, – протянула она, оставляя языком полоску на теле и, достигнув уха, заговорила снова. Это движение вызвало у Реджины дрожь, и Эмма, коварно улыбнувшись, стянула ткань с ее тела. – Я столько всего хочу с тобой сделать, а мы только начали…