Литмир - Электронная Библиотека

- Бен?

- Я здесь, - отвечаю я. - Это прекрасно, я просто рад, что ты это сделала. Но, наверное, будет быстрее, если мы просто встретимся у моего дома: пробки здесь просто кошмарные.

Фэллон спрашивает адрес, и я диктую.

- Ладно, - говорит она. Мне кажется она нервничает. - Увидимся через некоторое время.

- Да, я буду там.

- О, погоди! Бен? Э-э-э... Я вроде как пообещала девушке, которая подошла к телефону, что ты дашь ей двадцать баксов, если она передаст тебе сообщение. Мне жаль. Она просто вела себя так, будто не собирается тебя звать, так что мне пришлось подкупить ее.

Я смеюсь.

- Не проблема. Скоро увидимся.

Фэллон прощается со мной, и я передаю трубку Талли, которая теперь уже стоит за стойкой. Она протягивает руку за двадцатью долларами. Достаю бумажник и вручаю ей двадцатку.

- Я бы заплатил в десять раз больше за ее звонок. 

* * *

Я хожу туда-сюда по подъездной дорожке у дома.

Что я делаю?

В этом так много неправильного. Я едва знаю эту девушку. Я провел с ней несколько часов и вдруг решаю написать книгу о ней? О нас? Что, если в этот раз между нами ничего не щелкнет? В прошлом году у меня мог случиться маниакальный приступ или я просто был в исключительно восприимчивом и хорошем настроении. Она, может быть, даже не смешная. Она может быть стервой. Может быть, она зла из-за задержки рейса и, возможно, даже не хочет быть здесь.

Я имею в виду, кто так делает? Какой нормальный человек полетит через всю страну, чтобы встретиться с кем-то на один день, если они едва знают друг друга?

Вероятно, не многие. Но я бы без колебаний сел на самолет сегодня, если бы мы должны были встретиться в Нью-Йорке.

Я тру руками лицо, когда такси поворачивает за угол. Пытаюсь мысленно себя успокоить, думая, что это совершенно нормально. Это не безумие. Это не обязательство. Мы друзья. Друзья перелетают через всю страну, чтобы провести время вместе.

Жду. Мы ведь друзья? Мы даже не общаемся, так что вероятно, не классифицируемся даже как знакомые.

А сейчас такси уже подъезжает к дому.

Твою мать! Держи себя в руках, Кесслер.

Автомобиль останавливается.

Открывается задняя дверь.

Я должен встретить ее у двери. Как-то неловко, что я так далеко.

Я иду в сторону такси, когда Фэллон начинает выходить.

Пожалуйста, будь той же Фэллон, с которой я познакомился в прошлом году.

Хватаюсь за ручку двери и открываю ее до конца. Стараюсь вести себя прохладно, чтобы не выглядеть нервным. Или, что еще хуже, взволнованным. Я изучил достаточное количество любовных романов, чтобы знать - девушкам нравится, когда парни ведут себя немного отчужденно. Я где-то читал, такие ребята называются Альфа-самцами.

Будь ослом, Кесслер. Совсем чуть-чуть. Ты можешь это сделать.

Она выходит из машины, и этот момент как в кино, где все как в замедленной съемке. Но совсем не похоже на мою версию замедленной съемки. Это гораздо изящнее. Ветер подхватывает пряди ее волос и швыряет ей в лицо. Фэллон поднимает руку, чтобы убрать их, и вот тогда я замечаю, что может сделать разница в один год.

Фэллон другая. Ее волосы короче. У нее челка. Она в рубашке с короткими рукавами, которую она ни за что бы ни надела в прошлом году.

Она всем своим телом излучает уверенность в себе.

Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.

- Привет, - здоровается Фэллон, когда я тянусь, чтобы закрыть дверь. Кажется, она рада меня видеть и уже это заставляет меня улыбнуться ей в ответ.

Слишком много для игры в равнодушие.

Продержался я буквально ноль секунд, когда дело дошло до альтер-эго альфа-самца, которое я тренировал.

Я выдыхаю воздух, сдерживаемый на протяжении года, делаю шаг вперед и притягиваю Фэллон в самые искренние объятия из всех, что я когда-либо кому-либо дарил. Оборачиваю руку вокруг ее головы и тяну к себе, вдыхая ее свежий зимний аромат. Она тут же обнимает меня в ответ и прижимается лицом к моему плечу. Чувствую, как Фэллон с облегчением вздыхает, и мы стоим в таком положении до тех пор, пока такси не съезжает с подъездной дорожки и не исчезает за углом.

И даже тогда, мы не отпускаем друг друга.

Фэллон сжимает мою рубашку в кулак, а я пытаюсь не показать, как немного одержим ее новой прической. Ее волосы мягче. Прямее. Ярче. Освежающе, и черт, это больно.

Снова.

Почему она единственная, кто заставляет меня морщиться от боли? Фэллон выдыхает мне в шею, и я чуть не отталкиваю ее, потому что, черт возьми, это слишком. Не уверен, что больше беспокоит меня. То, что мы оказались именно там, где остановились в прошлом году или то, что прошлый год не был случайностью. Если быть честным, думаю, что второе. Потому что в прошлом году было адом проживать каждую минуту одного дня с ней и не знать, увижу ли я ее снова. И теперь, когда я знаю, что она придерживается моего идиотского плана встречаться раз в году, впереди я вижу еще один долгий год мучений.

Я уже боюсь той секунды, когда Фэллон уйдет, а ведь она только что приехала.

Она поднимает голову с моего плеча и смотрит мне в глаза. Убираю ее челку в сторону, чтобы увидеть лицо. Несмотря на то, как нервно звучал ее голос, когда мы говорили по телефону, сейчас она кажется совершенно спокойной.

- Привет, Фэллон-Переломщица.

Ее улыбка становится еще шире.

- Привет, Писатель Бен. Почему ты выглядишь так, будто тебе больно?

Я пытаюсь улыбнуться, но уверен, сейчас выражение моего лица не очень привлекательно.

- Потому, что удерживать свои губы вдали от твоих действительно больно.

Фэллон смеется.

- Как бы сильно я не хотела почувствовать вкус твоих губ, должна тебя предупредить - поцелуй-приветствие, потянет только на шестерку.

Я обещал ей одиннадцать баллов. С этим придется подождать.

- Пошли. Давай зайдем внутрь, чтобы я смог выяснить, какого цвета на тебе трусики. - Она смеется таким знакомым смехом, когда я хватаю ее за руку и веду в сторону дома. Я уже могу сказать, что мне не о чем беспокоиться. Она все та же Фэллон, какой я запомнил ее в прошлом году. Может быть, даже немного лучше.

А...может быть, это означает, что мне следует волноваться обо всем

Фэллон

Когда Бен попросил меня встретиться с ним у его дома, я ожидала совсем другого: я думала, что он живет в обычной квартире, но это, большой, современный двухэтажный дом. Всем домам дом. Бен закрывает за мной входную дверь и ведет к лестнице. Я следую за ним.

- Ты приехала без багажа? - спрашивает он.

Не хочу думать о том, как недолго пробуду здесь.

- Я возвращаюсь сегодня вечером.

Бен останавливается в полушаге от меня и оборачивается.

- Сегодня вечером? Ты не останешься в Калифорнии даже на ночь?

Я качаю головой.

- Не могу. Я должна быть в Нью-Йорке в восемь утра. У меня вылет в двадцать два тридцать.

- Полет займет больше пяти часов, - отвечает он озабочено. - Учитывая разницу во времени, ты прилетишь где- то к шести утра и даже домой заехать не успеешь.

- Я посплю в самолете.

Бен хмурится и поджимает губы.

- Мне не нравится твой план, - возмущается он. - Тебе следовало позвонить, и мы могли бы поменять дату или придумать что-то ещё.

- У меня нет твоего номера. Кроме того, мы бы испортили всю идею твоей книги. Помнишь? Девятое ноября, или ничего.

Не исключено, что он может обидеться, но напоминаю, что именно он придумал это правило.

- Мне очень жаль, что я опоздала. До возвращения в аэропорт у нас еще шесть часов.

- Пять с половиной, - уточняет Бен, и начинает подниматься по лестнице. Я иду за ним до его комнаты, но теперь чувствую, как он расстроился из-за меня. Знаю, что, наверное, были и другие рейсы туда и обратно, но честно говоря, я сомневалась, что Бен приедет. Я думала, что у него наверняка сумасшедший график с его фиктивными девушками и он вряд ли вообще помнит меня. Вот и подумала, что если прилечу всего на несколько часов, то будет не так обидно, если вдруг Бен не приедет, тогда я могла бы улететь обратно и сделать вид что ничего не произошло.

19
{"b":"546462","o":1}