VI
Когда пришла вторая старуха, Один сперва отказался от предложенного ей дара. Женщина выглядела точно так же, как и первая его гостья, и он даже сперва решил, что одна и та же ведьма нашла удовольствие в его мучениях. Но у этой не было повязки на глазах, и на ее лице не было никакой улыбки. Пустые глазницы, то и дело выплевывающие слезы густой черной смолы, запах которой беспощадно бил в нос Одина, смотрели на него, не отрываясь. Если бы у нее были глазные яблоки, она бы разглядывала его с неподдельным интересом. Уголки ее губ, словно в ответ на ехидную усмешку сестры, были опущены, и морщины на лице цвета пепла исказились, отражая некую вселенскую печаль под неподвижной маской дряхлой кожи. В ее руках, таких же длинных и тонких, не принадлежащих постоянно меняющемуся телу под плащом, дрожал спелый, оранжевый фрукт. Дар словно светился на фоне серого леса, уже давно ставшего вторым домом для старого аса.
Старуха не принимала "нет" за ответ. Она стояла, не двигаясь, протянув ему свой подарок, ожидая, когда же он, наконец, согласится. Поняв, что иного выхода у него нет, Один вздохнул и недоверчиво кивнул.
Женщина не улыбнулась. Ни единый мускул не дернулся на ее лице. Лишь руки подтянулись поближе к его губам, позволяя асу вкусить плода. Он видел многое. Он понимал, что происходит. Все это - вода, фрукт, видения - была магия, хоть и неизвестная ему. Сделав глубокий вдох, он впился зубами в мягкую кожуру фрукта и оторвал от него приличный кусок.
Фрукт был сочный, хоть и горький на вкус. Один поморщился, но тщательно разжевал и проглотил пищу. Ему приходилось есть вещи и похуже. Он жевал долго, размалывая еду и превращая ее в бесформенную мякоть, легко проскользнувшую по освеженному соком горлу. Его желудок зарычал от вновь пробужденного голода, о котором он успел позабыть. Один наклонился за следующим куском, но старуха уже убрала фрукт под складки плаща. Она медленно покачала головой. Ее костяная рука снова выглянула, пустая, и погладила его по лысой голове.
Он не заметил, как она ушла. В один момент колдунья стояла перед ним, а в другой - его глазу предстал все тот же лес, где ни листочка не шелохнулось. Один вздохнул и приготовился к новому порыву рвоты. Он ждал и ждал, но боли и огня не было. Наконец, он позволил себе открыть глаз и расслабиться. Удивительно. Он ожидал, что видение придет так же, как и с прошлой ведьмой, но ничего не произошло. Он все еще был в лесу, и не видел ничего необычного.
Один зевнул. Сложно было сказать, сколько часов назад его навещала первая колдунья. Может, прошло несколько дней, а то и недель. Он задумался, как шли дела в Асгарде? Он оставил королевство в руках Тора и Локи, самых мудрых из его сыновей. Хоть он одинаково любил их всех, его решения, как царя, должны были быть честными. Бальдр это понимал. Вали старался того не показывать, но он точно вздохнул с облегчением, когда палец отца указал не на него. Паренек не любил политику и войну. Ему больше нравилось гулять по рощам, распевать песни и очаровывать красавиц со всех девяти миров. Один усмехнулся, подумав обо всех возможных внуках.
Видар разочаровался больше всего. Ас-громила был вспыльчив характером и не было для него приятнее развлечения, чем разбивать черепа йотунов своей палицей. Один не стал объяснять ему свой выбор, надеялся, что Видар и сам поймет. Остальные понимали.
Видар один был размером с отца и силой ему не уступал. Он действительно был лучшим из воинов, берсерк, медведь. На поле ему равных не было. Он мог в одиночку умять под собой целый отряд йотунов, и ледяной народ дрожал от одного упоминания имени могучего аса. Но когда дело доходило до более деликатных дел, доверять Видару было опасно. Он мог запросто собрать всех асов и пойти на битву с небольшим отрядом, оставив столицу незащищенной.
Когда Один объявил свое решение, Видар разозлился и начал громить дворец, крича, что он, и никто другой, должен стать лидером асов в отсутствие царя. Тор едва смог его успокоить, но даже тогда Видар ушел в свою келью, и оттуда до самой ночи доносились звуки его гнева.
Единственное веко Одина было готово упасть и погрузить его в темноту сна. Может, ему нужен был отдых. Он не знал, сколько энергии занимают эти видения и сны. Он по-прежнему не чувствовал рук и ног. Кончики пальцев начали чернеть от холода и нехватки крови. Что если эта сонливость - знак приближающейся смерти? Один к своему удивлению понял, что ему все равно. Он хотел спать. Голова была тяжелой, как брусок железа. Он снова зевнул, широко и протяжно. По немому телу пробежала волна холода. Он поспит совсем чуть-чуть, всего пару часов. Убедив себя в безопасности решения, он закрыл глаз и позволил холоду отнести себя в далекие земли.
Он стоял посреди заснеженной пустоши с редкими голыми деревьями тут и там. Ветви, покрытые сосульками. Скандинавское солнце скрылось за тяжелыми тучами, обещавшими бурю. Вдали виднелись очертания гор, на их пиках высились башни и стены. Он знал это место. Знал слишком хорошо.
Он был в нескольких днях езды от Асгарда - его царство было скрыто за стенами из гранита, воздвигнутых на горах, когда-то принадлежавших диким асам и Имиру. Как он здесь оказался? Ответ был прост. Плод ведьмы привел его сюда. Но зачем?
Земля под его ногами слабо сотрясалась. Конница. Целая армия. Один огляделся и вскоре увидел их на горизонте. Едва заметная линия, обычный ас бы не разглядел. Они двигались не спеша, уверенные в своем преимуществе. Он не мог понять, сколько их, но, судя по вибрации, то была орда. Один напряг глаз, чтобы увидеть их знамена, и был удивлен, увидев на высоких стягах оскалившееся лыко великого волка Фенрира - боевой флаг армий Асгарда.
Почему они выехали на поле? Один посмотрел вокруг себя, но никого больше не видел. Неужели, они запланировали атаку на кого-то? Но Йотунхейм был в нескольких месяцах пути по земле, им пришлось бы обойти всю Скандинавию. Оставлять страну на столь долгое время было бы глупым решением, которого он не ожидал от Тора. Нет, здесь дело в другом. Что происходит?
Ответ появился из-за холмов на востоке. Войско закованных в ледяную броню пехотинцев и всадников нарушило тишину поля своими боевыми песнями, знаменосцы размахивали баннерами с изображением гряды далеких гор. Йотуны.
Один обернулся к своему войску. Во главе ехали трое из его сыновей - Тор впереди, Видар и Локи рядом. Они, должно быть, оставили Вали и Бальдра за стенами, следить за порядком. Мудрый выбор. Видар будет незаменим в предстоящей битве, Тор был лучшим стратегом после своего отца, а чужеземная магия Локи могла уравнять их шансы, если Трюм отправил своих магов в битву.
Он снова окинул врагов взглядом. Вперед вырвалась конница, окованная тяжелой броней и вооруженная длинными копьями. Авангард. Позади них бросилась бежать пехота, размахивая топорами и мечами. Часть воинов остановилась на холмах, приготовив луки. Но самое страшное все еще было позади.
Из-за горизонта медленно выкатывались телеги с клетками на них. Внутри, скованные цепями, бешено бились мускулистые гиганты с уродливыми лысыми головами, сверкающими черными глазами. Они жаждали крови и мяса.
Огры. Тайное оружие Трюма, рожденное в магических экспериментах его мистиков. Один насчитал три дюжины великанов.
Оставались считанные минуты до столкновения двух армий. Видар уже слез с коня и бежал впереди, сжимая палицу в одной руке и секиру в другой. Из его рта вырвался боевой клич, утопивший под собой грохот сотен пар копыт. Другие берсерки ринулись за своим лидером, их лица - залитые яростью и ненавистью гримасы. Эти воины будут бороться до смерти, даже не думая об отступлении. Многие из них погибнут в этом бою. Возможно, все. Включая Видара.
Лучники выпустили первый залп. Плотный занавес стрел опустился на будущее поле битвы. Первые тела упали на землю, по белому снегу растекались лужи красной и черной крови. Подстреленные берсерки бежали дальше, не обращая внимания на раны. Они яростно схлестнулись с авангардом йотунов, сбивая всадников с коней и разрубая их тяжелыми топорами. Один увидел, как копье одного из йотунов пронзило шею берсерка, но тот, задыхаясь собственной кровью, сломал древко оружия и булавой разбил колено своему убийце.