- Что значат... что значили последние слова Имира?
Когда падет последний из первых, свет поднимется из тьмы, и все утонет в нем. Имир был последним стражником, построенным для дерева, на котором висел Один. Последним из первых гигантов северной земли, что асы зовут Скандинавией. На его тело были наложены чары, чтобы не выпускать из глубин Нетер-кхертета его свет.
Один закрыл глаз и издал протяжный вздох. А-Тот вложил особую силу в слово "его", и на секунду Один вспомнил движущуюся темноту в Гиннунгагапе. Темноту, которую он скрыл Древом Ужаса. Неужели теперь все будет кончено? Неужели он обрек весь мир на гибель?
Да. Так и есть.
Еще один вздох. Значит, это правда. Его братья погибли зазря. Смерть Имира была началом конца. Древо Ужаса гнило, собственные стражники грызли его стальную кору.
Но он видел будущее. Дважды. Он видел Рагнарёк и огненный дождь. Ни там, ни там он не чувствовал тени темного великана.
Потому что он не вырвется.
- Что это значит? - спросил Один.
А-Тот не мог ответить на этот вопрос, ведь Один исчерпал свой запас. Но ему повезло - Старец и так собирался объяснить свою идею. Она заключалась в том, чтобы сделать Одина новым последним из первых. Ведь и Имир был далеко не первой печатью. Иначе мира бы давно уже не стало.
Один не успел задать следующий вопрос, как А-Тот перебил его. Давным-давно, древние победили Кракена - прежнюю печать. Девять великанш осознали ошибки своих отцов и посадили железное древо, в надежде спасти мир от надвигающейся угрозы. Но это была наивная глупость. Однако, их план сработал - хоть и не так, как они ожидали.
Древо породило ледяного великана. Имир родился в творительном пару, исходящем от все еще горячей коры древа. А-Тот явился новорожденному гиганту и предложил ему сделку. Имир согласился.
И теперь, Старец предлагал сделку Одину.
- Сделку?
Хватит вопросов. Условия просты. Один станет новой печатью, удерживающей его на месте. В обмен, он получит дар.
Когда-то, давным-давно, А-Тот подарил старому народу из другой земли тот же дар. Но те времена давно прошли, и люди забыли о даре. Теперь же он хотел напомнить им о нем. Хоть и немного в иной форме. Его новейшее изобретение.
У Одина не было выбора, и он это понимал. Он обрек мир на гибель, как каменнокожие моряки из его сна. И, как и восьмирукие великанши, он был обязан взять на себя ответственность. Он был обязан перед всем миром и - важнее того - своими братьями.
Он согласился.
Вдалеке раздался гром. А-Тот усмехнулся. Золотой свет растаял, уступив место грозовой темноте. Один сделал глубокий вдох и опустил взгляд в лежащую перед ним бездну. В глубины Нетер-кхертета, где на выжженном пустыре стояли золотые весы волка по имени Анапа.
Молчаливый лес и его стражи сжались от крика царя богов.
***
Одинокий всадник въехал в столицу Асгарда. Его тело было укутано звериными шкурами, волосы и борода были неуклюжими, грязными, спутавшимися в узлы. Его конь был сильным, мускулистым, крупным - бывший дикарь, несомненно. К его плечу было привязано запятнанное почерневшей кровью копье. Две зимы он ехал по горам и полям, пока не прибыл сюда. Домой.
Бродящие по улицам асы, вышедшие утром для решения своих повседневных дел, остановились, их лица исказились от шока. Дети что-то говорили, взрослые шептали. Кто-то начал ликовать и остальные быстро подхватили.
Всадник не обращал внимания. Взгляд его единственного глаза был прикован к могучему дворцу на дальнем краю города. Вальхалла, обитель королевской семьи.
Стражники сперва хотели его остановить, но тут же разошлись, увидев его лицо. Он спешился и повел своего коня за сделанные из старых веревок поводья во двор. Сейчас было раннее утро, Орел только показался на горизонте, и дружина могучих воинов вышла на поле, чтобы начать ежедневную тренировку. Асы дрались друг с другом кулаками или обмотанными кожей деревянными дубинами, а бледно сияющие души мертвых людей Мидгарда смотрели издалека. Их черед наступит позже, когда зажгутся первые фонари дворца.
Тренировка прекратилась, едва воины завидели странника. Тот отдал коня одному из дворцовых слуг и прошел внутрь массивного здания.
Мужчина вошел в офис царя, где за круглым дубовым столом сидели пятеро крепких мужчин. Во главе стола был светловолосый воин, с его пояса свисал бронзовый военный молот. В его глазах тут же встали слезы от вида грязного путника. По его правую руку был рыжий йотун, запутавшийся в собственной робе и чуть не упавший на землю. С другой стороны сидел ас-великан, в единственной целой руке пальцы до посинения сжимали край стола. Самые молодые - оба красавцы - попятились назад. Один из них прошептал имя посетителя, не веря собственным глазам и губам.
Но путник и на них не обратил внимания. Он подошел к столу и выхватил из-за пояса самодельный нож из кости. Невольно улыбнулся. Он гордился своим творением, даже если оно было лишь детской игрушкой в сравнении с кинжалами молодых девушек, охраняющих старую женщину в далекой земле и далеком времени.
Он ударил ножом по столу и провел прямую линию. За ней еще одну. И еще одну. Наклонил голову, разглядывая начерченный рисунок. Кивнул самому себе и принялся вырезать второй. Затем третий. Четвертый. Вскоре, половина стола была усеяна не имеющими смысла символами. Пятеро стоящих в комнате не мешали ему. Лишь двое смотрели на рисунки, чувствуя дрожащий вокруг них воздух.
Закончив, странник обошел стол и нанес сильный удар кулаком по середине, ломая его на две части. Поднял половину с рисунками и направился в тронный зал. Остальные последовали за ним.
Путник вышел в обширную комнату, большую часть которой занимали три длинных стола для пиршеств. На другом конце зала стояла пара деревянных тронов - местный правитель не любил роскоши. На одном из них сидела крепкая женщина, ее светлые волосы были завязаны в две тугие косы. Она поднялась, открыла рот, чтобы задать повелительный вопрос, но не смогла издать ни звука. Она не стала сдерживать эмоции. Расплакалась, побежала к страннику, уткнулась лицом в его скрытую мехами грудь.
Посетитель мягко оттолкнул ее и пошел дальше. Он прошел мимо тронов и вышел на высокий балкон, откуда открывался вид на главную площадь города. Как он и ожидал, та была забита людьми. Они забыли о своих утренних делах и ждали хоть каких-то новостей о загадочном мужчине, внезапно и безмолвно появившемся в их стране.
Загадочный мужчина подошел к перилам балкона и окинул взглядом народ асов. Члены совета и королева стояли позади него. Странник расслабил плащ из шкур на плечах и выпрямился. Снял копье со спины и со стуком поставил его рядом. Поднял кусок стола с беспорядочными чертами на нем. Громко начал говорить:
- Я - Игг! Вам известен, как Один, царь Асгарда и победитель великана Имира! Четыре зимы назад я покинул страну в поисках знаний, и этот поиск привел меня на край света. Там, девять дней и ночей, я висел на дереве. И на девятую ночь, я опустил взгляд во тьму и оттуда я поднял их!
Он поднял дерево еще выше.
- С криком я поднял их! - Игг слово в слово повторял слова, эхом вибрирующие в его черепе. - Имя им - руны! В них теперь наш язык, наша сила! В рунах есть теперь наш век!
Он поставил дерево на перила и поднял копье. Асы не поняли его слов. Конечно. На это уйдет время. Он и сам не совсем понимал. Но сейчас, в этот момент, они смотрели на своего царя, на его устремившееся ввысь копье, на дрожащий воздух вокруг рун, и ликовали.