О, день отчаянья! о, неба пораженье! Аменаида (приходя в себя) Подай мой приговор; предел моих он дней: Приятен он. – Танкред! о бог судьбы моей! Твой голос есть завет мне следовать с тобою? Подай письмо – и смерть! Альдамон
Услугой роковою, Мне толь ужасною, не оскорбися ты. Аменаида О очи! зрите ль вы кровавые черты? Могу ль?… в последний раз мне укрепиться должно. (Читает) «Мне пережить твоей измены невозможно. На битве гибну я, но умерщвлен тобой; Тебе, жестокая, я, жертвуя собой, Желал бы сохранить честь с жизнию твоею». Что, мой отец! (Падает на руки Фани) Аржир Увы! всей яростью своею Неумолимый рок в сей день нас поразил! Теперь он всех надежд и страха нас лишил; Ни ты уже, ни я стенать не можем боле. Но, дочь бесценная! влачу я жизнь доколе, Пусть учит страшное раскаянье мое Отечество, весь свет, как имя чтить твое. Аменаида Что мне в почтении, всех радостей лишенной? Что мне в отечестве и что во всей вселенной? Он умирает! Аржир Аменаида И умирает он во гневе на меня! Сему виновник ты… Но пусть хоть в час он страшный… Что вижу я? моих убийц! Явление шестое Лоредан, рыцари, свита, Аменаида, Аржир, Фани, Альдамон, Танкред, вдали несомый воинами. Лоредан Аржир несчастный! Несчастнейшая дочь! К вам принесен с полей Покрытый язвами великий рыцарь сей. Кипящей яростью водимый он средь боя, Желал лишь умереть, но смертию героя. Его драгая кровь, струившаясь рекой, От язв сдержалася усердною рукой; Великая душа хоть смертию томилась, Аменаиду зреть еще остановилась; Ее он называл, и каждый слезы лил; Свое смущенье скрыть я не имею сил. Между тем как он говорит, Танкреда медленно приносят К Аменаиде, почти бесчувственной, поддерживаемой Фани и воинами. Она быстро исторгается из рук их и с ужасом обращается к Лоредану. Аменаида Оставьте, варвары, смущенья бесполезны. (Подбегая к Танкреду и бросаясь к ногам его) Танкред! о друг души, жестокий и любезный! Ты можешь ли твой слух в последний раз склонить? Ты можешь ли ко мне взор темный обратить? Взгляни, узнай меня, и мой удел ужасный, Хоть в гробе место мне, супруге дай несчастной! Она завидует единой чести сей; Бессмертный сей союз ты обещал для ней. Не будь немилосерд, не будь врагом ты другу; Хоть взором удостой невинную супругу… (Он взглядывает на нее) Ужель в последний раз взглянул ты на нее!.. Ужель совсем отверг и сердце ты мое?… Ты мог подозревать?… Танкред (немного поднимаясь) Аменаида Аржир (бросившись к ногам с другой стороны и обнявши Танкреда, потом вставая) Ах, нет! она тебя любила, И за любовь к тебе на казнь осуждена; За верность лишь к тебе страдала здесь она. Мы все жестоки к ней и пред тобой виновны: Законы, рыцари и наш совет верховный — Все, все преступны мы; невинна дочь моя; Вооружило нас одно письмо ея; Письмо ж сие к тебе, к любимому герою; А ты обманут был, обманут даже мною. Танкред Аменаида… как! так я любим тобой? Аменаида Достойна б я была позорной казни той, От коей здесь меня рука твоя спасала, Когда б я миг один тебя не обожала, Когда б забыла я священный наш обет. Танкред (немного пришедши в силы и возвыся голос) Любим я!.. счастие, превысшее всех бед! Теперь об жизни я скорблю – ее кончая; Но смерть я заслужил, клеветникам внимая. Ужасны дни мои… и их свершен предел, Как в слове я твоем всё счастие обрел. Аменаида И слово то сказать я время обретаю Лишь в миг сей роковой, когда тебя теряю! Танкред! Танкред Оставь твой плач; – теперь спокоен я. Но расстаюсь с тобой; печальна смерть моя! Я чувствую ее… Внемли, Аржир почтенный: Вот сей драгой предмет моей любви священной, Вот жертва скорбная злодейской клеветы И подозрений всех. Соедини же ты С кровавой сей рукой ее дрожащу руку; Мне дай отраднее снести смертельну муку; С супруга именем мне дай во гроб сойти; Будь мне отцом. Аржир (принимая их руки) О сын мой! да возможешь ты Утешить жизнью нас, супругою любимый… Танкред
Я жил, чтобы отмстить жену и край родимый; И в их объятиях умру достойным их, От них любим… счастлив в желаниях моих…, Аменаида… друг!.. Аменаида |
