Лоредан Почтенного отца мы горести делим И тяжких язв его в душе не растравим, — Но сам, Аржир, ты зрел несчастной начертанье; Зрел в нем преступное изменницы желанье. Гонец захвачен с ним близ стана самого, И дерзкий Соламир мог видеть казнь его. Их злые замыслы открыты слишком были И явной гибелью отечеству грозили. Его опасность, долг, народа общий глас Не суетных угроз днесь требуют от нас. Отцовской жалости законы не внимают; Пред ними всё молчит. Аржир
Чего они желают, Я знаю, знаю я, чего ей должно ждать; Но ах! она мне дочь – вот мой несчастный зять. Я скорбию убит… вам жребий мой вверяю, И прежде дочери лишь умереть желаю! Уходит. Явление четвертое Рыцари. Катан Уже поведено ей с стражей здесь предстать. Так, без сомнения, прискорбно нам взирать На юность, красоту, на деву толь почтенну, С надеждой двух домов в могилу заключенну. Но на бесстрастный суд, друзья, мы призваны. За поругание мы веры мстить должны; Отечество равно отмщенья ожидает: Изменница в наш град злодея призывает! Видали в Греции и жен мы и граждан, Что, славы отложась и веры християн, Передавалися неверным мусульманам, Сим алчным хищникам, презренным сим тиранам; Но чтобы дочь отца, почтенного всем нам, Для клятв супружеских вступая в божий храм, Свершила заговор толь гнусный и презренный!.. Неслыханным наш град злодейством посрамленный, К примеру вечному желает казнь узреть. Лоредан Стеня, произнесу: ей должно умереть. Чем род ее славней, важней тем злодеянье. Известно мавра нам надменное мечтанье, Любовь к изменнице и дар его – пленять, Вселять разврат в сердца и взоры ослеплять. К нему относится в письме ее воззванье: «Приди и царствуй здесь». Преступное желанье Нам возвещает их открытый заговор; О прочем умолчу, (к Орбагссану) скрывая твой позор И общий стыд. – И кто, всему в бесчестье граду, Здесь кто из рыцарей, по древнему обряду, Отважится мечом измену защищать И, презря чести долг, злодейство оправдать? Катан Обиду, Орбассан, мы все делим с тобою, И в ратном поле мы ее омоем кровью. Изменой прерван брак, забудь преступный взор: Немедля казнь ее отмстит за твой позор. Орбассан Ужасна казнь ее… Верна или неверна, Я был ее жених… и грусть моя безмерна. Но стражей вижу я – и вот сама она! Темниц ведома в мрак, цепьми отягчена… Позорище сие мне стыд и оскорбленье! Друзья! оставьте с ней меня. Явление пятое Рыцари, вблизи; Аменаида, вдали окруженная стражею. Аменаида О провиденье! Не оставляй меня ты в час сей роковой. Предмет любви моей ты знаешь, боже мой! Виновна ли я в чем, мое ты сердце знаешь. Катан Преступницу сию еще ты зреть желаешь? Орбассан Катан Пойдем, друзья; но, говоря ты с ней, Законы помни, честь и святость алтарей; Они поруганы и мести ожидают. Орбассан Всё знаю; долг и честь мне то напоминают. (К стражам) Вы удалитеся. Явление шестое Аменаида и Орбассан. Аменаида Что смеешь ты начать? Иль хочешь ты меня при смерти упрекать? Орбассан Не постыжу себя жестокостью такою. Супругой избрана была самим ты мною; И, может быть, любовь внушала выбор сей. Не знаю, помнит ли душа моя об ней Или уже скорбит, что власть ее познала; Но я не потерплю, чтоб честь моя страдала; Я думать не хочу, что презрен Орбассан Для нечестивого владыки мусульман, Для вечного врага священной нашей веры — Злодейства равного неслыханны примеры! Для чести сей страны, для собственной моей Я верить не хочу ужасной вести сей. Со дня сего тебе супругом нареченный, Твоим бесславием сам лично оскорбленный, Честь защитить твою за долг считаю мой. Законы рыцарей определяют бой, В котором мощь руки суд божий [114] совершает; В нем меч решит, и он невинность возвращает. На бой сей я готов. Аменаида Орбассан Я один, и льщусь, Что после подвига, к которому стремлюсь, Который честию пред всеми оправдится, Принадлежавшее мне сердце вновь потщится Меня достойным быть. Входить не стану я, Была ли юная пред сим душа твоя Коварного врага соблазнена прельщеньем, Иль, ослепленная минутным заблужденьем, Противилася ты вступить во брак со мной. Над благородною, чувствительной душой Благотворение власть сильную имеет; Над добродетелью – один упрек успеет. Не сомневаюся о чести я твоей; Но мало мне сего: от гордости ль моей Или то от любви, – хочу, по праву власти, Увериться в твоей нелицемерной страсти. Клятв строгих требуют законы в сих странах; Я требую одной – не той, какую страх Иль принуждение у слабых исторгают, Что чувствам вопреки во храмах расточают: Ты прямо говори моей душе прямой. Скажи – и меч в руке, и я готов на бой, Готов на смерть – но с тем, что я любим тобою. |
