Младшая сестра Было это, братцы, бают старики, В хуторе Бурацком у Хопра-реки. Кончилась гражданка, шёл двадцатый год. Смерть да лихоманка, голод, недород. Раз осенним утром, деды говорят, Завернул к ним в хутор красный продотряд. – Проверяйте кажный погреб и амбар! — Приказала важно девка-комиссар. Кожаная куртка, сбоку кобура. – Это же Аксютка, Прохора сестра! Так любила страстно жениха-хохла, Что за ним до красных, глупая, ушла. Как проведал Прохор, сразу спал с лица. Он же ей, дурёхе, был замест отца. Не понять, не вызнать бабьего нутра, Поломала жизню младшая сестра. Дело молодое, Бог ей судия… Но так вышло, ноне подлая змея Поплевала ядом, и притом не раз, Показав солдатам на родимый баз. Появился скрытый в хуторе слушок, Что у Прошки с житом найденный мешок, В тайнике хранился там, за куренём. Окромя сестрицы кто мог знать о нём? И за то что парень жито утаил, Приговор понятен – сразу на распыл. Стрельнули солдаты в балке у Хопра. Погубила брата младшая сестра. Но гулять ей тоже всласть не довелось, Ночью уничтожен весь её обоз. Кто рубил и кто там заметал следы? Ничего не помнят старые деды. «Этот день такой был ясный…»
Этот день такой был ясный, Кто же солнышко закрыл — То ль за тучами погасло, То ль в тени вороньих крыл? Ветер пел, и ржали кони, Да звенели стремена. Что же звуки стихли ноне И откуда тишина? От жары промокла потом Гимнастёрка на спине… Стало холодно с чего-то, Вдруг морозно стало мне. Занемело сразу тело, Обессилела рука — Видно, пуля долетела, Поразила казака. И теперь уже неможно Мне обнять отца и мать И не кинуть шашку в ножны, Хлеб не сеять и не жать, Не косить по ранним росам, Не пожить ещё чуток. Повяжи, жена, на косы Вдовий траурный платок. Мне теперь на свадьбе дочки Не сплясать навеселе, Не увижу сам воочью, Как сынок сидит в седле. Уж простите, если может Виноват перед людьми. Помолитесь, братцы… Боже, Душу грешную прими. Посреди донской степи Посреди донской степи со смертельной раною Я, отставши от своих, лёг передохнуть. А руда из-под сосца струйкою багряною Всё текёт и холодит, и сжимает грудь. Уж коль рука у казака Ослабла, значит смерть близка. Рядом травушку жуёт Звёздочка саврасая, Ей легко без седока, в бога душу вон. Колокольцы надо мной наклонились ласково, Еле слышно издают похоронный звон. Уж коль рука у казака Ослабла, значит смерть близка. В ожидании конца шлю поклон зазнобушке. Не со мною ей рожать выйдет сыновей. Довелось мне помирать не в родной сторонушке, И не нам теперь споёт песню соловей. Уж коль рука у казака Ослабла, значит смерть близка. Я не жалуюсь ничуть, так судьбой начертано. Коль казак, то не моги жизнью дорожить. Вот и я не дорожил, всё играл со смертью, но Двадцать вёсен не успел допутя прожить. Уж коль рука у казака Ослабла, значит смерть близка. Охти, Звёздочка моя подползла, родимая. Слава Господу, ужель всё же повезло? Ну, безносая, смотри, пролетаю мимо я, Только с силой соберусь, влезу на седло. Надежда есть ещё пока, И смерти нет для казака. Кукушка Ой, кукушка, ты поведай, Прокукуй судьбу мою. Я вернусь домой с победой Али смерть найду в бою. Посчитай-ка без ошибки, Скоро ль кончится война, И доколь у детской зыбки Будет ждать меня жена? Ты скажи, вещунья-птица, Хучь одним своим ку-ку, Повидать свою станицу Доведётся ль казаку? Ой, кукушка, без корёжи Приоткрой скорей секрет, Сколько мне отмерил Боже В энтой жизни долгих лет? Али завтра, вскинув шашку, В лютой сече вражий вой Раскроит мою фуражку Вместе с буйной головой. Что ж ты, птица, замолчала? Чую, cрока мне не знать… Чай, по правде будет мало, А по кривде и не нать. Восемнадцатый
Восемнадцатый год шашкой по живому! Кто ты, наш аль не наш – выясним потом. Занесло казаков далеко от дома, Да и где он теперь, тот родимый дом? И хучь родом все с вольного Дона мы, Наши судьбы скрестились хитро, Батя с браткой прибились к Будённому, А меньшой к атаману Шкуро. На соседнем базу баба воет воем Молодая жена стала вдруг вдовой. Сообщили, что муж принял смерть героем. Не вернётся вовек он в курень родной. Эй, хозяйка, налей нам по случаю, Да закуску скорее неси. Мы зальём свои думы горючие, Как велось испокон на Руси. Завтра снова в седло. Утренней порою Бросим мы хуторок, и опять в намёт. Прозвучит во степи: «Сотня, шашки к бою!» Не спеши, кочеток, торопить восход. На горе крутит крыльями мельница, А я Бога молю лишь о том, Чтоб в атаке не выпало встренуться По случайности с кровным братом. Ах, вернуться б назад, в хутора, станицы. Надоела война! Больше не могу. Ноне жито в полях тучно колосится — Будем жечь, чтобы хлеб не попал к врагу. Восемнадцатый, время суровое. Кто тут прав, кто не прав? Не поймёшь. Перепутано старое, новое, Красно-белая правда и ложь. |
