Литмир - Электронная Библиотека

Розанна БИТНЕР

ПУСТЬ СЕРДЦЕ СКАЖЕТ

Светит во мраке любовь

Прокладывая путь на земле.

Тепло от ее огня

Греет в стужу меня.

Сердцу прикажет любить

И любовью придет к тебе.

Герберт Хорн

Глава 1

Апрель 1889 года

Итан Темпл прищурился, пытаясь лучше рассмотреть происходящее. Пронизывающий ветер бил в лицо. Внизу по тропе двигалась небольшая группа: мужчина, лошадь, а за ними следом — несколько индейцев, связанных веревкой, словно цепью. Далеко впереди шестеро белых всадников гнали несколько коров, быков и индейских пони.

Итан снял с правой руки перчатку и вытянул из чехла винтовку, на случай, если вдруг придется стрелять. Замерзшие пальцы словно приклеились к ее стальному стволу. С тех пор, как белые ступили на территорию индейцев, разумеется, с разрешения федерального правительства, немало стычек возникло именно здесь, на тропе Большого Ручья и на спуске Чероки. Разве хватит земли для всех племен, которых согнали на эту территорию?! А каждое новое подписанное соглашение.., оттесняет индейцев все дальше и дальше.

Итан надвинул шляпу на лоб так, чтобы ее поля защищали глаза от ветра, и взял коня подузцы; начинался спуск. “Спокойнее, Черноногий”, — подбодрил он животное. Это был гладкий, холеный жеребец с темными гривой и хвостом, на стройных ногах.

Темпл сочувствовал индейцам, разделял их возмущение тем, что белые вторгаются на территорию, по праву принадлежащую им, индейцам, может быть, потому, что сам был наполовину индеец: покойная мать была из племени чейенов, а отец — белый. Детские годы его прошли здесь, а юность он провел с отцом среди белых. Наверное, это и предопределило его выбор: военного разведчика. В его обязанности входило примирять белых скотоводов и индейцев, пресекать столкновения между ними. Работа была непростая, особенно летом, когда скотоводы из Техаса перегоняли свой скот на север в Канзас через земли индейцев. Вот тогда-то все и начиналось: скот бродил по землям индейцев, гуртовщики сбивались с пути, не зная, по каким тропам можно идти, а по каким нет…

Наконец группа вышла на поляну. Итан пустил коня рысью. Теперь он ясно видел, что индейцы, как рабы, были стянуты веревкой: веревки на шеях, веревки на заведенных за спину руках. Чтобы остановить группу, он выстрелил в воздух. Испуганные звуком выстрела животные понеслись вперед, три всадника бросились догонять их, а оставшиеся — их тоже было трое — решили выяснить, что произошло, кто стрелял. Итан заметил, что один из них навел ружье и выстрелил, пуля чуть не задела его. Он остановил своего скакуна, прицелился и выстрелил в ответ. Пуля сбила шляпу у стрелявшего. Итак узнал его: Касс Андрич, человек Джима Салли, местного фермера. Андрич был отчаянный смутьян и всеми фибрами души ненавидел индейцев. — Стоять! Всем оставаться на месте! — крикнул Итан. — Бросить оружие! Не то следующая пуля пробьет твою голову, Андрич!

Никакого ответа. Казалось, им не хватает решительности. Итан выстрелил еще раз, сбив шляпу с головы второго мужчины.

— Ах ты, сукин сын! — воскликнул тот, но вынул свой пистолет и швырнул на землю. Остальные последовали его примеру.

— Винтовки и ружья туда же! — приказал Итан.

Он отпустил поводья, чтобы удобнее было держать винтовку, целиком полагаясь на своего умного вышколенного друга, беспрекословно выполняющего любое приказание хозяина. Итан подъехал ближе.

— Немедленно освободите индейцев от веревок.

— Итан!

Он посмотрел на индейца, окликнувшего его. Это был его двоюродный брат, Красный Ястреб. Он жил в соседней южной резервации чейенов.

— Это люди Джима Салли. Они говорят, что мы украли скот. Но это не так. Животные паслись на нашей земле, в резервации. Мы хотели отвести их… — начал объяснять Красный Ястреб.

Все те же извечные проблемы.

— Но вы-то знаете, что проклятая скотина вашего хозяина всегда бродит, где ей заблагорассудится! — обратился Итан к людям Салли. — И кому это в голову пришло так связывать индейцев?! — возмущенно крикнул он. — Не слишком ли много вы себе позволяете?!

Это дело армии!

— Да ни черта здесь армия не сделает! — проворчал Андрич. — Проклятые индейцы могут беззаконно убивать!

— Причем тут убийство? Речь идет о нескольких заблудившихся животных.

— Брось! Мы не досчитались многих голов скота, а когда принялись искать их, увидели, что их сгоняют эти краснокожие, — ответил Андрич.

— Но, черт побери, уж ты-то прекрасно знаешь, что они гуртовали скот, — чтобы увезти его с территории резервации. Не забывай, индейцам тоже нужна земля, чтобы пасти свой скот. Что вы собираетесь сделать с ними? Повесить на ферме у Салли?

— Ничего другого они и не заслуживают, — презрительно усмехнулся Андрич. — Мы поймали их на месте преступления… Плевать я хотел, что они говорят.

А ты, хоть и военный разведчик, но не представитель закона.., и не судья!

— Сейчас, здесь, я для вас и закон и судья! И я приказываю вам освободить индейцев! Разрежьте веревки! Забирайте свой скот и гоните его на ферму Салли! И если у вас хватит ума воевать из-за нескольких мясных туш.., что ж.., но ты умрешь первым, Андрич! Я тебе это обещаю. Я еду с чейенами, а уж я знаю, где вас найти. Ну, а теперь развяжите их!

Андрич с ненавистью посмотрел на Итана и приказал одному из своих подручных освободить индейцев. Между тем к ним приближались всадники, которые гуртовали разбежавшийся скот.

— Вели им остановиться. И пусть не дотрагиваются до оружия, — приказал Итан Андричу, — не то и тебе не поздоровится!

— Поганый метис! — пробормотал Андрич. Он повернулся и помахал рукой приближающимся всадникам. — Не дотрагивайтесь до ружей! Не стрелять! — крикнул он. — Погоди, Темпл, — продолжал он с усмешкой, — и на моей улице будет праздник! Терпеть не могу, когда мне приказывают такие ничтожества, как ты, Темпл, несчастный полукровка!

Слишком часто за свою жизнь Итан слышал такие оскорбления, чтобы обращать на это внимание. Не мог же он постоянно бить всех своих обидчиков. Как ни странно, многие белые считают, что быть метисом хуже и позорнее, чем просто индейцем. Что ж, ничего не поделаешь! Они вольны думать так.

— Либо ты выполнишь то, что я тебе велю, либо.., отправишься со мной в форт, где тебе будут предъявлены обвинения, — ответил он.

— Обвинения?! Какие еще обвинения?

— В нарушении границы земельных владений индейцев. Здесь это считается преступлением. И неважно, что вы искали там свой заблудившийся скот…

Спутник Андрича разрезал веревку и освободил индейцев. Те встали рядом с Итаном.

— Иди, вынь патроны из их ружей, — сказал Итан Красному Ястребу.

Тот с радостью бросился выполнять поручение. С видом победителя он принялся выбивать патроны из ружей и винтовок. Когда все было закончено, Итан приказал людям Салли взять оружие и убираться отсюда вместе со скотом.

— Да, и оставь-ка пони индейцам! Может быть, мне следует проучить вас всех и обвинить в краже лошадей у них?! — добавил он. — А за конокрадство могут послать и на виселицу, даже если лошади принадлежат индейцам. Джим Салли — честный и законопослушный гражданин. И он не одобрит ваши проделки. Вы прекрасно знаете, как важно не портить отношения с индейцами, особенно здесь, на тропе Большого Ручья. По этой тропе скотоводы из Техаса перегоняют свой скот в Канзас. И чтобы беспрепятственно добраться до места, необходима помощь индейцев. Тебя надо пристрелить, Андрич, и я поговорю с Салли об этом, — заключил Итан.

— Валяй! А уж я отыщу тебя, где угодно, Темпл!

— Ну, это совсем не трудно. Спроси меня в форте — любой скажет.

Темные глаза Андрича сузились от гнева.

— Ублюдок, — пробормотал он. — Надо загнать скот на ранчо. Поехали! — сказал он, обращаясь к своим спутникам. Смерив Итана ненавидящим взглядом, он отъехал. С гиканьем и улюлюканьем, размахивая шляпами, всадники гуртовали животных, преодолевая сильные порывы ветра.

1
{"b":"3699","o":1}