В ход идут пассатижи. Гвозди вынимаются и заколачиваются уже гораздо глубже и под другим углом, так, чтобы хоть немного затормозить неутомимый процесс распиливания двери.
Лески, зацепленные гвоздями, начинают зверски скрипеть.
Ага! Работает!
Но в то же самое время пилятся и окна!!!
Вспомнив об этом, ты, кряхтя и охая от тяжести, снимаешь их с петель. Лески лопаются сонмами. Но некоторые, зацепившись за штыри тех самых петель, теперь продолжают пилить их.
Ебаный вротась! Петли пилят такие же металлические ленты, как и те, что работают над твоей дверью.
Но откуда, на самом деле, они взялись? Не иначе, чем в прошлом году, когда тебя не было дома из-за аж трехмесячного зашира, работники ЖЭКа сделали ремонт. А лески эти протянули для того, чтобы, дом не разваливался. А ты, гнусный наркоманище, их порубал… И теперь твой подъезд может рухнуть в любой момент.
А еще их протянули для пожарников. Вот будет в квартире пожар, когда никого нет – работники ЖЭКа эти лески врубают, и они за доли секунды открывают любую дверь любой квартиры… Пожарникам… Или ментам…
Ба!
Да вот же они! Идет одинокий муниципал, совершая обход доверенной ему территории.
– Товарищ милиционер! – Орешь ты из окна. – Можно вас попросить подняться?
Мент кивает и вскоре стоит около усаженной гвоздями двери, дымя сигаретой.
– Вот, смотрите, они, из квартиры наверху, режут мои двери и окна. Разберитесь пожалуйста, а то скоро все развалится.
Ты показываешь следы от деятельности лесок.
Мент кивает несколько раз, послушно поднимается на этаж. Ты слышишь, как он звонит в дверь. Шум открываемых замков. Приглушенный диалог, из которого ничего не разобрать. Несколько минут тишины. Опять голоса, хлопает дверь. Шаги вниз.
Муниципал.
– Знаете, я не обнаружил наверху никаких таких приспособлений. Вы бы поспали, наверное…
Он и эти, из ЖЭКа теперь в сговоре – понимаешь ты. Все. От ментов помощи больше не дождешься.
– Спасибо большое. – Говоришь ты. – Я так и сделаю…
Муниципал, с чувством выполненного долга, удаляется. Но лески-то продолжают пилить!
И ты решаешься на последнее средство.
– Эй, наверху! – Кричишь ты в лестничный пролет. – Я больше не буду. И вы прекращайте!
– Точно не будешь? – Спрашивает жэковская баба.
– Честное слово.
– Хорошо. Выключаем.
Шум в двери резко прекращается.
Ты смотришь на дверь. Бля-а-а-а… Косяк и она сама так густо истыканы гвоздями, что похожа уже не на ежа, а на вывернутую наружу «железную деву». Ящик и инструменты в комнате. Там есть другие, большие, пассатижи, коие больше подходят, нежели те «маникюрные», что валяются под твоими ногами. Пассатижи, едва прибыв на место, немедленно пускаются в ход.
Выдергивать гвозди будет потруднее, чем вбивать. Бил ты на совесть. Крепко. Вошли гвозди глубоко. Некоторые почти по самые шляпки.
Ты пыхтишь, ловишь на себе удивленные взгляды проходящих по лестнице соседей.
– Бедняга! – Слышишь ты снизу девичий голос. – А, представляешь, каково ему, когда он понял, что у него дверь пилят?
– Уй, бля… – Отвечает парень.
Ты понимаешь, что уже весь подъезд в курсе твоего приключения. Но его же надо заканчивать. И ты пыхтишь, кряхтишь, вытаскиваешь гвозди… Большая часть из них при этом гнется и ты тут же, на ступеньках, их выпрямляешь несколькими точными ударами молотка.
Еще только начало темнеть, а дверь уже свободна. Ты собираешь гвозди и инструменты, запираешь дверь, идешь трескаться.
Лизка Полотеррр давно ждет этого момента. Ты ставишь ее первой, и она ускакивает в ванную. Ты ставишься сам, и понимаешь…
Так вот откуда жековские управляющие лесками знают все о твоих перемещениях! Это же так элементарно! И не надо никаких жучков и спрятанных в стенах и занавесках видеокамер! Дом напротив!
Там в каждом из окон кто-то живет. Они, так, живя, и периодически проходя мимо, осуществляют постоянный мониторинг тебя! Проходит кто-то мимо своего окна, бросает взгляд на твое окно, видит, что ты там за окном творишь… И тут же передают эту информацию жековским управляющим лесками… А те – ментам…
Ты понимаешь, что попал.
Мимо проходят два мента. Они не смотрят в твою сторону, но ты знаешь, что они активно собирают информацию из окон дома напротив. А жековские управляющие лесками… У-у-у… Это хитрые твари! Они пообещали прекратить резать дверь, но не прекратили. Они перешли на бесшумный, медленный режим резания двери. И к полуночи, или чуть позже, и она, и окна, все равно распилятся и тогда… Тогда они выпадут, открыв путь ментам…
Что же делать?
Ага! Лески же из металла! А металл, при соприкосновении с концентрированным раствором соли должен коррозировать! А если туда еще и кислоты добавить!..
И ты мчишься на кухню-винтоварню готовить адскую смесь.
В бутылек солянки ты сыплешь соль. Размешиваешь, до тех пор, пока она не прекращает растворяться. Набираешь все это в пятидесятикубовый баян и идешь к двери.
Ты пристально, светя фонариком в дырки оставленные гвоздями, стремишься увидеть там, в глубине, металлические отблески режущих полотнищ. И как только ты такое видишь, разом вливаешь туда несколько кубиков твоего адского антилесочного зелья. Лески шипят, исходят ядовитым дымом… Кислота с солью остается на них толстым слоем и они несут ее к прибору, что ответственен за их движение. Его внутренности скоро напитаются кислотой и он взорвется, оставив ни с чем и жековских управляющих, и ментов!
Так-то!
Знай наших!
Ты запираешь дверь, теперь уже совершенно спокойный за ее и свою судьбу. Никто не ворвется! Никто не повинтит…
На улице уже совсем темно. Война с дверью наполнила твою комнату какой-то непонятной вонью, и ты настежь распахиваешь все окна. Но, удивительное дело, одна вонь выветрилась, а другую – нанесло. Ты принюхиваешься. Явно пахнет тосолом. Но откуда здесь взяться этому запаху?
Ты выглядываешь в окно, стремясь найти его источник… И находишь его практически сразу. Под своим же окном. Там, закамуфлировавшись под асфальт, траву и прочий подоконный мусор, лежит рота солдат. Они полдня ехали из своей дивизии в крытых брезентом КАМАЗах, и за это время их одежда насквозь пропиталась дизельным топливом. И это-то запах и выдал засаду…
А чего они ждут?
А ждут они, когда вывалятся твои окна!
Да-а-а…
А сбоку, за гаражами-ракушками, притаились менты и рассматривают тебя в бинокли, притворяясь, что чинят машины. Но тебя не наебешь! Кто в такое время чинит машины? Только менты, которые хотят тебя захватить вместе с винтоварней и винтом!
И тогда ты решаешься на героический шаг. Ты отпираешь дверь. Теперь стоит только ее толкнуть – и она откроется. Ты берешь лист бумаги и крупно пишешь на нем: «Я сдаюсь!»
Лист этот, прикрепив к палке, ты высовываешь в окно так, чтобы мусора с биноклями смогли прочитать надпись.
Взяв зеркальце, ты, из-за угла, наблюдаешь за ментами с биноклями. В их стане явное шевеление. Но видимой реакции никакой. Посовещавшись, они, видимо, решают, не обращать внимание на твою выходку.
Ах, так!..
«Добровольная выдача» – пишешь ты на другом листе. Теперь, прочитав эти два волшебные слова, они не смогут не ответить. Они просто обязаны прийти и взять то, что ты им добровольно выдашь.
Но хуя. Мусора попались терпеливые. И тогда… Тогда ты решаешь воззвать к их человеческим чувствам.
«Зачем ребят на земле морозить?» – Пишешь ты, имея ввиду мерзнущую под твоим окном, под асфальтом и кустами, роту вояк.
Но полиса… Ах, они, суки… Они мало того, что терпеливы, так они еще и безжалостны! Им по хую, что солдатики схватят воспаления легких и менингиты, дожидаясь пока вылетят твои стекла-окна. Им по хую, что эти окна-стекла могут, падая с такой высоты, посечь несчастных перво– и второгодков…
Бля!
Окна!
Снова надо с ними что-то срочно делать! Ведь как их пропилят – то кабздец!
Ты как-то пропустил тот момент, когда ты их повесил обратно на штыри. Или это Лизка Полотеррр сделала? Но когда? И как?