Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Недодоз хуже передоза.

Потом покумекал, и понял, что был прав.

23. Креза

(Один попал торчком – вышел алконавтом, другой – наоборот. Третий косил от армии – стал и тем и другим.)

49. Страх задува

Говорят, пароходики – это не страшно…

Говорят, пароходики – это не больно…

В.Дркин.

Чевеид Снатайко знал, что задув – это страшно, больно, потом из-за него абсцесс вскакивает, а это еще страшнее и еще больнее. И поэтому никогда он себе задувов не допускал. Пусть даже казнился часов по несколько, а все равно – только в веняк.

А однажды доверил он себя шваркать Седайко Стюмчику. И Седайко Стюмчик Чевеиду Снатайко задул.

И оказалось, что задув – это не так уж и страшно. И не так уж и больно.

А потом оказалось, что абсцесс тоже не так болезненен, как раньше представлял себе Чевеид Снатайко. Во всяком случае, терпеть можно. Неприятно, конечно, но не смертельно. Да и к хирургу сходить, оказалось, можно. И хирург абсцесс этот может вскрыть и гной убрать.

Так и перестал Чевеид Снатайко задувов бояться.

Но все равно, допускал их только в самых крайних случаях.

Неприятно ведь.

18. Вселенское счастье

Ебал Блим Кололей своего баба. И Блим Кололей и баб его под винтом были. Ну, это оно и так понятно. Это я так, для самых непонятливых поясняю.

Ебал Блим Кололей своего баба, ебал… И кончил.

И тут…

Навалилось на него Вселенское счастье.

Это чувство такое, что и не описать.

Словно сразу несколько приходов.

Словно сразу несколько раз кончишь.

Словно все вокруг такое милое, такое родное. И ты – часть всего этого милого и родного. И от этого такое чувство пробирает, такая благодать вселенская, что у Блима Кололея слезы радости брызнули во все стороны.

Секунд пять все это длилось.

А потом прошло.

А баб Блима Кололея ничего похожего не испытал.

Дурак, видать.

30. Последний честный варщик

(Гордое звание носителя винт-культуры. Утопия.).

35. Сон

Да так, ничего интересного.

В деревне то было. Летом. На отдыхе.

Навотно Стоечко втрескался децел, только так, чтоб усталость убрать, и спать лег. И приснилось ему, что он летит по лесу. Низенько-низенько. Видны все травинки. Видны и различимы. И видит он их так четко, как в жизни никогда не видел. Глаза-то у него были слабые. Потому и видел Навотно Стоечко все как в тумане. А очков не носил принципиально.

Вот летит он и видит… Хуй.

Стоит хуй на лесной поляне. Большой, такой, хуй. Ну, натуральный хуй. Только белый почему-то.

А вокруг… Видимо-невидимо белых грибов.

Утром Навотно Стоечко встал, позавтракал, втрескался втихую и корзину взял.

Его родаки спрашивают:

– Ты куда собрался?

– За грибами.

– Да ты что? В этих лесах грибов отродясь не бывало.

– Посмотрим. – Сказал Навотно Стоечко и в лес пошел.

А шел он точно по тому маршруту, по которому во сне летел. И видел он именно ту траву, именно те кустики, именно те цветочки, которые ему на пути во сне встречались. Точь-в-точь. Абсолютное сходство. Словно он и сейчас над землей парит в виде бестелесного создания.

Пришел Навотно Стоечко на приснившуюся ему поляну.

А посреди нее стоит хуй. Взаправдашний хуй белого цвета. Из земли растет.

Это гриб-строчек. Старый. Он и когда молодой – на хуй похож. А когда старый – еще больше похож. Только на хуй-альбинос. Ибо темное все исчезло, только скелет хуя и остался.

А вокруг… Как и во сне – полчища огромных белых грибов. Шляпки – сантиметров сорок в диаметре. Стоят, монстры. Провисают под собственной тяжестью.

В корзину только десяток и смог поместиться.

Навотно Стоечко тогда с себя майку снял и туда еще боровиков собрал. И все равно осталось больше, чем собрано.

В тот день, заморочившись на грибах, сделал Навотно Стоечко ходок шесть на ту поляну, всякий раз по мешку белых притаскивая.

Местные жители видели это и охуевали. Они же знали, что в их местах грибы не растут!

С тех пор все местные Навотно Стоечко бояться стали. Начали за глаза колдуном называть. А он этим беззастенчиво пользовался и, под страхом порчи, требовал эфедрину. И ведь приносили, что самое непостижимое.

2. Шуруп на трассе

(Едут двое стопом. Выходят в лесу. Зажигают костерок. Тут – тракторист. Варят винта на тракторном двигателе. Угощают тракториста. Тот – хуеет и всю ночь пашет не то, что надо. Утром он в ярости. Герои едва успевают от него съебаться. Они вписываются в дальнобоя, а тракторист на тракторе с лемехами еще гонится за ними.)

5. Вход в винт

(Ритуал обучения винтоварению.)

6. Стендаль

(Торчат несколько торчков. Рассказывают как они добывают стендаля.

1. Черный – А. из настойки. Б. купить на птичке. В. Спиздить. Г. Купить в магазине реактивов.

2. Красный. А. соблазнить химичку в школе. Б. со спичечной фабрики. В. Заказать на западе через интернетку. Г. Из намазок спичечных коробков.

Все чморят того, кто из настойки и коробков, а винт у него самый крутой.)

7. Самосад

(Учится шмыгаться.)

26. Вуайерист в окне

Второй марафонический день приключений не принес. Зато ночь…

– Эй! – Воскликнул Седайко Стюмчек, бывший в тот момент оконным созерцателем, – Посмотрите-ка сюда. Меня глючит, или это я и вправду вижу?

Семарь-Здрахарь неспешно подошел:

– Где?

– Вон там. Шестой этаж третье слева. Светится оно. Кто там?

Семарь-Здрахарь давно ничему не удивлялся. Однажды, торча на какой-то хате, он разглядел в одной из квартир настоящий бордель. Бляди еблись с клиентами во всех комнатах. Даже на балконе. То, что это не глюка, было одно очень веское доказательство: когда Семарь-Здрахарь сваливал с той хаты, его на улице остановили два крепких лба и предупредили, чтобы он больше на ту квартиру не пялился. Благодаря умению Семаря-Здрахаря разговаривать с людями, обошлось без мордобоев.

А сейчас…

Сейчас Семарь-Здрахарь смотрел в указанное окно и видел нечто странное. Некто торчал в нем. Одет он был в панталоны и фартук с сиськами. Бывают такие фартуки с пластиковыми сиськами. В секс-шопах продаются.

Как мог описал Семарь-Здрахарь Седайко Стюмчеку увиденное.

– Во-во! И у меня то же самое. Кто-то оделся бабом и у окна стоит. Чтоб его разглядывали.

Подошел баб. Верка Апофеоззз.

Седайко Стюмчек и Семарь-Здрахарь ей рассказали про вуайериста.

Верку Апофеоззз тоже удивить было трудно. Они жила в доме, в одном из окон которого тоже жил вуайерист. Он высовывался в окно и дрочил на всех проходящих бабов. Потом его не стало. Наверное, в крезу забрали. Лечиться. Правда, Верка Апофеоззз так и не смогла выяснить от чего, от вуайеризма в чистом виде, или он тоже на винте торчал.

– Да он еще и танцует! – Воскликнула Верка Апофеоззз, разглядев того мужика, на которого глазели Семарь-Здрахарь и Седайко Стюмчек.

– Целое представление разыгрывает. – С видом знатока вуайеристов сказал Седайко Стюмчек.

– Интересно, а что он дальше делать будет? – Поинтересовался Семарь-Здрахарь.

– Наверняка стриптиз. – Мечтательно произнесла Верка Апофеоззз. Она придвинула к окну табуретку, взяла веер и так, с комфортом, приготовилась созерцать обнажение мужика в окне.

– Э! Да он же спиной к нам стоит! – Сообразил вдруг Семарь-Здрахарь.

– Точно. То-то я смотрю, какой-то шибко большой он. – Закивал Седайко Стюмчек.

– Да это же кукла такая… А он – кукловод. Внутри сидит. – Добавили Верка Апофеоззз.

3
{"b":"35129","o":1}