Литмир - Электронная Библиотека

— Ну что, Купер, долго мы еще будем торчать здесь? Не пора ли твоим людям заняться делом? Не знаю, что вам тут надо: спасать заложницу или убить кого-нибудь, но, прошу, делайте это быстрее.

— Разве тебе здесь не нравится? Это же как-никак твоя родная стихия.

— Послушай, Купер, мы с тобой заключили деловое соглашение: я за деньги доставляю твою команду на станцию и обратно. Занимайся своим делом и не рассуждай о том, что мне нравится, а что нет. — То ли стычка у бара, то ли выпитая наполовину бутылка «Черного Саймона» так подействовала, но я с трудом держал себя в руках. — И вообще, чтобы между нами не было недопонимания, давай вовсе перестанем разговаривать на отвлеченные темы.

— Испугался, что тот парень придет в себя и вернется?

Хорошо, что в этот момент у меня не оказалось под рукой второй бутылки — не пожалел бы еще одной сотни кредитов, честное слово.

На моем лице, вероятно, отразились испытываемые в этот момент чувства. Купер перестал донимать меня своими речами, решив, что не стоит доводить наши отношения до открытой ссоры. С его стороны это было правильным решением.

Чтобы унять нервы, я отвернулся к огромному прямоугольному иллюминатору, откуда открывался потрясающий вид на Пояс Астероидов. Внешнее кольцо вращалось вокруг звезды Олиус с меньшей скоростью, чем внутреннее, поэтому из иллюминатора космической станции казалось, что один астероидный поток летит нам навстречу, а другой от станций.

Каменные глыбы внешнего кольца, кружась в желто-красных лучах Олиуса, степенно уплывали за правый борт станции, а астероиды внутреннего, наоборот, появлялись с левой стороны и, опережая Буй-34, уходили вперед.

Свет Олиуса окрашивал камень астероидов внешнего кольца в золотисто-красные цвета, и казалось, что справа от станции в невесомости парят самородки из чистого золота. А астероиды внутреннего кольца были обращены к станции темной стороной, не подсвечен ной лучами Олиуса, из-за чего чудилось, будто слева на фоне яркой короны звезды течет река черных антрацитовых глыб. В непрекращающемся движении только звезды оставались на одном месте. Они такие яркие и большие, когда смотришь на них из иллюминатора космической станции.

Пустота, отсутствие красок — это черный цвет, но космос, служащий основой всему, многокрасочен, на его просторах есть все цвета. Ведь что такое мир, если не космос.

Стоит углубиться взглядом в космическую бездну, и ты увидишь сиреневый свет далеких галактик, голубоватое свечение туманностей и созвездий, красный отсвет протуберанцев гигантских звезд. А вот и абсолютно бесцветное, черное пятно, тут без следа пропадают планеты и корабли, исчезают звезды и целые созвездия — здесь находится черная дыра. Из ее сильнейшего гравитационного поля не может вырваться даже луч света. Это гиблое место космоса, здесь меняют свою суть известные физические законы и явления. Вот и я попал в подобное черной дыре место, где общечеловеческие законы заменил закон силы, где стремление к совершенству и созиданию заменила жажда наживы и разрушения. Буй-34 — еще одна черная дыра космоса, проклятое место, где пропадают человеческие души. Смогу ли я вырваться отсюда, остаться прежним, не пропасть в кошмарном мире беззакония и несправедливости; не сорваться в ту бездну, из которой однажды сумел выбраться?

Грузовая палуба находились ниже помещения столовой, и из моего окна хорошо просматривались выступающие в космос фермы причалов. У одного стоял мой звездолет. Его бочкообразный корпус, прижатый мощными захватами к переходному тамбуру, сейчас был освещен Олиусом, казалось, что и звездолет покрыт червонным золотом. Если бы у меня было столько золота, я бы, наверное, снял с себя пояс с бластером и больше никогда его не надевал.

В пространстве Кольца Заубера появилась быстро приближающаяся точка. Она находилась еще очень далеко от станции и выглядела крохотным комариком на фоне каменных громад, парящих по обеим сторонам свободного от астероидов прохода. Но у этого «комарика» мигали проблесковые маячки и горели габаритные огни.

Звездолет подходил все ближе, с каждым мгновением увеличиваясь в размерах. Вскоре стало возможным рассмотреть его хищный удлиненный корпус, покрытый, словно у тигра, черными полосами маскировочной раскраски. На боку большой квадратной башни плазменного орудия, расположенной в центральной части внешней палубы, красовался белый череп с перекрещенными костями. К космической станции Буй-34 приближался пиратский звездолет «Ангел ночи».

На подлете к станции корабль замедлил скорость и, плавно развернувшись, стал осторожно приближаться к свободному причалу, на котором зажглись зеленые огни.

— Внимание, — произнес Джон Купер. Он тоже увидел подходящий к причалу пиратский корабль.

Масса звездолета была внушительной. Когда его корпус коснулся амортизаторов причала, раздался глухой удар, и по станции прошла вибрация, указывающая на то, что стыковка звездолета произведена.

— Скайт Уорнер, — обратился ко мне Купер, — через тридцать минут ты должен быть на борту своего корабля. Готовься к старту. Мы пошли на задание.

Рейнджеры встали и покинули бар.

Пожалуй, я тоже пойду. Конечно, до своего звездолета мне добираться всего минуты четыре, но мало ли что может произойти за это время. Встречаться с парнями из экипажа «Ангела ночи» мне не хотелось. А они обязательно набегут в бар станции, когда проверят герметичность стыковочного узла и откроют люки.

Я хотел уже встать и идти, когда увидел в дверях знакомого человека. Его я узнал сразу, несмотря на то что с тех пор, как мы виделись последний раз, прошло больше десяти лет. Это был Вулгхард — главный энергетик пиратского корабля «Валрус», капитаном которого я был много лет тому назад.

Вулгхард выглядел солидно: дорогой костюм из синего вельвета, белая рубашка и, конечно, мощный бластер в кобуре на поясе. Вулгхард вглядывался в лица посетителей, разыскивая кого-то. Потом он что-то спросил у бармена, и Вилли показал на меня. Вулгхард радостно улыбнулся и пошел в мою сторону.

— Черт побери, сколько лет, Скайт!

— Да уж, немало. — Мы крепко пожали друг другу, руки.

— А ты нисколько не изменился, Скайт, — Вулгхард сел рядом, — все такой же космический волк.

— Точнее — перекати-поле, без дома, без семьи.

— Видимо, такая жизнь тебе нравится.

— Вряд ли, скорее я не могу ее изменить.

— Неправда, — не согласился со мной старый товарищ, — много лет тому назад, когда мы получили амнистию, ты смог изменить жизнь всего экипажа «Валруса», помнишь? Ведь то, что сейчас многие парни из команды завели семьи и живут честной жизнью, твоя заслуга. Это оказалось не под силу даже самому Браену Глуму.

Я был благодарен Вулгхарду за его слова, они успокоили меня и подняли настроение.

— Спасибо, что ты так считаешь, Вулгхард.

Последний раз я видел его возле тюремных ворот в Плобитауне, когда нас и еще нескольких членов экипажа звездолета «Валрус» выпустили по амнистии на свободу. Тогда все разошлись в разные стороны, и никто не думал, что в таком большом мире когда-нибудь можно встретиться вновь. Но почему жизнь распорядилась так, что наша встреча произошла не где-нибудь, а именно в таком скверном месте, как космическая станция Буй-34? Я уже собирался задать вопрос Вулгхарду — что он делает здесь? — но старый приятель опередил меня.

— Когда пришло сообщение, что к станции собирается пристыковаться звездолет Скайта Уорнера, я вначале не поверил. Подумал, что это однофамилец, но теперь вижу, что наш диспетчер не ошибся, это был именно ты. Скайт, каким ветром занесло тебя в это место?

Выходит, Джон Купер неспроста нанял именно меня. Он заранее выяснил, что возле пульта управления на станции окажется мой бывший товарищ, и уж меня-то точно пустят на станцию. Не так прост Купер, как кажется на первый взгляд.

— Дела… — уклончиво ответил я — неизвестно еще, чем. теперь занимается Вулгхард, и то, что раньше мы бороздили просторы космоса на одном корабле, не гарантирует его лояльность. — А ты сам как здесь оказался?

9
{"b":"30501","o":1}