Иллюзия? сказочка для потревоженной совести? Но, возможно, много лет спустя - когда давно выйдет срок назначения Суламифи Драгобич - найдётся хоть один такой? Или не один даже?

   Глупый подаёт нищему хлеб; мудрый учит его земледелию... истина, с докосмических времён известная. Но, пока не пришла пора учить, не человечней ли - обойтись хотя бы полумерой?

   ...В сгущавшихся сумерках Суламифь толкнула малоприметную замызганную дверку в самом сердце трущоб: портовый склад какой-то, ни дать ни взять. Не всякий подозревал, что за дверью этой, в крысином лабиринте коридоров, притаилось такое себе заведеньице, с игривым названьицем "Три Весёлые Задницы". Обыватели честные, само собой, понятия о нём не имели, да и к чему им! Верхушка городского дозора - та знала да помалкивала. Владелец заведения был - ни много ни мало, как "ночной король" Льюрона; и долю от баснословных барышей своих, как водится всюду среди "крёстных отцов", отстёгивал блюстителям закона. Иные лорды и леди являлись сюда и самолично (сохраняя инкогнито, разумеется), когда вздумывалось им завести экзотического невольника, либо убрать кровного врага без лишнего шума. Рука руку моет; лишь на этом принципе заведение держалось, процветало и богатело. Универсальный притон, годный, чтобы залечь на дно экипажу пиратов либо банде вольных стрелков; сбыть-приобрести крупную партию рабов либо наркотиков; найти подругу либо друга на ночь; купить государственную тайну либо заказать убийство влиятельного лица.

   Или даже - свободно, не опасаясь доноса, побеседовать о науках и искусствах, о судьбах королевства и о будущем мира.

   Ибо отбросы общества порою соседствовали здесь с лучшими его людьми. С тех самых пор, как Вильда Крамольница случайно обнаружила это сохранное местечко. И сочла, что иные здешние пираты и шлюхи куда порядочнее сильных мира сего.

   И для наблюдательницы заведение явилось воистину подарком судьбы. Подарком, позволяющим работать на два фронта, и вполне легально, не опасаясь прослыть "засланным казачком". Спасибо Тарле Кудеснику, и Томиреле Ратлин, а также и королеве вольных стрелков из Тимильского леса: словечко замолвили за землянку перед местным владыкой! С одной стороны - разузнаешь здесь немало ценного о теневой экономике, о потайных рычагах внутренней, а то и внешней политики королевства. Если только слушать и сканировать внимательно, да исправно платить. Находилось тут время и место для другой, более приятной разновидности наблюдательской работы: для общения - без опаски, без оглядки - со всеми Опередившими Время в округе. Тем паче, с объявленными вне закона.

   Ради одной из них - правда, властями обласканной - Суламифь и явилась сегодня.

   Вечер был ранний, в обширной таверне - пока малолюдно, благопристойно, тихо-мирно. Часть завсегдатаев отсыпаются в верхних комнатах, сил набираются для ночной работы. Прочие на огонёк ещё не заглянули. Настоящее оживление начнётся много позднее. Раздолье для наблюдений-исследований-выводов: как лихо проворачиваются бессчётные сомнительные сделки; как одни наживаются, другие разоряются в мгновенье ока; как тускло сверкают ножи, мечи, битые бутылки и что только под руку подвернётся. Чтоб выжить здесь, изволь держать нос по ветру, оружие наизготовку; и горе зазевавшемуся.

   Впрочем, на тех, кто сторонился местных игр в выживание - попросту внимания не обращали. На Суламифь и её окружение, к примеру.

   Несмотря на неурочный час, хозяин бдил: землянку встретил у самого входа. "Ночной король", Иаста Удачливый - средних лет, худощавый, с виду непримечательный тип. Улыбка, манеры - приятные, но не до приторного, в меру. Такого среди дня на улице повстречаешь - не опознаешь ни за что. И, тем паче, трудно предположить на первый взгляд, сколько кровавого золота у него в обороте.

   - Добро пожаловать, добро пожаловать. - Он поклонился несколько раз. - Всегда рад столь редкостной гостье. (Имён здесь не называли никогда: конфиденциальность прежде всего). Вас уже ждут. За столиком у камина. Прикажете всё, как обычно?

   - Да, спасибо, лорд; храни вас Единый. - Суламифь сдержанно поклонилась в ответ. - Бутыль торнского, ничего более.

   Не откладывая, отсчитала она нужную сумму: за вино и за неприкосновенность. Какое-то время задумчиво следила, как хозяин скользит по залу, отдавая распоряжения. Вкрадчивый, обходительный... и опасный в целеустремлённости своей. Неизвестно доподлинно, он ли, другой ли кто подсобил расстаться с бренным миром прежней "ночной королеве", Дерьене Паучихе. Но уж среди прочих претендентов "на престол" - а таковых всегда немало - Иаста впрямь оказался самым удачливым. В заведении Дерьены, насколько знала Суламифь, начинал он простым танцовщиком и мальчиком для утех.

   За столиком у камина высокая фигура в тёмном плаще обернулась навстречу землянке, откидывая капюшон с лица. Красивая седовласая женщина, лет под пятьдесят, со взором проницательно-строгим; и чуткие длинные пальцы перебирают ворох дорогой бумаги для рисования.

   Томирела Ратлин, в живописи своей свершившая поворот от условности Тёмных Веков к гуманизму Возрождения. Твёрдо идущая своим путём в искусстве - но странно обласканная и судьбою, и власть предержащими.

   Надолго ли?

   - Вечер добрый, Мастер, и да благословит вас Священное Пламя, - уважительно обратилась Суламифь, коснулась амулета, прежде чем присесть рядом. - Доселе ищете жизненной правды на дне общества?

   - Что ещё искать в этой жизни, кроме правды? - отозвалась Томирела негромко.

   - Верно. Чертоги Горние есть, прежде всего, царствие Истины.

   - Вам лучше знать, сестра Вайрика. Угодно ли наброски просмотреть?

   И Суламифь приняла ворох листов, с благодарностью за оказанное доверие. Несколькими штрихами схваченные "отбросы общества": бродяги, докеры, подёнщики, контрабандисты, шлюхи, сводни. На всех лицах запечатлено то, о чём и землянке поведали трущобы. Отчаяние, страх, алчность; неприкрытая похоть; тупое равнодушие. Беспросветное будущее - и жестокие радости настоящего.

   - Это правдиво, Мастер. - Суламифь возвращала наброски с грустным восхищением.

   - Кое-что, думаю, небесполезно будет для полотна "Не меч, но мир..." Как полагаете: трудновато будет Пророкам, при Втором Пришествии, создать людей... из такого материала?

   - Нелегко, Мастер. Но нет ничего невозможного.

   - Кой-кто всё жужжит, из благодетелей придворных: ах, Мастер, что ж вы жизнь свою драгоценную опасности подвергаете? Это о моей работе в трущобах. Вздор. Здесь я доселе под защитой леди Виальды, да пребудет она в Чертогах Горних.

   - Воистину, пребудет.

   Коснулись амулетов; помолчали. Миловидный парнишка возник у столика, элегантно откупорил бутыль, разлил вино в чаши. Суламифь бросила ему золотой; блеснула монета, ловко подхваченная, и блеснула зазывная улыбка. Землянка только головой качнула - услужливый официант растворился среди теней.

   Наверняка было ему велено: упреждать всякую прихоть "редкостной гостьи", но докучать - упаси Единый.

   Не отрывая от набросков сосредоточенных глаз, Томирела подняла чашу в безмолвном тосте, чуть пригубила. Суламифь не спешила ни пить, ни кошель прятать.

   - Вам, Томирела. Простите, что немного.

   - Не впервые запрещаю вам это, сестра Вайрика. - Взгляд, исполненный мягкого укора. - Не бедствую я, хвала всем святым. Уверяю, щедро платят вельможи за свои парадные портреты.

   Улыбнувшись кротко, Суламифь всё ж вложила кошель в руку элкорнки.

   - Зато многие из ваших учеников бедствуют. Наипаче те, кто отмечен благодатью таланта. Неверно сужденье, что талант надлежит держать в чёрном теле. Храните его, лелейте - и даст он прекрасные всходы. Если ж нет - что ж, значит, и не было истинного дара. Куда серьёзней и вернее испытание сытостью, нежели испытание голодом.