– Ага, простой. Такие как ты, позже стали говорить: «ничего личного», а затем убивали.
Некоторое время разбойник молчал, пытаясь понять, что я сказал, но так ничего не поняв, снова заговорил:
– Господин, если хотите, я могу съездить к графу на переговоры. Думаю, что смогу убедить его! Я ведь был у него на хорошем счету!
Поняв, что только что проговорился, резко замолчал и опустил глаза, но я успел заметить его злобный взгляд, скользнувший по моему лицу.
«Говоришь, Живодер большая среди вас сволочь, а у самого взгляд, что у волка, так бы и перегрыз мне горло».
Ночь прошла беспокойно. Я дважды просыпался. Просто так. Несколько минут вслушивался в ночную тишину, а потом снова проваливался в мутный и тяжелый сон. Солнечное утро тоже не принесло особого облегчения. Потеря двух надежных бойцов здорово ослабила силы моего маленького отряда, но главное, что исподволь давило на меня, то это потеря единственного человека, которому я всецело доверял в этом мире. Единственное, что только радовало в нашей ситуации: Ляо быстро шел на поправку. А еще через сутки у нас кончились съестные припасы, и утром третьего дня мне пришлось отправиться на охоту в близлежащий лес. Добравшись до опушки, я оставил Чжана с лошадьми, а сам углубился в лес. Я неважный охотник, но даже мне даже в голову не могло прийти, что через несколько минут сам окажусь в роли дичи.
– Брось арбалет!
Это было сказано на корявом французском. Резко оглянулся, готовый стрелять, но так никого и не увидел.
– Еще раз дернешься, французская крыса, получишь в грудь кусок доброй английской стали! – на этот раз фраза прозвучала на английском языке.
«И как все это понять? – с этой мыслью, я нагнулся и положил арбалет на землю. Только успел распрямиться, как на поляну, из окружающих ее кустов, вышло трое лучников. Английских лучников. Один из них держал меня на прицеле, готовый в любую секунду всадить в меня стрелу, двое других держали в руках мечи. При этом их движения продолжали оставаться настороженно – напряженными, несмотря даже на явное превосходство в силах. Они явно видели во мне опытного бойца, которого даже в подобной ситуации нужно остерегаться. В другое время я бы с гордостью принял подобную оценку, но не в этот момент, когда моя жизнь висела на волоске. Чтобы хоть как-то сбить враждебность, которая легко читалась в их взглядах, я сказал:
– Привет, земляки!
– Ты… англичанин?! – с некоторым удивлением протянул один из лучников, с легкой сединой на висках. У него были жесткие черты лица и решительные глаза человека, привыкшего к постоянной опасности.
– Англичанин. Решил поохотиться. Надеюсь, вы тут не егерями и лесниками работаете у местного графа?!
– Егерями! Во французском лесу! Ха-ха-ха! – рассмеялся самый молодой стрелок из троицы. – Да ты никак шутник, господин хороший!
Положение у меня было неважное, если не сказать плохое, так как эти английские парни могли оказаться здесь, в лесах центральной части Франции, будучи только вольными стрелками. «Если это так, то мне конец».
Я не один раз был в деле с такими парнями, и знал, что добрая их половина состоит из убийц и грабителей. Только я подошел к подобной мысли, как ее тут же подтвердил третий лучник, здоровенный детина, до этого разглядывавший меня с мрачной подозрительностью.
– Чего с этим дворянским выродком разговаривать! Убить его и все!
Шрам на щеке, квадратный подбородок и жесткая линия рта придавало его лицу выражение крайней жесткости.
– Убить всегда успеем! А сейчас почему бы не поговорить с человеком. Вдруг что-нибудь интересное услышим, – возразил ему молодой лучник с веселым и озорным взглядом. – Вечно, Пит, ты хочешь кого-нибудь зарезать. Есть и другие радости в жизни, уж поверь мне! Я тебе вот что скажу… Тут его резко оборвал самый старший по возрасту из всей троицы лучник:
– Хватит болтать, Уильям! Как вы здесь оказались, сэр?
– Наверно, так же как и вы, английские лучники. Ищу лучшей доли.
– Да он словами, как та собака хвостом виляет, лишь бы не били! – снова врезался в разговор лучник богатырского сложения. – Что с ним говорить, с этим отродьем! Ножом по…!
– А за что меня убивать?! – хотя я старался говорить спокойно, но страх уже брал меня за горло. – Вроде наши дороги нигде не пересекались! Разойдемся мирно!
Неожиданно откуда-то сбоку раздался легкий шелест раздвигаемого кустарника. Все мы, стоящие на поляне, разом повернули головы на звук. На краю поляны стоял Чжан с арбалетом в руках и целился в молодого лучника, до сих пор держащего в руках лук. Мой меч в следующее мгновение с легким шелестом покинул ножны, но лучники никак на это не отреагировали, продолжая все так же таращить изумленные глаза на китайца. Теперь пришла моя очередь удивляться этой немой сцене.
– В чем дело, парни?! Китайцев никогда не видели?!
– Таких… не видели, – спустя несколько секунд прорезался голос у «седого». – Его должны были скрутить двое наших парней.
Я только громко хмыкнул. Лучники, как и все остальные люди, видели в китайце простого слугу, который упадет на колени и будет униженно вымаливать себе жизнь, только покажи ему нож. Да и откуда они могли знать, что это мастер рукопашного боя, который появиться в Европе спустя столетия, если даже понятия не имели о такой стране, как Китай. Я уже собрался продолжить наш дальнейший разговор, но мне это не дал сделать гигант, которого при виде изменившейся ситуации, аж затрясло от злости.
– Я же говорил, нужно было их всех сразу резать!! – выкрикнул гигант. Сейчас он смотрел на меня бешеными глазами.
«Похоже, ты так просто не успокоишься, парень, – с нарастающей во мне злостью подумал я, после чего сказал:
– А ты уверен, что у тебя это получиться?
– Живьем сожру, дворянчик! Голыми руками на куски порву!
– Знаешь, а мне это не раз уже говорили. До тебя. И почти такими же словами!
После чего я с кривой усмешкой я перевел на лезвие своего меча, а затем снова поднял глаза на лучника. Я думал тем самым вызвать в нем взрыв ярости и заставить броситься на меня, но просчитался. Гигант оказался умнее, чем я думал. Он понял, что против опытного бойца с мечом длиннее, чем его собственный клинок на целых десять дюймов, ему не простоять и нескольких минут.
– Если ты не трус, то будешь со мной драться со мной на кулаках! – и он демонстративно вложил в ножны свой короткий меч.
– Драться?! С тобой? – с презрительной усмешкой я оглядел лучника с ног до головы. – Не многовато ли чести для такого жирного кабана?
Ответом мне было злобное сопение. Я снова усмехнулся, затем убрал меч в ножны и поднял с земли арбалет. После чего скомандовал:
– Оружие убрать!
Лук молодого лучника вернулся за спину, а меч ветерана – в ножны. После чего на мне скрестились их озадаченные взгляды.
– Чжан!
После чего я сделал знакомый всем жест. Резко провел кончиками пальцев по горлу, а затем ткнул пальцем в сторону верзилы. Китаец ничем не выказал своих чувств. Просто подошел ко мне, и положил свой арбалет рядом со мной, после чего вышел на середину поляны и стал напротив лучника.
– Драться будешь с моим слугой. Если не побоишься.
– Да я вот этим самым кулаком три года подряд на ярмарках быка одним ударом убивал!!
– Я Чжану потом об этом скажу. Может ему не так обидно будет. Начали!
Двое лучников, после моих слов, с явным недоумением посмотрели на меня. По их взглядам было видно, что если бы сейчас брались ставки на то, кто победит в этой ставке, они бы не раздумывая, поставили все свои деньги на гиганта – лучника. Верзила, похоже, был настолько уверен в своей победе, что после того, как пробежал взглядом по фигуре невысокого китайца, радостно загоготал, а, отсмеявшись, громко сказал: – Как быка – одним ударом! Гы-гы-ы!
После чего снял с плеча лук и вместе с мечом положил на землю. Выпрямился. Секунду стоял со сжатыми кулаками, а затем неожиданно бросился в атаку. В этот самый момент китаец начал двигаться. Он словно перетек из одного положения в другое – и тут же последовал удар кулака правой руки, сломавший лучнику нос. На какое-то мгновение боль парализовала мощное тело, но мастеру и этого мига оказалось достаточно. Быстрый и легкий шаг вперед вывел Чжана на дистанцию прямого удара – затем последовало несколько молниеносных, но мощных, ударов по корпусу…