ОЛИВИЯ
СЭР ЭНДРЮ
Герцогский придворный, Цезарио. Мы думали, он трус, а он самый отъявленный дьявол.
ГЕРЦОГ
СЭР ЭНДРЮ
Господи спаси и помилуй, он опять тут! Вы проломили мне голову ни за что ни про что, а если и было за что, так это сэр Тоби меня подговорил.
ВИОЛА
Что это значит? Я не трогал вас.
Вы обнажили шпагу без причины,
А я старался вас уговорить.
СЭР ЭНДРЮ
Если раскроить череп – значит уговаривать, вы уговорили меня. Для вас, видно, раскроить череп пустячное дело.
Входит шут, поддерживая пьяного сэра Тоби.
А вот и сэр Тоби приплелся. Сейчас он сам все расскажет. – Не будь он так на взводе, уж он бы разделался с вами по-своему!
ГЕРЦОГ
Что с вами, сударь? Что произошло?
СЭР ТОБИ
А мне наплевать! Стукнул меня, и все тут. Дурак, куда запропастился Дик-лекарь, а, дурак?
ШУТ
Да он уже с час назад как совсем упился, сэр Тоби. У него с восьми утра язык не ворочается.
СЭР ТОБИ
Значит, он скотина, и к тому же бодливая. Ненавижу пьяную скотину.
ОЛИВИЯ
Уберите его. Кто это их так изукрасил?
СЭР ЭНДРЮ
Я помогу вам, сэр Тоби, – нас ведь вместе будут перевязывать.
СЭР ТОБИ
Поможешь? Ах ты, ослиная голова, плут, худоба несчастная, образина!
ОЛИВИЯ
В постель его! Пусть перевяжут рану.
Шут, Фабиан, сэр Тоби и сэр Эндрю уходят. Входит Себастьян.
СЕБАСТЬЯН
Я родственника вашего ударил
И виноват, конечно, перед вами.
Но будь он даже брат мне, я не мог бы
Иначе поступить. Смятенье ваше
Мне говорит, что гневаетесь вы.
Во имя нашей нерушимой клятвы,
О милая, простите мне мой грех!
ГЕРЦОГ
Одно лицо, походка, голос тот же
У двух людей! Как в зеркале волшебном!
СЕБАСТЬЯН
Антонио, Антонио, мой друг!
Как я считал минуты, как терзался
С тех пор, как ты бог весть куда пропал!
АНТОНИО
СЕБАСТЬЯН
АНТОНИО
Но как же вы могли так раздвоиться?
Две половинки яблока различней,
Чем вы. Скажите, кто же Себастьян?
ОЛИВИЯ
СЕБАСТЬЯН
Там не я ль стою?
Нет брата у меня, и я не бог,
Чтоб сразу быть двумя. Мою сестру
Слепые волны жадно поглотили.
Во имя неба, кто же вы такой?
Где ваша родина? Кто ваш отец?
ВИОЛА
Отец мой – Себастьян из Мессалина,
И брата звали тоже Себастьян, —
Увы, он смерть нашел в могиле водной.
Коль призраки в людской одежде ходят, —
Вы – дух и нас пугать пришли.
СЕБАСТЬЯН
Я дух,
Но в том обличье низменном, в котором
На этот свет из чрева был рожден.
Ах, если бы вы женщиною были,
Я зарыдал бы и воскликнул: «Здравствуй,
Виола, погребенная в волнах!»
ВИОЛА
Пятном родимым, помню, был отмечен
Лоб моего отца.
СЕБАСТЬЯН
ВИОЛА
И умер он в тот день, когда Виоле
Исполнилось тринадцать.
СЕБАСТЬЯН
Неизгладимое воспоминанье!
Земной свой путь окончил он в тот день,
Когда сестре тринадцать лет минуло.
ВИОЛА
Хотя мешает нам отдаться счастью
Лишь мой наряд, не мне принадлежащий, —
Не обнимай меня и не целуй,
Пока приметы времени и места
Не подтвердят тебе, что я – Виола.
Я к капитану отведу тебя:
Он спрятал девичью мою одежду
И к государю мне потом помог
На службу поступить. С тех пор мой жребий
От герцога зависел и графини.
СЕБАСТЬЯН
(Оливии)
Как видите, графиня, вы ошиблись,
Но промах ваш теперь судьбой исправлен;
Вы с девушкой хотели обвенчаться
И этого по-своему достигли:
Вам достается девственник в мужья.
ГЕРЦОГ
Вы смущены? Супруг ваш знатен родом.
Ну, что же, если мне мой взор не лжет,
Найду и я в крушенье этом счастье.
(Виоле.)
Мой мальчик, ты твердил мне много раз,
Что я тебе милей всех женщин в мире.
ВИОЛА
И в этом снова сотни клятв я дам
И сохраню их в сердце так же прочно,
Как прочно свод небес в себе хранит
Огонь, что день от ночи отделяет.
ГЕРЦОГ
Дай руку мне. Хочу тебя увидеть
В наряде женском.
ВИОЛА
Он у капитана,
Который спас меня. Но капитан
Сидит сейчас в тюрьме из-за доноса
Мальволио, дворецкого графини.
ОЛИВИЯ
Он будет выпущен. – Позвать немедля
Мальволио. – Ах, я совсем забыла:
Бедняга помешался, говорят.
